Чтение онлайн

 -- Я обязательно приглашу тебя как-нибудь на кофе.

Реджина растерянно оглянулась, нашла свои очки у книжной полки и, нацепив их на нос, закрыла дверь. Повернув ключ несколько раз, подёргала ручку и, постояв немного перед деревянными створками, развернулась и пошла к Терезе. Думая не о произошедшем, а о двери. Когда-то в этих огромных дверях был сложный механизм, который приводился в движение нажатием и поворотом нескольких звеньев, после чего те запускали цепь реакций и в итоге двери глухо блокировались. В какой момент, кто и как сломал механизм, история умалчивала, но если бы вдруг эта тайна открылась бы, то никакие врата иных миров, огненные реки и трёхглавые псы не смогли бы удержать от мщения Смотрителей (и Старших Смотрительниц) Библиотеки от мести. Как минимум от того, чтобы переломать руки тому, что слишком сильно дёрнул за хрупкий механизм. Гномы, которые в теории считались создателями запора, скорее всего, оскорбились бы, что состоящий из титана, гранита и алмазов механизм назвали хрупким, но кто их спрашивает?

Реджина мягко распахнула дверь к Кабинету Под Башней и Архиву. Пора было выпускать её единственную работницу, Тереза все это время ждала, пока все уйдут.

Та мягко улыбнулась и сжала руку Смотрительницы:

 -- Я бы выпила чаю, что скажете?

На втором этаже одним из немногих современных помещений была Кухня. Шарлотта и Чарльз, хотя и старались вписаться в стремящийся вперёд мир, не могли справиться со всем и постоянно прокалываются. В речи, в одежде -- чаще всего. Они следят за новинками в разных направлениях, могут быть достаточно стильными, чтобы их одежда не казалась слишком странной. Но в собственном доме бег вперёд они останавливают. Оно и понятно, прожив на свете больше трёх сотен лет, они не склонны к каким-то ярким переменам, ведь полно вещей, к которым Шарлотта и Чарльз привязаны. Оба близнеца легко принимают всё происходящее в мире. Раз так говорят, одеваются, поступают и мыслят -- значит так и надо. Это единственно верный способ мыслить, если тебе светит вечная жизнь. Ещё, конечно, ты можешь тратить своё бесконечное время на то, чтобы осуждать перемены и возмущаться тому, что происходит в мире и куда всё катится. Доподлинно известно, что рано или поздно стареющие представители многих видов начинают проводить время, осуждая соседей и рассуждая про их воспитание и личную жизнь. С чем связано подобное явление - неизвестно, но некоторые исследователи из Британии утверждают, что дело в болезни под названием Старость. Шарлотта и Чарльз в данный период своей жизни ничем подобным не болели, а потому с удовольствием изучали изменения в мире. И пользовались новинками.

И в том, как выглядел обновляющийся дом, во всём, было видно переплетение эпох и прожитых близнецами лет. Скачки в пространстве, смешение стилей и направлений. Светлая хромированная кухня, чистый холодный металл поверхностей. И парча на окнах. Темно-малиновая, с серебряной вышивкой. Старая, старше, чем Эльза, привезённая Шарлоттой из поездки в Китай. Когда Бэр впервые увидела кухню после ремонта, то поняла, почему гномы так не хотят всё делать по приказам близнецов. Это было красиво, Шарлотте и Чарльзу нельзя отказать во вкусе. Но это было необычно. Не привычно и традиционно, не считается сочетаемым или подходящим. Но это было красиво.

Спустя пару дней Бэр больше не смотрит удивлённо на парчовые шторы в кухне. Просто входит сонно в помещение, кутаясь в домашний свитер, и ставит на электрическую плиту турку. И совершает свой ритуал приготовления кофе: пол турки воды, насыпать в неё кофе и немного красного перца, долить молока. И всё с тихим сонным бормотанием, со стороны можно подумать она колдует. Аккуратно помешивать длинной деревянной палочкой. И, не дав закипеть, снять с плиты. Разлить и, развернувшись, улыбнуться. Неважно, кто из Марков проснулся и вполз в кухню, главное -- подарить ласковую улыбку.

И сегодня Эльза не стала себе изменять. Улыбнулась, разливая кофе по двум чашкам с лилиями на боку и наблюдая за тем, как Чарльз тянет обе ладони к напитку. Он обхватывает тонкими пальцами кружку, улыбается краешками губ и Эльза чувствует, как сердце сжимается от этой улыбки. Чарльз не изменился за всё время, какое они знакомы, ему всё ещё немного за двадцать. Он хрупкий, изящный и улыбается так, что сердце замирает.

– - Ты божество, -- выдохнул Марк, делая глоток, -- ангел, сокровище!

Эльза рассмеялась в ответ и взяла свою чашку.

– - Я рада, что вы переехали в Суойя.

– - Я тоже, -- Чарльз улыбнулся и сел на стол, скрестив ноги, -- здесь безопасность и ты. Но эти гномы... каменные юродивые!
– - он почти зарычал, косясь сердито малиновыми глазами в сторону выхода с кухни. Рабочих ещё нет в доме, но скоро близнецам снова придётся с ними спорить. Его волосы, такие же, как у сестры, на затылке собраны в хвост атласной лентой.

– - Просто скажи, что не заплатишь, -- Эльза закатила глаза, делая глоток, и подавилась, увидев ошарашенное лицо Чарльза.
– - Тебе, правда, не приходило такое в голову? Они же наёмные рабочие!

– - Да, но...
– - Чарли махнул рукой, -- это же так... ну... невежливо...
– - Бэр удивлённо подняла брови, глядя на Чарли. Тот, увидев поражённый взгляд, смущённо отвёл глаза.
– - Ну, правда! Знаешь, я не могу просто сказать людям, что они не получат заработанные ими деньги!

– - Но они их не заработали, -- резонно возразила Эльза, улыбаясь, глядя в свой кофе.

– - Да, но...
– - Чарльз прикусил губу.
– - Это как-то неправильно.

– - Ну...
– - Эльза растерянно посмотрела в его сторону, -- Это не обязано быть правдой...

Чарли удивлённо посмотрел на Эльзу, задумчиво пожевал губу и широко улыбнулся.

– - Ты чудо.

Бэр засмеялась, откинувшись на спинку диванчика. Чарльз смотрел на неё с нежностью. Его тонкие ладони обхватывали кружку с приготовленным для него кофе. За окном начинался новый день.

Хамсин это погодное явление из Африки или Ближнего востока. Характерные признаки температура более +40 и штормовой ветер. Из-за локации распространения сопровождается пыльными бурями. Стоит отметить, что в библиотеке когда-то, на самом деле, заблудился один из элементалей воздуха. Правда не в архиве, но часть правды в сплетнях и слухах есть, как впрочем, в любых слухах и сплетнях.

Воспоминания.

День, когда.

Реджина могла редко покидать библиотеку. Там было всегда полно работы, ведь книги нужно реставрировать, а вы можете себе представить, сколько книг в библиотеке в которой вверх стеллажи уходят на много этажей? И это только то, что открыто. В тайной третьей секции можно заблудиться. Смотрители если не могли выучить это место с его лабиринтом наизусть, то носили с собой волшебный клубок, который выторговывали у Одарённых.

Раньше Ламорте ходила на проповеди в церковь и иногда гуляла в парке со своими приёмными родителями. Это было её счастливое время. Но после их отъезда из города свободные часы некуда было деть. И Реджина гуляла по городам Италии: по книжным магазинам и старым лавкам, по ярмаркам, где искала книги. Она когда-то жила в этой стране, но не помнила об этом. Она вообще ничего не помнила об Италии. Она просто знает, что когда-то жила тут, у неё есть странные сны-кошмары про улицы и каменные мостовые этой страны. Она не жила тут никогда. Просто ей снятся сны о том, что она тут родилась. Родилась в стране, которая была тут.

Во время одной из прогулок она встретила тонкую девочку. Просто заметила её в толпе, избегающую приближаться к кому-то, шарахающуюся в сторону от всех мужчин. Бледная кожа отливала молочно-голубым и привлекала внимание в маленькой Падуе, где на две сотни человек было слишком мало не итальянцев. Но Реджина спешила в Антикварную лавку, и её внимание недолго задержалось на девочке, а встреча отложилась в памяти как мимолётное событие.

Они позже столкнулись в толпе, и Реджина по инерции поймала её, поддержав за плечо. Девочка сжалась, опуская голову с лохматыми черными волосами ниже, отскочила, пошатываясь. Ламорте удивлённо посмотрела на красные разводы на руке. Девочка же в этот момент упёрлась спиной в стену и подняла испуганные глаза на шагнувшую к ней Реджину. Она замерла, глядя перед собой, не способная опустить взгляд от ртутных глаз женщины, с растягивающимся в узкую полоску зрачком: