Чтение онлайн

– Тари, – начал вдруг он, накрыв ладонью её руку, лежавшую на столе. Она удивлённо вскинула голову, – как насчёт…

– Лоботрясничаете? – прогремело над ними, и на лавку рядом с Эдгаром опустился магистр Тарнас, их непосредственный начальник. Он тоже заглянул на кофе перед рабочим днём.

– Никак нет, магистр. – Эдгар на долю секунды серьёзно посмотрел Тари в глаза и легонько сжал её пальчики, прежде чем отпустить и вернуться к образу жизнерадостного балагура. Тари стало немного неловко, а от прохладного пожатия почему-то бросило в жар. Она спешно глотнула кофе.

– Мы оцениваем потенциал студентов и заодно поправляем знания по погодным предсказаниям, – отчитался Эдгар. Тарнас прислушался к речи мэтра.

– Ха, этой лекции лет пятнадцать. Вам должно уже самим такие читать. Лоботрясы, говорю. Вам только дай со студентами кофе пить да сплетничать. Наверняка и работу бы на них свалили, наврав про исследования да про проекты.

На лице Эдгара появилось сосредоточенное выражение человека, осознавшего нечто крайне важное и выгодное. Магистр немедленно среагировал, грохнув кулаком по столу. У Тари слетел кренделёк с бокала, а мэтр Кел’Риан укоризненно покачал головой, сбившись с мысли.

– А ну не сметь! У вас половина документов – государственная тайна. Казню. Отдам ордену Строгости. Отправлю на посевные погодным магом.

– Нет, только не посевные. Казните, сдавайте строгим, но не отправляйте на посевные. Нет ничего хуже помещиков и крестьян, жаждущих точных предсказаний погоды. Верно я говорю, Тари?

– А я бы поехала, – пожала плечами та. – В посевные ставка выше и надбавки за путешествия положены. И кормят хорошо, если деньги на погодника нашлись.

– Нет, Тари, – с сожалением ответил магистр, – тебя я в глубинку не пущу. Сожрут.

– Кто меня сожрёт?

– Ну, на юге известно кто. Думаю, очередь желающих выстроится, да ещё и драться за места в очереди будут.

Тари фыркнула. Среди столичных девиц ходили всякие слухи о темпераментности южан и их страсти к светловолосым барышням, но она всегда считала их изрядным преувеличением и не верила. Встреченные в Марлее южане не отличались от других горожан.

– А на севере предсказателям только с тэрнийской кровью верят. Заклюют тебя, не послушают.

– Но я же на четверть тэрна, – возмутилась Тари. Именно дар крови тэрнов, северных эльфов, дал ей прорицательский талант, – у меня и с отцовской, и с материнской стороны они есть.

– Мы-то знаем, но кто же тебе поверит, – ответил вместо мэтра Эдгар. – Глаза тёплые, серо-карие, а ростом ты вообще с гномку, даже для человека маловата. Миленькая такая вся, с круглыми щёчками.

Тари насупилась, допивая кофе. Тэрны считались лучшими предсказателями, соперничать с которыми могли только сирены. Чистокровных тэрнов осталось уже очень мало, и ещё меньше из них желало работать на Содружественную Империю и Корону. Тэрны предпочитали одинокую уединённую жизнь, желательно где-нибудь в северных горах. Тари могла их понять – меньше народу вокруг значит меньше случайных видений. Тем более за пару сотен лет весь мир надоест.

Но большинство адептов ордена Провидения в Марлее имели примесь тэрнской крови и выглядели соответствующе. Взять Эдгара. Как и Тари, он на четверть тэрн, а потому худощав и высок, на голову с лишним выше обычного горожанина. От северных предков достались ему и яркие голубые глаза, и тонкие черты лица, а в Тари человеческая кровь оказалась сильнее любых иных.

Магистр тем временем поторопился закончить свой бокал, встал и со значительной высоты пробурчал:

– Давайте уже работайте. У нас новые материалы собраны, пора разобрать их по косточкам. Дело важное, вдругорядь и сам государь увидит.

