Чтение онлайн

– Случилась ты.

Она бросила на него недоуменный взгляд.

– Я не понимаю…

Он тяжело вздохнул.

– Ким знала, что я никогда не забуду тебя, Мьюринн. Она знала, что всегда будет ходить в твоей тени. И просто чертовски устала пытаться быть тобой. Устала от попыток занять в моем сердце твое место.

И она знает, что ты всегда будешь матерью моего сына. Что каждый раз, когда она посмотрит на Троя, на нее в ответ будут смотреть твои глаза.

– То, что мы с Ким расстались, было к лучшему.

В кабине пикапа на миг воцарилось гнетущее молчание.

– Она любила тебя, Джет?

Его грызло чувство вины. Все эти годы он силился заставить себя забыть о Мьюринн и полюбить Ким. Джет облизал губы и кивнул.

– Да, очень. Она хороший человек, Мьюринн. Она хорошая… мать. Я в ответ тоже любил ее. По-своему. Но теперь Ким счастливее. У нее новый мужчина. Я поступил правильно, отпустив ее.

– Чем она занимается?

– Медсестра.

– Как и твоя мать?

Джет кивнул.

– Да. Она отлично ладит с моей мамой, да и с отцом тоже.

Руки Мьюринн беспокойно ерзали на коленях. Джет подъехал к воротам аэродрома.

– Ты никогда не думал, что некоторые секреты лучше не ворошить? – тихо спросила она, когда они въехали внутрь.

В нем снова шевельнулось нехорошее предчувствие.

– Почему? – Он подъехал к ангару, в котором стоял его самолет.

– Потому что правда может быть еще хуже.

– Почему ты так говоришь?

Джет достал из оружейного чехла дробовик и патроны, затем открыл пассажирскую дверь и протянул ей руку. Мьюринн схватилась за нее не сразу, секунду помешкав и пытливо посмотрев ему в глаза.

– Что, если мы знаем убийцу, Джет?

Он пристально посмотрел на нее, смутно слыша нарастающий гул заходящего на посадку одномоторного самолета. Ветровой конус на взлетно-посадочной полосе был туго надут; сухой жаркий ветер поднимал пыль.

– Я уверен, что мы выясним, кто он такой, Мьюринн, – ответил Джет, нахмурив брови. – Это маленький город, и этот кто-то живет здесь среди нас. И годами хранит эту старую тайну.

Мьюринн взяла его руку, и он помог ей выйти. На мгновение она замерла в его объятиях, и у Джета заныло в груди. Черт возьми, он любит ее! Даже больше, чем то было возможно. И все же, как ни странно, Джет чувствовал, как она ускользает из его рук, даже когда прижимал ее к себе.

– Мьюринн, что тебя беспокоит?

Она глубоко вдохнула, и на ее лице промелькнуло странное выражение. Она отстранилась и потерла лицо, как будто внезапно на что-то рассердившись.

– Ничего. Со мной все в порядке.

Ледяная сосулька тревоги кристаллизовалась внутри него и зарылась еще глубже. Он протянул ей дробовик.

– Вот моя машина, – Джет кивком указал на стоящий в ангаре самолет «Де Хэвилленд Бивер» [13] . – Я отлучусь на минутку: просто поговорю с парнями, скажу им, куда мы полетим.

Не в силах встретиться с ним взглядом, Мьюринн взяла у него ружье. Теперь Джет и впрямь был встревожен. Она явно что-то скрывала – нечто такое, что пожирало ее изнутри. Внутри шевельнулась тревога. Если она вдруг признается, что отдала ребенка на усыновление, ему придется объяснить, что он сделал сам. Объяснить, как за ее спиной забрал Троя к себе и, ни разу не сообщив ей об этом, растил их мальчика один. Это точно будет не очень красивая сцена. Ей станет больно, она будет в ярости. И может никогда его не простить.

Джет направился к офису аэродромной службы, чувствуя, что, помимо пониженного давления и переменчивой погоды, на него давит нечто темное и зловещее.

Мьюринн медленно повернулась, изучая внутреннее пространство ангара. В дальнем углу пыльным брезентом было накрыто что-то большое, объемное.

Она подошла ближе. Глаза постепенно привыкали к тусклому свету.

Прислонив ружье к стене, Мьюринн приподняла угол брезента. Под ним оказался фюзеляж небольшого самолета – частично построенного, еще без крыльев. Мучимая любопытством, она еще немного откинула ткань. В тусклом свете тотчас заплясали пылинки.

Мьюринн узнала форму фюзеляжа по маленьким моделям, что свисали с потолка в старой мастерской отца: самолеты, на которых он мечтал подняться в небо, хотя сам каждый день спускался под землю, чтобы тяжело трудиться в черном чреве шахты. Боже, какая ирония судьбы! В горле тут же встал ком. Ей тотчас вспомнились слова Джета: «Не познакомь он меня с моделями самолетов, не зарази мечтой о полетах, я, наверное, стал бы шахтером, а не пилотом. Когда мне было десять лет, это он сказал, что я могу сделать со своей жизнью нечто лучшее, чем каждый день спускаться в шахту».

По крайней мере, ее отец передал свою любовь к самолетам Джету, а значит, оставил после себя нечто такое, что все еще было живо.

Но тот, кто строил этот самолет, похоже, давно махнул на него рукой… Фюзеляж покрывал густой слой пыли. Мьюринн полностью отдернула брезент и закашлялась. И тотчас замерла, увидев имя, нанесенное с помощью трафарета сбоку: «Мьюринн-Ветер».

Ее сердце екнуло. Дрожащими пальцами она потянулась и стерла толстый слой пыли. А в следующий миг свет позади нее закрыла тень.

Мьюринн резко обернулась. Ее сердце бешено колотилось. Она начисто забыла о ружье – обо всем.

Джет неподвижно застыл в дверях.

– Что ты делаешь?

Он шагнул к ней, потянулся к брезенту и рывком вернул его на место, прикрывая надпись, как будто прятал чье-то бездыханное тело или нечто непристойное, что негоже выставлять на свет божий, чего не должен видеть человеческий глаз.

– Это «Тайгер мот» [14] , не так ли? – тихо сказала она. – Как те модели, что были у моего отца? Как на снимках Гаса времен войны… – добавила Мьюринн, и грудь ей сдавил прилив внезапно нахлынувших воспоминаний.

Она почти почувствовала аромат маминой выпечки, услышала звяканье чайных ложек в фарфоровых чашках, стук дождя по оконному стеклу. Увидела, как Джет – ее юный сосед, в которого она была по уши влюблена, – вместе с отцом строил модели самолетов, а его мать подавала чай с печеньем.

– «Де Хэвилленд Тайгер мот», точная копия, – сказал он, глядя ей в глаза. – Я начал строить его, но ты уехала. Он должен был стать сюрпризом.

– Ты так и не закончил его. Почему?

Его глаза потемнели: