Чтение онлайн

Конечно, остаются еще техники по развитию сверхспособностей, расширению сознания и проч., но ведь им тоже должно предшествовать складывание калейдоскопа в мозаику? Иначе Бог весть что можно с этими сверхспособностями натворить.

Прошу понять меня правильно – я вовсе не противник рационализма, напротив. Мне только хотелось предупредить о трудности избранного Предикторами пути и опрометчивости категорического отвержения альтернативных, проверенных историей путей. Одно не обязательно должно исключать другое.

В свете вышеизложенного возникает вопрос: имеют ли хоть какой-нибудь смысл следующие утверждения Олега?

///В КОБ как раз и дается непопулярная и неприемлемая для старых и новых культурологов позиция -НЕТ ЭЛИТЕ под любым флагом. НЕТ самому понятию ЭЛИТА.///

///Разницу между термином и понятием, надеюсь, Вам, г–н Котовский объяснять не надо. Не понятие, а слово расшифровал ВП СССР.

Слово (термин) можно посмотреть и в толковых словарях и в других источниках, не обязательно у ВП СССР , а понятие определяется суммой слова с конкретным образом.///

Может быть, я просто устал за день, но я тут решительно никакого смысла не вижу. Чего хочет Олег? Ликвидировать понятие «элита», но оставить при этом слово? Мудрено.

Заметьте, что «элита» отнюдь не из самых абстрактных понятий, ничего особенно сложного в нём нет. Если немного напрячься, то можно это слово соотнести и с каким-нибудь конкретным визуальным образом. Кому-то, правда, представятся при этом иконы Дионисия, а кому-то пьяные физиономии Фаины Боруховны Певзнер (Аллы Пугачёвой) и Филиппа Киркорова (Генкина). Зависит от человека.

Считайте, что это пока просто мысли вслух. Я их потом еще попытаюсь проиллюстрировать на примере определения Белинским понятия "ТОЛПА". Тогда, возможно, и сами мысли станут понятнее. Надо же нам разобраться с тем, что означает термин «толпо–элитаризм». Олег им меня совсем затерроризировал.

С уважением, Григорий

Определение "толпы" по Белинскому

Пользователь: Григорий Котовский (---.Red-81–40–26.staticIP.rima-tde.net)

Дата: 03.12.2005 01:20:34

Мне бы хотелось остановиться подробнее на понятии «толпа», так как, с одной стороны, оно имеет для нас особое значение в рамках заданной темы, а с другой – показывает всю тернистость пути чистого рационализма и невероятную сложность достижения концептуальной (понятийной) определенности на этом поприще.

В работах ВП СССР часто приводится следующее определение В.Г. Белинского:

///«Толпа есть собрание людей, живущих по преданию и рассуждающих по авторитету.»///

Сначала давайте посмотрим, откуда взялось это определение. – Оно было дано Белинским в книжке журнала «Отечественные записки» за 1840 г. в анонимной статье «Стихотворения М. Лермонтова». В ту пору Белинскому еще не исполнилось и 30–ти лет, но он уже был довольно известным и влиятельным литературным критиком. Свои полемические труды он, тем не менее, зачастую публиковал анонимно (возможно, безуспешно скрываясь таким образом от встречной критики).

Толпу он противопоставляет в своей статье «ПУБЛИКЕ» как

«собранию известного числа (по большей части, очень ограниченного) образованных и самостоятельно мыслящих людей».

То есть, в данном случае мы имеем отчетливое противопоставление «толпы» некой избранной «интеллектуальной элите». Кстати, Белинский тут же разъясняет свое определение «толпы» следующим образом:

«собрание людей, живущих по преданию и рассуждающих по авторитету, другими словами — из людей, которые

Не могут сметь

Свое суждение иметь.

Такие люди в Германии называются филистерами, и пока на русском языке не приищется для них учтивого выражения, будем называть их этим именем.»

Следует принять во внимание, что Белинский был выдающимся литературоведом и публицистом, а не философом. В русской литературе он был едва ли не главой западнического направления и как критик был всецело воспитан на современной ему германской философии. Ознакомившись с произведениями Шеллинга, он немедленно становился шеллингианцем, почитав Фихте – фихтеанцем, а когда (по–видимому, с подачи Михаила Бакунина) он увлекся философией Гегеля – то тут же превратился в фанатичного гегельянца (не вполне, правда, поняв его диалектику). Обычно он со всем пылом молодости отстаивал взгляды своего очередного кумира, а через год–два, «поумнев», приходил в сильнейшее негодование от еще совсем недавних «своих» взглядов.

В общем, Белинский как мыслитель был типичной чеховской «душенькой», но, надо заметить, «душенькой» весьма талантливой и агрессивной в навязывании «своих взглядов» окружающим. Ни в коей мере не хочу принизить его полемического дарования и литературного чутья – в этом деле Виссарион Григорьевич действительно «собаку съел», и слава его в этом отношении была вполне заслуженной. К тому же, трудно ожидать от человека, не перешагнувшего еще рубеж 30–летия, цельности мировоззрения и особенной глубины суждений.

Характерно, что и в своем знаменитом определении «толпы» Белинский не преминул сослаться на мнение столь авторитетных для него немцев. Собственно, если бы он ограничился определением толпы как «собрания филистеров» (т.е., обывателей, мещан), то к такому определению и придраться было бы трудно. Но Белинскому захотелось показать одновременно и некоторую интеллектуальную самостоятельность – свою ЭЛИТАРНОСТЬ, и вследствие этого он тут же безнадежно увяз в болоте концептуальной неопределенности, а заодно потащил туда и несколько поколений русских интеллигентов.

Чтобы показать всю безнадежную противоречивость взглядов Белинского по данному вопросу, приведу еще несколько его высказываний из все той же анонимной статьи:

/// Толпа неповоротлива по натуре своей, и ничто так не трудно для членов ее, как перейти от одного портного к другому, переменить одну кондитерскую на другую, или заменить старый авторитет, старую славу — новым авторитетом и новою славою.///

Как видим, Белинский, ничуть не смущаясь, тут же (буквально несколькими строками ниже) отказывается от собственного определения и на этот раз упрекает толпарей уже не в неспособности к самостоятельности суждений, но в ПОКЛОНЕНИИ НЕ ТЕМ АВТОРИТЕТАМ. Плохо, оказывается, не «рассуждение по авторитету» само по себе, но плохи могут быть сами «авторитеты».