Чтение онлайн

— Послушайте, я честно даю вам шанс откровенно рассказать мне о своей жизни. Если вы не сделаете этого, мне придется написать, что вы отказались сотрудничать с нами. И на сей раз никто не удержит меня от того, чтобы опубликовать это.

— Превосходно. Только в своем материале не забудьте упомянуть, что не принадлежите к числу людей, с которыми я обсуждаю мою частную жизнь, — холодно произнес Паже. — Видимо, вы считаете, что можете испортить мою репутацию как политика. Возможно, вы и правы. Но я хочу серьезно предупредить вас — оставьте моего сына в покое.

Паже повесил трубку.

Карло стоял у окна, устремив взгляд на залив. Не оборачиваясь, он спросил:

— Это был репортер?

Паже положил руки ему на плечи.

— Они пытаются заполучить бумаги Рики, в которых тот утверждает, что его дочь подвергалась сексуальным притязаниям, и еще что-нибудь, порочащее меня и Терри, будь то правда или вымысел.

Карло тревожно взглянул на отца.

— Они смогут это сделать?

— Вероятно. Единственный способ остановить их — это отказаться от участия в выборах. Как можно быстрее и не роняя достоинства.

Мальчик был в замешательстве. Паже догадывался, что тот сейчас должен переживать: весь этот позор, который ему предстоит вынести, когда его заклеймят как растлителя несовершеннолетнего ребенка; насмешливые взгляды сверстников и даже друзей; вопросы газетчиков, которым, в сущности, нет до него никакого дела, просто обвинение Рики для них — очередная сенсация.

— Я бы не хотел, чтобы ты сдался, папа. Это будет несправедливо.

Но сказано это было без особой убежденности. Реальной для Карло представлялась лишь его собственная жизнь, а тревога о том, станет его отец сенатором или нет, не могла мучить его постоянно, изо дня в день. И Паже хорошо понимал его.

— Несправедливо было бы приносить тебя в жертву моим амбициям. — Чтобы немного разрядить атмосферу, Паже пробовал говорить иронично. — Я хочу сказать, какой отец допустил бы такое?

— Да любой политик, по крайней мере из тех, о которых я слышал. — Карло неловко обнял отца. — Так что, возможно, ты не один, пап.

— Возможно, — спокойно произнес Паже. — Только сейчас я должен заняться этим газетчиком. И, по-моему, я знаю, что следует предпринять.

Но в данный момент Слокам мало интересовал его сына.

— А как же полиция, папа? Вся эта возня вокруг смерти Рики? — спросил он.

Паже проникновенно заглянул ему в глаза.

— Карло, я могу лишь повторить то, что уже говорил тебе однажды. Поскольку я не убивал его, они не могут доказать обратное. Все просто.

Мальчик молча смотрел на отца, пытаясь уловить тайный смысл в его словах.

Паже улыбнулся.

— Я займусь этим. Возможно, через несколько часов наша жизнь снова станет прежней. А тебе надо идти в школу.

Карло теснее прижался к отцу. Потом, не говоря больше ни слова, направился к машине.

Паже подумал, что ему надо позвонить. Хотя бы для того, чтобы развеять сомнения сына.

В справочной Лос-Анджелеса он узнал номер телефона в контору Джеймса Коулта. Ему ответила секретарша. Паже представился и попросил соединить с Коултом.

Ему пришлось ждать больше пяти минут. С каждой минутой он все больше нервничал.

— Мистер Паже, — услышал он скрипучий голос, — это Джек Хэмм. Я отвечаю у мистера Коулта за кадры. Могу я узнать цель вашего звонка.

— Это личное, — мягко произнес Паже. — Можете передать ему, что это касается моей семьи.

На другом конце провода повисло молчание. Затем Хэмм холодно ответил:

— Прошу Вас, подождите минуточку.

Паже ждал еще несколько минут.

— Мистер Паже? — Это снова был Хэмм.

— Да, — ответил Кристофер, — я жду.

— Прошу прощения. — Последовала пауза. — В данный момент мистер Коулт не имеет возможности говорить с вами.

— Могу я узнать почему?

Паже чувствовал, как Хэмм тщательно подбирает слова. Однако когда наконец прозвучал его ответ, он был словно заранее отрепетирован:

— Мистер Коулт считает, что он не должен заниматься подобными вопросами личного характера, особенно учитывая то обстоятельство, что вы, как и он, возможно, рассчитываете занять известное общественное положение. Нравится вам это или нет, мистер Паже, но кандидатам приходится платить.

Но Крис решил не отступать.

— Однако при этом не должны страдать их семьи…

— Мистер Коулт понимает это. — В голосе Хэмма послышались нотки сожаления. — Если бы вы были просто частным лицом… — Хэмм замолчал. Он словно давал понять, что проявлять дальше назойливость не имело смысла.

— Понимаю, — проговорил Паже и бросил трубку.

— Не думаю, что проблема со Слокамом исходит от Брукса, — сказала Кэролайн Крису. — По крайней мере, корни ее глубже.

Паже пристально посмотрел на нее.

— Коулт? — спросил он.

Кэролайн кивнула.

— Коулт именно тот человек, который больше всего выигрывает от этого. Даже если Слокам и не получит эти документы, его поганая статейка, которую он намерен опубликовать, может здорово навредить тебе, твоей политической репутации. В этом случае у Брукса не остается выбора: если в прессе одновременно появится сообщение о смерти Рики и его документы, он не оставит тебя в покое, будь ты хоть его родным братом.

Вслед за этим Паже рассказал Кэролайн о своем звонке Коулту.

Она явно не ожидала от него такого и на минуту задумалась.

— Из всего этого вполне можно заключить, — наконец произнесла адвокат, — что мистер Хэмм сделал тебе некое предложение. Похоже, он намекнул, что Коулту известен характер твоих затруднений. Что, впрочем, естественно, поскольку исходят они именно от него.

Паже охватило уныние.

— Кэролайн, на протяжении всей моей жизни я тешил себя иллюзией, что имею возможность контролировать ситуацию, стоит лишь хорошенько постараться. Но сейчас у меня опускаются руки. Я не могу сказать, кто дергает за ниточки. Я не знаю даже, как мне защитить Карло.

Мастерс посмотрела на него растерянно, словно впервые затруднялась с ответом.

Кристофер попытался улыбнуться.

— Я не хотел расстраивать тебя, — сказал он. — И я не думаю, что ты можешь помочь мне.

Она покачала головой.

— Дело не в этом. Я просто подумала о том, что вся наша жизнь строится на весьма хрупких основаниях — работа, несколько друзей, дети — и что все это в один прекрасный момент может рухнуть, если мы окажемся не способны распознать грядущую катастрофу. — Она запнулась, потом с улыбкой продолжала: — Но ведь никто не умер, то есть я хочу сказать, никто из тех, кто нам дорог. И к тому же тебе здорово повезло — у тебя есть такой замечательный адвокат, как я. Так что давай-ка обдумаем ситуацию. — Женщина откинулась в кресле. — Прежде всего, — медленно произнесла она, — существует политика, и здесь вопрос, кто убил Рики, не имеет никакого значения. Здесь важно не допустить вторжения в личную жизнь Карло. Чтобы она не стала предметом газетных кривотолков. Кое-кто — например, Коулт — хочет, чтобы ты отказался баллотироваться в Сенат. Как только ты сделаешь это, у прессы пропадет всякий интерес к тем обвинениям, которые Рики выдвигал против твоего сына…