Чтение онлайн

Директриса тяжело вздохнула и осмотрела школьников.

– Хорошо, можете передохнуть и пойти в кафе, перекусить там,- друзья встали с мест и пошли к выходу.

– Мистер Басс, а вы в кафе в полотенце пойдете?- Женщина спустила оправу очков на нос, внимательно осматривая Чака. Басс опустил голову вниз и посмотрел на свое тело. Точнее, на его низ. Потом его взгляд переместился на Блер. А точнее, на его вещи в ее руках.

– Уолдорф, может, ты все же отдашь мне мои вещи?- Он просяще протянул руки в ее сторону. Блер задумалась, затем отрицательно покачала головой и вышла из кабинета.

Чак повернулся и посмотрел на директора.

– Эээ… пойду в полотенце. На улице не так уж холодно,- в ответ женщина лишь закатила глаза и махнула рукой в сторону двери.

Все стали потихоньку выходить.

– А вас, Хамфри, я попрошу остаться.

Дэн обреченно вернулся в кресло, в надежде, что друзья не забудут про него и купят что-нибудь поесть.

– Я жду продолжения вашего рассказа. Что было дальше?

– Хорошо, я продолжу. На чем я там остановился? Ах да, на втором этапе. В нем-то и началось все шоу.

« - Я что, снова должна петь первой? Что же, я готова к овациям в мою честь. Приготовься гордиться за свою сестренку, - она похлопала меня по плечу, - я порву этот зал,- и Дженни снова вышла на сцену, но в ее глазах было больше уверенности, чем в первый раз. Она знала, что всем нравится, как она поет. Поэтому на выбор песни она не потратила много времени.

You make me wanna die

I’ll never be good enough…you make me wanna die

And everything you love…right up in the light

Every time i look inside your eyes…

make me wanna die

Это тот случай, когда песня идеально подходит исполнителю, помогая раскрывать его характер, силу и внутренний стержень.

You make me wanna die

I’ll never be good enough…you make me wanna die

And everything you love…right up in the light

Every time i look inside your eyes…(im running in the

light)

Make me wanna die

С гордо поднятой головой, младшая Хамфри вернулась за кулисы.

– Мне кажется, уже и так ясно, кто победит,- Дженни прошла мимо Чака и отдала ему микрофон.

– Не обольщайся, Бассы не сдаются.

– Бассы? Ты призовешь на помощь папу или дядю?- встряла в разговор Серена.

– Я имел ввиду, будущие Бассы,- Чак подошел к Блер и приобнял ее за талию.- Ведь так? Мы не сдаемся?

Блер уставилась на Басса, как на последнего придурка, но от удивления не смогла сказать ни слова.

– Чак, какое серьезное заявление. Блер вот до сих пор от шока отойти не может,- я показал на Уолдорф, которая с широко раскрытыми глазами смотрела куда-то в пустоту. Но, очухавшись, она резко выдохнула и убрала руку Чака со своей талии.

– Басс, с чего ты вообще взял, что я буду с тобой? Как такая мысль тебе вообще в голову пришла?- Возмущенная Блер куда-то убежала. За ней хвостиком увязалась Серена.

– Не парься, друг, она тебя любит,- сказал Нейт и похлопал Чака по плечу.

– Я знаю. Но если, ей не понравилось это заявление, то за песню она меня убьет. Медленно и мучительно, повторяя «Такого никогда не будет! Даже не надейся на это!».

– Тогда удачи тебе, ведь тебе сейчас выступать.

– С Богом,- сказал Чак и вышел на сцену. И он начал петь. Вместе со всеми в зале я впал в недоумение. Чак Басс поет такие песни? Пожалуй, я пойду строить бункер, конец света точно не за горами.

Ты знаешь, у нас будут дети

Самые красивые на свете

Самые капризные и злые,

Самые на голову больные.

– О, Боже, не дай мне родить маленьких Бассов. Упаси меня от этой участи,- Блер стояла за кулисами в полуобморочном состоянии. Нейт держал ее за плечи, чтобы та не упала.

– Да ладно, у вас будут милые детки!
– бесстыдно дул ей в уши Арчибальд. Но мы то знаем, что если у этих двоих будут дети, то они устроят настоящий ад во всем верхнем Ист-Сайде.

Ты будешь их рожать каждую неделю,

Мир станет таким, как мы с тобой хотели…

Нас окружат родственные души,

И мир лучше и лучше

С каждым днем будет становиться…

Мы как тараканы будем плодиться…

Ты знаешь, у нас будут дети

Самые красивые на свете

Самые капризные и злые,

Самые на голову больные,

Как мы…

Довольный Чак вернулся обратно к нам.

– Ну как?

– Ты..ты…,- Блер пыталась правильно подобрать слова,- самоуверенный…

– Будущий отец твоих детей!- закончил за нее Чак.

– Не дождешься! Ты не способен прожить вместе с кем-то и несколько недель. А о браке и речь идти не может, - она схватила микрофон и пошла на сцену.

– Она сильно злится?

– Не беспокойся, скоро остынет. Особенно, если в следующей песне будет без экспериментов. Что-то романтичное вполне подойдет, чтобы сгладить всю эту ситуацию,- посоветовала Дженни. Чак кивнул и погрузился в свои мысли. А зря, ведь песня, что пела Блер, явно адресовалась ему.

Он стал моим наваждением,

Тенью в каждом моём сновидении,

В каждом зеркале отражением,

Самым тайным моим откровением,

Он оставил меня в невесомости,

Вне запретов, табу и условностей,

Разнёс вдребезги купол скромности

И загладил в душе все неровности

Ведь я – неверная жена, а он неверный муж,

Грязь нашего вранья не смоет тёплый душ,

И, как всегда, с утра нести мы будем чушь,

Чтобы укрыть от всех единство наших душ.

В чем-то я согласен с Блер. Чак Басс и брак это два понятия, которые не сойдутся вместе ближайшие лет двадцать. Но ради Блер он пойдет на все. И даже станет верным мужем.

Ну а тот, кто мою жизнь зажёг огнём,

Перестанет дышать тёплым ясным днём,

Вслед за ним полечу туда, где вдвоём,

Мы сольёмся с ним, как река с ручьём…

Уолдорф вернулась к нам и молча отдала свой микрофон Серене. Потом, кинув на Чака мимолетный взгляд, ушла.