Чтение онлайн

Эльза обвела тяжёлым взглядом расслабленную Лилит и задумавшегося Генри и тяжко вздохнула, закатывая глаза и поднимая беспокоящий её вопрос:

– - У нас нет законов. Настоящих законов, которым должны подчиняться все Нелюди. Мы можем пока только делать так, как считаем верным. И заставлять других поступать так же.

Лилит подняла глаза от маникюра, который рассматривала -- жёлтый насыщенный цвет и чёрные летучие мыши -- чтобы не стесняясь фыркнуть:

– - И это делает нас такими же, как другие. И ничего не поменяет.

Эльза одобрительно кивнула в ответ на сарказм, не обращая внимания на интонацию подачи. От Лилит она и не ожидала ничего другого.

– - Поэтому я думаю нужно придумать законы.

То, как серьезно Бэр это сказала убедило Генри в том, что это не странная шутка. Что капитан полиции вправду собирается создавать законы. Блэк удивлённо раскрыл рот, но не нашёл слов которые смогли бы выразить уровень его недоумения от происходящего. Лилит никаких мук не испытывала, только задала вопрос, снова состоящий полностью из сарказма:

– - и этим тоже займёмся мы?

Голос её так же выражал какую-то вселенскую усталость, но не сомнения в ответе который даст Эльза:

– - Именно.

Генри нашёл в себе силы справиться с удивлением, чтобы резко спросить, вскакивая на ноги:

– - С какой стати, вообще?

Лилит и Эльза одновременно фыркнули, поднимая брови:

– - почему нет?

– - кто ещё?

Блэк растерянно замер, моргнул и потерял бы дар речи, если бы уже не был слишком привычен к сумасшедшему городу, от которого заставлял себя ожидать всего на свете. Генри выдал единственное предположение которое ему самому казалось хоть немного логичным. Он предложил того, кто и вправду должен заниматься созданием законов, подписывать их и вообще заниматься чем-то похожим:

– - мэр?

Эльза в ответ на его слова изумлённо замерла, а Лилит громко засмеялась. Бэр сипло выдохнула:

– - Не смешная шутка.

– - Мне так жаль, что ты плохо знаешь наши ... традиции, -- последнее слово Лилит выдохнула через паузу и Генри почувствовал, что, скорее всего, он не желает ни при каких обстоятельствах знать о каких традициях идёт речь. Слишком говорящий был взгляд у Лилит. Убедившись, что он понял её она развернулась к Эльзе, -- Я думаю мы сможем справиться с этим позже. В конце концов у нас всегда есть Старшие Заповеди от Джошуа: не убий, не укради. И соблюдай тайну. Всё прочее можно будет разработать позже.

Генри раскрыл рот и закрыл. Он хотел сказать -- что у людей законы создавались веками, обсуждались годами и месяцами. Он хотел заметить, что создать закон не так уж и просто. Он хотел возмутиться, что это всё так не делается. Генри думал о том, что законы создают обученные для этого люди. Он сомневался в том, в какой форме он должен сказать об этом.

Генри ничего не сказал, подумав, что он не знает ничего об этом обществе и об этом городе. Может быть, для них будет благом и такое.

После совещания Генри спешит к Смотрительнице, сегодня она снова хочет попытаться к кому-то его пристроить. Блэк чувствует себя глупым котёнком, который ничего не знает. Он осторожно прощается с Эльзой и Лилит, а на улице ищет глазами -- куда делся Кларент. Единорога нет нигде, и Генри оглядывается, чувствуя лёгкую панику.

– - Монструозного ищешь?

Генри растерянно оглянулся, чтобы посмотреть на мужчину, с длинными рыжими волосами, пару дней назад они уже сталкивались в городе.

Рыжий закатил неестественно яркие голубые глаза и улыбнулся. Генри замер, чувствуя, как горят щёки, и выдавил улыбку в ответ, не понимая собственной реакции на мужчину. Тот продолжал мягко улыбаться и поднял руку, что бы махнуть назад:

– - Он за углом.

Генри благодарно кивнул, и улыбаясь пошёл в сторону, в которую ему указали.Рыжий закатил глаза и тихо фыркнув себе под нос что-то о наивных детях -- вбежал по ступеням к двери в участок. Михаэль горел желанием работать на Справедливость. Ворон уже дал отмашку, что можно и теперь Михаэль был готов начать осаду Капитана Бэр. Он ждал этого дня с тех пор, как Ворон рассказал ему о будущем, которое видел. Михаэль Рихтер ждал годы, чтобы стать офицером службы, которая ещё не существовала даже.

Но оставалось совсем немного. Михаэль взошёл по ступеням, над ними был козырёк на котором однажды можно будет увидеть название, о котором будет знать любой Нелюдь. Михаэль Рихтер положит на это свою жизнь. И не только он. Рихтер оглянулся, уже держась за позолоченную ручку, чтобы посмотреть на Генри. Мальчишка с ясными зелёными глазами, ещё не выгоревший от борьбы и трудностей которые их всех только ждут. Не заматеревший, наивный и ничего не умеющий. Михаэль будет наблюдать за тем, как взрослеет этот маленький щенок, как совершает ошибки.

Рихтер дождался, когда Генри остановится у угла, чтобы найти своё транспортное средство с мерзким характером.

Генри не прочитал инструкцию и ничего не знал о единорогах, поэтому, когда он завернул за угол и столкнулся с осуждающим взглядом -- он не ожидал последовавших за его появлением событий.

Кларент развернулся целиком к нему, окатил взглядом полным осуждения и самым простым гуманоидным баритоном сообщил:

– - Ты нарушаешь правила.

Генри раскрыл рот и довольно глупо переспросил:

– - Правила?

– - Да, -- кивнул единорог, -- Правила. Меня нельзя оставлять одного.

– - Что?

– - Да, -- последовал новый важный кивок, -- Я вожак стада, мне положено лучшее место, внимание и чистка шкурки раз в час.

– - Чистка... шкурки?

Лицо Генри выражало скептицизм, но Кларент не был в силах распознать эту эмоцию, он важно продолжил, со злым сарказмом:

– - Именно, глупый человек. Прекрати переспрашивать.

– - А ты значит -- умный, -- кивнул Генри, прикрывая глаза и размышляя о том, что ему в этом городе и так достаётся, так ещё и транспорт -- болтает. И оскорбляет.

– - Ответ -- положительный.

Блэк поджал губы и закатил глаза:

– - Подставляй бок, умный и положительный, мне нужно в седло, мы отправляемся к Библиотеке.

– - Туда нельзя.

– - В библиотеку?
– - Генри вскинул брови, -- Почему?

– - В седло.

– - Нельзя -- в седло, -- повторил Генри, кивая, -- Потому что?

– - Ты правила нарушаешь.

– - Поэтому ты работать отказываешься?

– - Правила -- для всех, -- гордо сообщил единорог и задрал голову, вздёргивая нос. У лошади это смотрелось странно, отметил про себя Генри.