Чтение онлайн

– - Предложи что-то лучше?
– - Генри складывает руки на груди и, насупившись, отступает, уходит в оборону и Анджею остаётся только фыркнуть на него. Они смотрят друг на друга и смеются спустя пару минут.

Они проводят утро за вознёй с бумагами и потом Анджей отправляется в городскую ратушу. Генри остаётся разбираться с показаниями свидетелей, вычленять из них всё полезное. Они договариваются встретиться за обедом.

***

Генри вспоминает о завтраке около одиннадцати, Анджей час как оставил его одного. Блэк долго раздумывает о том, стоит ли поесть или забить и ждать обеда? Он почти решает, что может пропустить завтрак, но вовремя вспоминает, что Анджей приедет с новыми данными, и что они будут прорабатывать план. И Генри решает, что поесть стоит сейчас. Потому что хорошо себя знает -- если в обед узнает что-то нужное и важное -- то побежит сломя голову решать новую проблему, разведывать новые данные и вообще. Блэк себя знает -- он забудет и к вечеру будет без сил.

Генри поднялся с пола, потянулся и осторожно перепрыгнул через листы с показаниями от свидетелей и данными от местной капитанши. С ней Генри ещё даже не виделся, но заранее ощущал тревогу. Если женщина добилась звания -- то женщина эта поистине страшная. Если бы Генри знал, насколько он прав и был благоразумней -- то он бы уже сбежал из города. Но он не знал и уж точно не был благоразумным. Поэтому -- вышел из номера, закрыл его и спустившись вниз -- обратился к девушке за стойкой регистрации с вопросом:

– - Пани, не подскажите, где можно бюджетно позавтракать?

Голубые глаза поднялись от какой-то книги, -- которую читала девушка -- и их обладательница мягко улыбнулась:

– - По прямой есть семейная пиццерия, она уже открыта.

– - Благодарю, пани.

Генри вышел из гостиницы, поднял лицо к небу и улыбнулся скрытому за облаками солнцу.

Пиццерия оказалась маленькой и не приметной, и если бы Генри не искал её специально -- то не заметил бы. Маленькая увитая плющом арка, каменный сплошной высокий забор -- так же увитый плющом -- и за ним -- не большой дворик со столиками. Никакой крыши, но погода располагала посидеть и на улице. И никаких вывесок. Только столики, их Генри заметил случайно через арку. Он уже думал, что умудрился пропустить пиццерию.

Внутри оказалось занята только половина столов. На каждом была большая пицца -- на компанию. Генри задумался о том, что похоже попал в пиццерию где есть только и исключительно пицца.Когда из дома вышел мужчина чем-то внешне похожий на мужскую версию Моники Беллуччи -- Генри осознал, что возможно -- ему посчастливилось попасть в самую что ни на есть настоящую пиццерию с семейными рецептами и тайнами. Блэк приветливо улыбнулся, ощущая внутренний восторг и переживая, что ему светит разочарование. Мужчина -- предположительно итальянец -- широко улыбнулся, взмахивая руками:

– - О, прошу! Любой столик, сейчас вам подадут наше меню!
– - Генри поймали под руки, отконвоировали к милому столику на границе тени, чтобы ему в лицо не светили яркие лучи и усадили за него. Светлая деревянная поверхность круглого столика была разрисована разными пожеланиями, в центре стола стояла небольшая ваза с цветком.

Блэк растерянно улыбнулся, моргнул и попытался уловить движения мужчины, но те были хаотичны как и его речь. Блэк пропустил мимо часть слов и понял, что выбор пиццы оказывается для него слишком сложным. Поэтому он почти жалобно просит:

– - На ваш вкус.

Генри получил широкую открытую улыбку и был оставлен в одиночестве. За его спиной сидела пара мужчин и тихо переговаривалась -- они во всяком случае так считали -- Генри слышал каждое слово и пришёл к выводу, что те просто не хотят никому мешать.

Их разговор был довольно обычным, хотя Блэк и не помнил, чтобы в заповеднике рядом водились волки. Они обсуждали странное поведение стаи и то, что альфа многое спускает остальным волкам.

– - Он мог бы уже их защучить, -- вздохнул один из мужчин.

Его собеседник тоже вздохнул:

– - Пока они никого не задрали -- никто ничего не предпримет.