Подумав, добавил:

– Тари, как закончите, зайди ко мне с отчётом. Будут тебе надбавки.

Магистр ушёл. Эдгар подал руку Тари:

– Сошлёт тебя в дальние дали, и тогда проклянёшь свои тэрнские корни.

Колеблясь, она всё же оперлась на его ладонь. И снова внимательный взгляд, и снова прохладное прикосновение, и снова Тари краснеет.

– Как смотришь на то, чтобы сходить в театр? – тихо, почти шёпотом, спросил Эдгар, склоняясь к ней. – Ложу не обещаю, но мой знакомый постановщик пригласил меня в партер. С компанией.

– Я подумаю, – неуверенно и тоже почти шёпотом ответила Тари.

– Думай скорее, – усмехнулся Эдгар, поглаживая её ладонь.

***

У Тари болела голова. Отвратительное начало выходного дня. И сегодня не выйдет нырнуть под одеяло и насладиться долгожданным отдыхом в тишине и спокойствии. О, нет!

Сегодня она идёт в театр с Эдгаром на то самое представление, подаренное его товарищем.

Всю прошлую дюжину дней они работали над новыми предсказаниями. Всем отделом перебирали описания вещих снов за год, раскладывали карты и бросали руны. Даже погодными приметами не побрезговали, хотя на них сильно полагаться не стоило. Читали и переписывали заметки, разбирали каждое знамение на мелкие детали, искали и перепроверяли толкования. В общем наизнанку вывернулись.

По всему выходило, что Содружественная Империя под угрозой большого кризиса, причём опасность идёт изнутри. Всё кричало о заговоре, о предательстве, но пока не удавалось выловить никакой конкретики. Иногда косвенные приметы указывали то на один, то на другой Большой Дом Империи, но никак не складывались в единую картину. И почти всегда угроза приходила на фоне холода. Зима же перевалила за середину, а значит, время утекало сквозь пальцы. На орден давили, требуя точного ответа.

«И вот когда в стране великие потрясения, я смотрю развратные сны», – кисло думала Тари, собираясь на встречу. В театр, да ещё и на свидание стоило бы принарядиться. Но в шкафу у неё нашлось ровно три одинаковых зимних юбки из грубой, едва окрашенной шерсти, огромная коричневая кофта до колена да десяток нижних сорочек. Летом можно было достать корсет потуже, платок цветастый повязать, а тут… Тари попыталась заплести ленты в волосы и затейливо их уложить, как учила мама в детстве. Вышло лохмато, да и голова заболела ещё сильнее. До театра идти около часа, так что есть надежда, что свежий воздух и пара горстей снега в лицо взбодрят.

Можно было и не ходить, а спокойно зайти за хлебом, да обязательно перед самым закрытие лавки, чтобы подешевле забрать, приготовить ужин, навести порядок в записях снов. Эдгар, конечно же, обидится, зато не придётся беспокоиться о его ухаживаниях и поглаживаниях.

Но Тари решилась ответить на них. Да простолюдинка баронету не партия, так она ведь никогда и не планировала замужество – кто её возьмёт с образованием-то! А вот обета воздержания Тари не давала. Эдгар помог бы развеяться: галантный кавалер и обаятельный собеседник. А может и сны на него указывают? И пройдут после их свидания?

Они встретились на ближайшей к театру площади, у самого начала Свойчинской улицы, откуда виднелись часы на пожарной башне. Эдгар пришёл первым, и Тари издалека увидела его, возвышающегося над потоком. Она поспешила навстречу.

– Тари? Да ты выглядишь прямо как клубочек шерсти, – умилился Эдгар, склоняясь к ней.

– Не клубочек, а волшебный клубочек! – торжественно поправила Тари, перекрикивая шум улицы. – Пойдём, покажу тебе дорогу.

И, схватив его за руку, потащила к театру. Эдгар расхохотался, перехватил ладонь Тари поудобнее и в два шага поравнялся с ней. Теперь они шли плечом к плечу. Тари почувствовала себя вдруг совсем легко. Гулять с кем-то, шутить, не думать о будущем было приятно.