Чтение онлайн

Люциус, а разве Малфои не во время Столетней войны в Англию перебрались? — тихо спросил Рабастан.

Ближе к концу. Когда Франция начала разваливаться на части. Так что там в тех романах, Грейнджер? — девушка увидела, что Малфой, кутаясь в одеяло, усаживается ближе к решетке, явно приготовившись слушать.

Все началось с последних лет правления короля Франции, которого народ прозвал Красивым. Филипп Красивый — Филипп Железный король, как его называли, — начала рассказ Гермиона. — По любым меркам он был сильным королем. Правил достаточно долго, привел страну к процветанию. Это была великая держава, первая на средневековой международной арене. Гораздо сильнее, чем Англия, где король был слаб…

К удивлению Гермионы Пожиратели смерти заинтересованно слушали. Гермиона не сразу наловчилась говорить таким образом, чтобы голос не оглушал слушателей многократным эхом и был слышен всем. Но постепенно она нашла нужный тон.

Изредка кто-то из слушателей иронично хмыкал. Рассказ прервался на проклятии магистром тамплиеров королевской семьи.

Да не может быть! — крикнул Амикус Керроу и закашлялся. — Нельзя так просто проклясть, стоя на костре. Есть такой ритуал, но он требует времени и сил. И жертв. И даже не одной!

Амикус в этом специалист, — едва слышно прошелестел мужчина в камере слева.

Гермиона слышала его голос очень редко, но остальные узники называли его «Юлиус» или по фамилии — Нотт. Отец Теодора, с которым девушка сидела за одной партой на Древних рунах, говорил редко и мало и, кажется, болел чем-то простудным.

Моя семья несколько столетий специализировалась в ритуалогии, — самодовольно подтвердил Керроу. — Мы хранили и приумножали знания о таких вещах, которые иным магам и в кошмарах не снились. Это грязные обряды, налагаемые на кровную связь, с их помощью начисто уничтожались династии еще в те времена, когда в Британии павианы бегали. До нашего времени эти знания не дошли.

Увы! — фыркнул Августус Руквуд.

К счастью, — огрызнулся Амикус на соседа. — Все чистокровные состоят между собой в родстве на уровне до десяти поколений. Булстроуд, подтверди!

Да ради Мерлина! — бухнул бас в камере далеко справа.

Наложи кто-нибудь эту пакость на одну из семей, и погибли бы все! Даже полукровки. Остались бы только грязнокровки! Мечта Дамблдора! Хотя он бы тоже сдох — ведь наполовину чистокровный.

Выходит, подобное существовало? — занервничавшая Гермиона попыталась перевести разговор на другую теме. — Но было уничтожено?

Естественно, — фыркнула Алекто Керроу. — Все исчезнувшие династии в Египте на совести нечестивцев, применивших это волшебство. К счастью, фараоны не слишком-то разбрасывались своим семенем. Дочери фараонов даже замуж выходили только за собственных братьев. Страшное кровосмешение.

Беллатрикс и Родольфус при последних словах странно переглянулись. Причем, миссис Лестранж прижала ладонь ко рту, словно сдерживая смех.

В конце концов, после уничтожения многих династий, когда срок жизни фараонов едва дотягивал до тридцати лет, а годы правления редко бывали больше десяти, проклятие постепенно перестали применять, — продолжала импровизированную лекцию Алекто. Ясно чувствовалось, что эта история одна из её любимых, и женщина была готова поделиться своими знаниями со всеми узниками. Независимо от их желания. — Когда к власти пришла двадцать вторая династия ливийских фараонов, правитель… как его?

Шешонк первый, — подсказал ей брат.

Фараон Шешонк первый из ливийской династии организовал травлю тех, кто владел знаниями об этих проклятиях. Все заклинатели относились к касте жрецов. По приказу фараона, рискуя навлечь гнев богов, жрецов ловили, заковывали в кандалы, публично судили, а потом лишали языков и пальцев на руках и замуровали в каких-то подвалах. Свитки, содержащие тайные знания, были уничтожены огнём, и даже упоминать о существовании такого волшебства запрещалось.

Но, тем не менее, упоминали. Иначе ты бы об этом не рассказывала, — крикнул Булстроуд.

Естественно. Когда это люди соблюдали правила? Этот маггл, наверное, нашел упоминание о грязных обрядах в древних легендах Александрийской библиотеки и вставил в свой роман. Но исказил всё просто ужасно. Магглы вообще много врут.

Гермиона не стала говорить, что вряд ли французский журналист при создании романа «Железный король» использовал что-то из Александрийской библиотеки, которая в маггловском мире считается уничтоженной еще до рождения Христа. Дрюон писал свои романы на основе исторических летописей и собственной фантазии.

Но просвещать волшебников об этом Гермиона не стала.

И, между прочим, в Ордене тамплиеров не было волшебников, — недовольно произнес Яксли. — Маги не ввязывались в религию. Тем более в христианство.

В королевских родах тоже магов не было. Даже грязнокровок.

Нет. В конце одиннадцатого века была некая Бланка из рода Капетингов. Магглорожденная, — громко заявил отец Панси Паркинсон. — Она стала частью английского рода Салливан и матерью семи детей. Род оборвался в шестнадцатом веке. Но младшая ветвь соединялась с Паркинсонами в пятнадцатом веке два раза. Скажем так — она потоптались в нашей родословной.

О, так ты родственник французским королям? — насмешливо пропела Керри. — Как интересно. Где твоя корона?

Во Франции республика уже лет сто, — хмыкнул Родольфус. — Что там дальше, Грейнджер?

Гермиона рассказывала до появления дементоров. Умудрилась даже немного охрипнуть. Было еще несколько споров. Например, о толченых изумрудах в качестве яда. Большая чушь, по заверениям всех старших магов. Хотя с «этого маггла» могло статься назвать «толчеными изумрудами» порошок из окаменевшего корня асфоделя в сочетании с болотным мхом — один из самых известных средневековых ядов.

Настоящая дискуссия разразилась по поводу наследования имущества. Гермиона никогда бы не подумала, что принципы наследования в маггловском и магическом мирах так отличаются.

Майорат, — насмешливо протянул Рабастан Лестранж. — Родди, ты только представь, что papa отдал всё семейное состояние тебе, а мне не оставил ни кната!

Или минорат! — подхватил волшебник по фамилии Селвин. — Наследование всего имущества младшим в роду. А если он еще в пеленках? Что за чушь?

Нет, право первородства — это, конечно, прекрасно. Но не до такой же степени!

Стоит ли удивляться, что у магглов столько войн! Если младшим родичам приходилось постоянно подсиживать старших!

В волшебном мире привычных для простецов схем наследования просто не существовало. Имущество волшебной семьи никогда не делилось. Волшебник мог иметь личный сейф, собственную библиотеку или даже небольшой дом, но ядро семейного состояния — крупная недвижимость, земли, родовые сейфы, бизнес — никогда не дробилось. Члены семьи управляли семейной собственностью сообща. Но степень влияния зависела от возраста и… возможно, от наличия или отсутствия собственных детей. В каждой чистокровной магической семье существовали свои правила и сложности, изложенные в семейных кодексах или просто сложившиеся за годы существования семьи.