Чтение онлайн

Кэролайн улыбнулась.

— В таком случае им повезло — многие родители рассуждают иначе. А что, если это будет совершенно чужой вам человек, как мистер Паже?

Дуарте язвительно усмехнулся.

— Что ж, — произнес он, — я слышал, его подружка-латиноамериканка.

Паже находился в замешательстве — невозможно было определить, что стояло за последним замечанием Дуарте: насмешка в адрес Кэролайн за то, что та усомнилась в способности небелого быть объективным; неприязнь к богачу, который отбил жену у Рики; или же сдержанное признание того факта, что Паже хотя бы в чем-то проявил себя человеком, лишенным предрассудков. Кэролайн уперлась руками в бока и, улыбаясь обворожительной улыбкой, обращенной Дуарте, и только ему, спросила:

— Вы твердо намерены держать меня в черном теле, мистер Дуарте?

Тот развел руками.

— Давайте говорить так, — произнес Джозеф тоном человека, у которого испытывают терпение. — Мне никогда не нравилось, когда меня оценивали с точки зрения этнографии. И если кто-то поступает именно таким образом, то только не я. Я пришел сюда, чтобы выслушать факты и вынести решение. То же самое мне приходится делать каждый день, чтобы заработать.

Крису показалось, что ответу Дуарте недостает доброй воли. Конечно, он может постараться быть справедливым, однако никогда не пойдет на личный контакт с Паже — он даже ни разу не упомянул его имени. Но в следующее мгновение Кристофер увидел обращенный к нему взгляд Кэролайн, который, казалось, говорил, что Дуарте произвел на нее благоприятное впечатление. Неожиданно для себя самого Паже подумал, что его адвокат при всей ее решительности была натурой весьма тонкой. Без лишних слов она добилась своего: лицо Дуарте просветлело, он смотрел на Кэролайн с теплой улыбкой.

— Благодарю вас, мистер Дуарте, — сказала она. — Я ценю ваше время и ваше терпение.

В ее голосе сквозило неподдельное уважение, как будто она обращалась к человеку, который своей порядочностью завоевал ее расположение. Только когда Кэролайн повернулась, чтобы возвратиться на место, и Паже увидел, как вдруг изменились ее глаза, став подозрительно прищуренными, — только тогда он понял, насколько талантливо женщина исполняла свою роль.

— Мистер Салинас? — спросил Лернер.

Салинас встал.

— Обвинение принимает кандидатуру мистера Дуарте, — твердо заявил он.

Когда Кэролайн подошла к столу защиты, Мур подался вперед и прошептал:

— Если мы его пропустим, это готовый староста присяжных.

Кэролайн кивнула, затем обратилась к Паже:

— Начинаешь скучать о мистере Ри?

— Еще бы! Этот малый божится, что будет судить меня по справедливости. Но классовые и расовые предрассудки кишат в нем, точно черви.

— Я знаю.

— Мисс Мастерс? — раздался голос судьи Лернера.

— Минутку, Ваша честь, — бросила Кэролайн через плечо.

Слова ее прозвучали непроизвольно отрывисто и резко. Не дожидаясь, что скажет Лернер, адвокат снова повернулась к Паже. Словно почувствовав всю важность обсуждавшегося решения, судья сложил руки на груди и приготовился ждать.

— И еще одно, — прошептал Паже. — Этот парень в какой-то степени может отождествлять себя с Рикардо Ариасом — находясь в невыгодных условиях, латиноамериканец борется за жизнь. Пожалуй, он может поставить себя на его место и представить, что это его жену я «похитил». Видимо, в этом ключ к пониманию его двусмысленной шутки насчет «подружки-латиноамериканки».

Кэролайн пристально смотрела на Паже.

— Но Дуарте не похож на Рики и если поймет, что тот был просто тунеядцем, он переменит свое отношение. А расовые предрассудки — это палка о двух концах, Крис. Мы и так «зарубили» всех кандидатов-латиноамериканцев.

