Чтение онлайн

– Он их родной дядя, он хочет повидать своих племянников.

– Он им не дядя. Они не пойдут к нему. Разговор окончен, – отрезал отец, вставая.

– Дядя Родион правда ваш сын? – спросил мой брат, когда наш отец удалился.

– Ровно так же, как ваш отец.

– Но вы рассказывали, что усыновили его после войны.

– Это верно. Сначала нас было двое, а потом я встретил вашу бабушку. Она согласилась принять Родиона, как родного сына, и мы поженились. Вскоре на свет появился ваш отец.

Я помнила, что не раз слышала о дяде Родионе от дедушки, но он был для меня как миф. Я сомневалась в его существовании, потому что в сознательном возрасте, по настоянию отца, я его не видела. Даже фотографии, на которых я была запечатлена на руках неизвестного мне высокого светловолосого человека с добродушным лицом, не до конца убеждали меня в том, что у меня действительно был дядя.

– А что было на войне? Расскажите, – попросила я.

– О войне нечего рассказывать. Помню, что возвращаясь домой, я встретил вашего дядю Родиона, и это самое важное, что произошло со мной в тот период времени.

– Вы ведь были героем? Родители гордились вами? – с надеждой спросил мой брат.

– Ваш прадед первым делом дал мне подзатыльник, когда я вернулся, – рассмеялся дедушка, – Ишаны не должны были участвовать в войне.

– Вы ослушались отца? – сказала я с широко раскрытыми глазами.

– В каком-то смысле, да.

– Но почему? – сказал мой брат.

– Я не мог иначе. Но, пожалуй, оставим эту тему, – сказал дедушка, и в его голосе были слышны нотки печали, которых я раньше никогда не слышала.

– Почему отец и дядя Родион не общаются? – спросил спустя какое-то время мой брат.

– Когда-то давно они поссорились, а я вовремя не оказался рядом.

Дедушка был молчалив в тот вечер, и мы не донимали его разговорами. Как и утром, я лежала на подушке, оперевшись на него, и он ласково гладил меня по голове. Мой брат лежал, не отрываясь смотря на звёзды. Насекомые садились на него, но он не обращал на них никакого внимания. Лишь раз он встряхнул с себя наглую саранчу, приземлившуюся прямо на его лоб. Его сознание витало где-то далеко.

VII. Невидимый наставник.

– Всё, я устала, я больше не могу играть, – запыхаясь, сказала Сабина.

Мы играли во дворе Аскаралиевых. У Сабины были завязаны глаза, она пыталась поймать нас, протягивая перед собой руки.

– Ну же, не будь занудой, ещё немного, у тебя точно получится! – сказал Тимур.

Сабина воскликнула от радости, захватив наконец моего брата. Она тут же сняла повязку, объявив, что настал черёд следующего человека.

– Искандар опять спит на ходу, – покачал головой Тимур и похлопал по плечу моего брата.

– Хорошо, я следующий.

– Ну уж нет, ты тогда будешь просто протягивать руки к небу, а мы будем вертеться прямо перед тобой, – сказал Юра.

– Что с тобой происходит в последнее время? Ты будто не с нами, вообще не видишь, что происходит вокруг, – сказал Тимур.

– Оставь человека в покое, вероятно, его волнуют более масштабные мысли, чем тебя.

Пока Тимур и Мардона спорили друг с другом, Джамал взял повязку у своей сестры и крепко завязал себе глаза. Сделав три оборота вокруг своей оси, он без усилий захватил Тимура.

– Эй, мы ещё не начали!

Но отговорка Тимура не могла спасти его в следующем раунде. У Джамала словно был третий глаз, он без труда распознавал местоположение человека.

– Глупая игра. Ну всё, Джамал, можешь открывать глаза, ты поймал всех, – сказал Тимур.

– Нет, не всех.

– Джамал, нас всего шестеро, не считая тебя, ты поймал шесть человек.

– С нами ещё Икрам.

– О нет, только не начинай об этом! – сказала Сабина. Мы вопросительно посмотрели на Умаровых.

– Икрам – это какой-то воображаемый друг Джамала. Он всегда меня им пугает, – неохотно сказала Сабина.

– Неправда, Икрам безобидный, он никому не причиняет зла.

– Давайте уже прекратим эту игру и эти разговоры. Джамал, ты навряд ли поймаешь Икрама, – сказал Тимур.

– И всё же, кто такой Икрам? – ухмыляясь, спросил Юра, когда мы лежали на топчане.

– Мой друг и наставник, – ответил Джамал, не обращая внимание на насмешливый тон Юры.

– И как проявляется его наставничество? – спросила Мардона.

– Ну, он помогает мне во всём. Подсказывает, что делать в конкретной ситуации. Он является для меня примером для подражания. Как наставник у любого человека. У вас же есть наставники?

Мы удивленно переглядывались. Я всегда воспринимала своего брата как пример для подражания и бесконечно восхищалась им, но я навряд ли воспринимала его как наставника. Он никогда и не поучал меня и не указывал мне, хотя многие старшие братья в восточных семьях проявляют себя подобным образом по отношению к своим младшим сёстрам. Он рос вместе со мной и относился ко мне, как к напарнице. Мой брат по своей инициативе познакомил меня со своими друзьями и звал меня играть с ними, хотя мальчики обычно не хотят, чтобы их сестры лезли в их дела. Нам с Мардоной в этом очень повезло.

Дедушка, безусловно, был ключевой фигурой нашего воспитательного процесса. Он не лез к нам с нравоучениями навязчиво, как это любят делать некоторые пожилые люди: мы с братом сами с нетерпением ждали его историй и воспринимали его слова, как истину в последней инстанции. Но как наставник он всегда проявлял себя больше с моим братом, чем со мной, что с годами становилось всё отчетливее. Я была для него просто внучкой, которую надо баловать и иногда журить.

Младшая сестра моей матери Хилола, которую все племянники называли Хилола-опа, а не хола, как следует обращаться к тёте, была для нас всех скорее как подружка, с которой можно играть и над которой можно подтрунивать. Она не была для племянников авторитетом, для меня в том числе. Но это не было её отрицательной чертой, наоборот, мы за это были к ней ближе, чем к другим родственникам. Она была моей феей, которую я, к сожалению, видела очень редко.

– Ну, моя матушка мой наставник для меня, наверное, – сказал Юра.

– Ты же постоянно сбегаешь от неё, – ухмыльнулся Тимур.

– Это правда, если мы будем слишком долго находиться вместе, мы убьём друг друга, – весело сказал Юра, – но это не значит, что я во всём к ней не прислушиваюсь. Для вас же тоже родители наставники?

– Для меня отец наставник, – сказала Мардона.

– Дада наставник? Ты что, шутишь, в чем он может быть наставником, чему он тебя обучает? – сказал Тимур.