Генри улыбнулся тому, сколько беспокойства было у этих двоих мужчин. Они, скорее всего, были работниками заповедника -- предположил Генри продолжая слушать их речь и ожидать пиццу.

– - Знаешь, я начинаю переживать, как бы чего не случилось.

– - Зря. Волки себя контролируют.

– - Не знаю, Рихтер, не знаю.

Генри перевёл взгляд со своего телефона на арку, за которой иногда проходили люди и задохнулся, увидев девушку которая полностью соответствовала описанию свидетелей. Она стояла ровно напротив арки и о чём-то разговаривала с тем мужчиной, который встретил Блэка. Только увидев её -- Генри понял, что означало сравнение с Уэнсдей Аддамс и Белоснежкой. Бледность у девушки и правда была просто невероятная, хотя Генри не видел в ней ничего эротично-притягательного. Блэк поднял телефон и осторожно её сфотографировал в надежде позже выяснить личность.

Когда Генри принесли заказ, не тот же мужчина, -- тот продолжал разговаривать с девушкой, -- а молодой парень -- явно моложе самого Генри -- то он выдал благодарную улыбку в ответ на вежливую профессиональную. Парень -- на бейдже было написано "Антонио" -- улыбнулся искренней и Генри решился у него осторожно спросить:

– - Та девушка, у арки, вы не подскажите её имя?

Генри не сильно рассчитывал, что официант сможет ему помочь, но упустить возможность не желал. К его счастью Антонио в ответ на вопрос почти засветился -- на самом деле он был романтичным юношей и в этот момент в его голове взрывались фанфары о любви с первого взгляда -- он сразу же ответил:

– - Тереза. Её зовут Тереза, она работает в городской Библиотеке.

Почему словно "Библиотека" прозвучало со странным придыханием Генри не понял -- хотя и уловил нечто в интонациях -- и предпочёл пока игнорировать. Вместо раздумий Генри снова улыбнулся, благодарно кивая:

– - Спасибо. И за пиццу тоже.

*3*

Одним из самых больших и старых зданий в городе была Библиотека. Ранее это был монастырь от которого не сохранилось названия. Спустя не одну сотню лет оно пришло в аварийное состояние вызванное отсутствием надлежащего ухода за зданием. В самой библиотеке так же плохо наводили уборку, и всюду было пыльно и где-то вверху, по полкам, был слышен мышиный писк. Мало кто заходя внутрь не испытывал дискомфорта от нахождения там. Высокие книжные полки, уходящие в темноту, плохое освещение - это давило на посетителей не меньше, чем тяжёлый подозревающий взгляд Смотрительницы.

Реджина Ламорте, заведующая библиотекой, регулярно писала запросы на реставрацию здания, и так же регулярно получала отказы.

Во всей библиотеке, кроме Реджины, работало ещё двое. Уборщица, приходившая раз в неделю, и девушка за стойкой, которая работала только с читательским залом, Тереза. Реджина нежно относилась к библиотеке, она чувствовала её как себя и всегда знала где ей искать ту или иную книгу. Архив и библиотека были всей её жизнью, она ни с кем не контактировала за пределами этого места, и мир в её понимании ограничивался этим зданием и дорогой до дома. И тремя котами, с которыми она жила. Хотя Реджина Ламорте являлась Василиском и - следовательно - была ночным Нелюдем - она поднималась утром, чтобы появиться в библиотеке к 10 утра и открыть её. Если бы она могла найти в себе силы проснуться - то она приходила бы раньше.

Или не уходила бы вообще, если бы это было возможно.

Часы на городской ратуше пробили шесть раз, извещая об окончании рабочего дня для жителей. Тереза быстро вскочила со своего места, махнула рукой Реджине на прощание, и, быстро схватив своё бежевое пальто, убежала. В другие дни недели она задерживалась, чтобы помочь с уборкой или чем ещё, но сегодня Тереза спешила на группу психологической помощи жертвам насилия.

Сама Смотрительница ни как не отреагировала и не спешила собираться домой, ей было необходимо закончить с реставрацией нескольких старых дневников. Обычно они хранились под стеклом в главном зале и являлись больше музейными экспонатами, чем книгами. Их никто не получал на руки и не листал страниц вот уже два или три десятка лет и всё равно состояние книг ухудшалось - просто от времени. Некоторые из них - почти все - имели своей ценностью только возраст, но не содержимое и потому - не представляли никакого интереса. Так же эти дневники были редкими в своей не ценности для Смотрительницы.