— Так зачем оставлять этого?

— Потому что потом идут два азиата, которые, судя по информации Джонни, могут меня не устроить. Этот парень, похоже, решил, что связал себя неким обещанием, и — что бы там ни происходило в его душе — постарается сдержать слово, поскольку для него это дело чести.

— Мисс Мастерс? — снова обратился к ней судья Лернер.

Словно не слыша, Кэролайн продолжала говорить с Паже.

— Крис, не забывай — это последний присяжный. Пора принимать решение — я хочу объявить его.

Секунды казались вечностью. Паже тяжело вздохнул и чуть слышно произнес:

— Кэролайн, сейчас не время выказывать гордыню — ни тебе, ни мне.

Адвокат не сразу поняла, о чем он говорит. С выражением мрачной тревоги на лице она кивнула, словно соглашаясь. Но когда повернулась к Джозефу Дуарте, в глазах ее не было и тени сомнения; она смотрела на него с заговорщическим видом.

— Защита, — молвила Мастерс, — не возражает.

Дуарте сдержанно кивнул, как будто его честолюбие было наконец удовлетворено. От внимания Паже не ускользнула мимолетная ухмылка на губах Виктора Салинаса.

— Итак, суд присяжных в сборе, — объявил судья Лернер. — Я благодарю вас, леди и джентльмены и, разумеется, стороны. Процесс откроется завтра в девять вступительными речами. А сейчас секретарь суда приведет к присяге присяжных.

Секретарь выступил вперед и попросил присяжных поднять правую руку ладонью вверх.

— Клянетесь ли вы, — затянул он нараспев, — что будете рассматривать данное дело справедливо и беспристрастно, сохраняя верность букве закона и основываясь на фактах в целях вынесения справедливого приговора? Да поможет вам Бог.

Присяжные нестройным хором подтвердили клятву. Ударил судейский молоток.

— Всем встать, — возвестил коренастый бейлиф, и судья Лернер покинул зал.

Поднялся шум; среди присяжных возникло оживление; репортеры переговаривались между собой или спешили в редакции строчить отчеты. Виктор Салинас с выражением нескрываемого удовольствия на лице пробирался через зал. Не замечая Паже, он обратился к Кэролайн:

— Вас хочет видеть окружной прокурор. Время подходящее, не правда ли?

Продолжая сидеть, Паже взглянул на него снизу вверх и, не успела Кэролайн открыть рта, заявил:

— Разумеется, мы с Маком не виделись уже несколько месяцев.

Салинас устремил на него равнодушный взгляд.

— По-моему, он не имел в виду вас.

— А я не имел в виду оказаться здесь и никого не просил об этом. Если Брукс хочет поговорить, то может говорить с нами обоими.

Салинас умоляюще посмотрел на Кэролайн. Паже был уверен, что она не захочет видеть его там. Однако адвокат улыбнулась и заявила:

— Где я — там и Крис.

— Я слышал — с присяжными дело дрянь, — заметил Маккинли Брукс. — Правда, к Виктору это не относится.

Кэролайн одарила их великодушной улыбкой.

— Виктор очень возбуждается. К тому же у него время от времени возникают проблемы со слухом.

Попытавшись изобразить улыбку, Салинас скривил губы.

— Старого воробья на мякине не проведешь, — изрек Брукс. — Вам следовало бы знать, что состав присяжных, как правило, бывает таким, каким мы его хотим видеть, и ваши шансы потерпеть фиаско подскочили до небес. Даже при том, — подчеркнул он, — что вы получили своего судью: не будем говорить, как вам это удалось. — Он откинулся в кресле. — Джеред Лернер на все может закрыть глаза, даже на нарушения процессуальных норм. Вы полагаете, что можете выиграть, прибегнув к нападкам на Ариаса и критике окружного прокурора. Но Виктор готов принять бой, если вам этого угодно. У нас есть последний шанс договориться, пока не началась драка.