Чтение онлайн

Я был рад, что меня окликнул Барри: неудобно было слышать столько излишних похвал.

– Молодец, - сказал Барри через плечо Камбулы.
– Теперь тебе надо переодеться. Пойдем ко мне в каюту, я дам тебе сухую одежду, у нас примерно один размер.

Благодарно улыбнувшись ему, я снова обратился к Камбуле, делая попытку пройти:

– Очень приятно было выслушать твои слова, но теперь мне нужно переодеться.

К моему удивлению, пондо не тронулся с места, заступая дорогу. И когда Камбула заговорил, в голосе у него зазвучала настойчивая нотка:

– Подожди, нкози... Пожалуйста, подожди...

– Ну, что еще?
– нетерпеливо спросил я. Камбула поднял глаза, потом быстро опустил их и, как зачарованный, стал пристально глядеть на мою руку. Я проследил за его взглядом, но так и не понял, что привлекло внимание пондо. Вдруг Камбула протянул руку и дотронулся до двух параллельных полосок, шедших вдоль моего предплечья.

– Шрамы?
– мягко спросил он.
– С тобой тоже случилось несчастье?

Я пожал плечами:

– Ах, это? Ерунда. Это было давно, так давно, что я даже и не помню. А теперь, прости... меня ждет мистер Ривельд.

Но Камбула все не отпускал меня:

– Подожди, нкози. Пожалуйста, скажи мне... это не займет много времени. Что это был за несчастный случай, от которого у тебя шрамы?

Нахмурившись, я сделал шаг вперед. Тогда Камбула поспешно продолжил:

– Два шрама, оба длинные и прямые. Редко увидишь такую отметину... Ты был маленьким мальчиком, нкози, когда произошел несчастный случай?

Я кивнул, чувствуя растущее нетерпение. Но потом, не желая обидеть Камбулу, ответил:

– Я был слишком мал и не помню, но мне говорили, что это укус змеи.

Взгляд Камбулы шарил по моему лицу со странной настойчивостью:

– Змея? Но зубы змеи не оставляют таких следов. Может быть, кто-то разрезал тебе руку, глубоко разрезал ножом, чтобы вместе с кровью вытек и яд?

Это было скорее утверждение, чем вопрос, и я уставился на Камбулу, внезапно почувствовав острое любопытство. Было что-то особенное в его глазах, полуумоляющих, и я, не сдержавшись, выпалил:

– Ну да, так это и было. По крайней мере, мне так рассказывали... А откуда ты...

Камбула отступил на два-три шага. Потом быстро повернулся, чтобы уйти, и теперь уже я хрипло выкрикнул:

– Постой, Камбула, подожди!

Но он ушел.

Я смотрел ему вслед, борясь с желанием окликнуть вновь. И хотя я все еще пребывал в недоумении от странных вопросов пондо, ответ напрашивался сам собой: именно Камбула много лет назад разрезал мне руку ножом, и он точно знает, кто я на самом деле. Он помнил меня как сына Джона Фрейзера.

Эта мысль обеспокоила меня, но еще больше тревожило то, что наша случайная встреча не обрадовала его. В глазах Камбулы не было тепла - был только безумный страх.

"Почему это так?
– спрашивал я себя.
– Должна же быть какая-то причина?"

На этот вопрос не было ответа, и, покачав головой, я пошел в каюту Ривельда. Оставалось ждать. Может быть, завтра мне удастся поговорить с Камбулой и вызвать его на откровенность.

Но и завтра и все последующие дни Камбула явно избегал меня.

10

Все дни до отплытия я проверял наше снаряжение. Воздушный компрессор, гидрокостюмы, баллоны со сжатым воздухом, акваланги, насосы, моторы, рекомпрессионная камера - нужно было еще раз удостовериться, что все работает отлично.

Лихорадка приготовлений захватила и Карен. По мере того как приближался день отъезда, ей все труднее было скрыть нетерпение.

Однако доктор Инглби свалился с очередным приступом подагры, и Карен пришлось остаться с ним дома.

Отплывали мы на рассвете. Последнее, что я увидел, когда судно выходило из Дурбанской гавани, была одинокая хрупкая фигурка Карен. Она стояла на краю пирса и махала нам вслед.

Суорт взял курс на юг, и "Мэри-Джо" весело покачивалась на волнах, словно наслаждаясь вновь обретенной свободой.

– Хорошо идем, - сказал мне Барри.
– Суорт считает, что, если погода не изменится, будем на месте задолго до наступления темноты - даже если сделаем крюк, чтобы зайти в Сент-Джонс.

Я и не заметил, как мы миновали залив Гровенора, обогнули мыс и перед нами отвесной стеной встал утес Водопадов. Полупрозрачное облако водяной пыли, пронизанное солнечными лучами, казалось распушенным хвостом гигантской экзотической птицы.

Но вот и водопад остался позади, а несколько часов спустя "Мэри-Джо" бросила якорь в устье Умзимвубу в Порт-Сент-Джонсе.

Лукас и Ривельд уже ждали нас и, поднявшись на борт, бурно всех приветствовали. Особенно старался Лукас - дарил улыбки налево и направо, рассыпался в уверениях дружбы, скрепляя слова рукопожатиями. Добродушно похлопав Барри по спине, он осведомился, все ли прошло как надо. Потом пригласил всех в кают-компанию.

Когда Лукас предложил тост за успех предприятия, Суини поднял бокал, но было видно, что он не разделяет оптимизма Лукаса. И раза два я ловил на себе его холодный испытующий взгляд.

Пирушка явно не удалась. У Барри тоже вдруг резко изменилось настроение. Хватив лишку, он смеялся чаще и громче обычного и явно чувствовал себя не в своей тарелке, хотя я и не мог понять, в чем причина его нервозности. Возможно, на него угнетающе действовало присутствие Суини или отца.

Виллем Фурье сидел рядом с братом, утопив в огромном кулачище пустой стакан. Я заметил, как жадно он смотрит на бутылку бренди, но Хендрик шикнул на него, и тогда Виллем стал пристально изучать пол у себя под ногами.

Откинувшись на спинки стульев, Хендрик и Суорт вежливо беседовали с Лукасом, обращаясь к нему с подчеркнутым уважением и почтительно называя его "сэр". Барри они называли "мистер Ривельд", а он не забывал обращаться к ним "мистер Суорт" и "мистер Фурье".

Первым из-за стола поднялся Суорт. Он резко встал, сказав, что должен вернуться на мостик. Вслед за ним, как по команде, поднялись и остальные.

Но когда к двери направился Барри, его окликнул Лукас.

– Останься на минутку, Барри, - сказал он небрежно.
– У меня к тебе деловой разговор. Поди сюда, присядь. Это ненадолго.