Чтение онлайн

Генрих отправится в Австрию вместе с Альфредом, но в должности инспектора Главного административно-экономического управления СС – органа, занимавшегося надзором за концентрационными лагерями. Они оба будут служить в Маутхаузене – одном из концлагерей, к которым проявлял особый интерес Гиммлер. Франца направят в одно из спецподразделений войск СС, а Георга – в службу разведки – СР, возглавляемую грозным Рейнхардом Гейдрихом и соперничающую с другой, не менее эффективной секретной службой, руководил которой адмирал Канарис, – Абвером.

Франц Цирис, начальник концлагеря Маутхаузен, настороженно отнесся к двум присланным из Берлина юношам, а особенно к Альфреду Танненбергу. Как-никак, Танненберг прибыл сюда непосредственно из штаба СС, да к тому же еще и пользовался покровительством Фрица Германна, на дочери которого Грете он совсем недавно женился. Цирис не сомневался, что карьера молодого Танненберга будет головокружительной. И Альфред, и Генрих принадлежали к особой категории офицеров СС, а именно к тем, кто имел университетское образование. Именно это было главным отличием прибывших юношей от их теперешнего начальника Цириса, который по профессии был плотником.

Так или иначе, Танненберг оказался более компетентным сотрудником, чем Франц Цирис даже мог предположить. Он, в частности, проявил незаурядную изобретательность относительно приказов Гиммлера, требующего избавляться от заключенных, которые уже не могли принести никакой пользы. Несомненным было то, что и Альфред, и Генрих очень хорошо знали, какследует выполнять задачу, поставленную рейхсфюрером в отношении содержащихся в концлагерях людей: заставлять их работать в течение нескольких месяцев до полного истощения, а когда они превращались в ходячие скелеты – уничтожать их.

Жизнь в деревушке, расположенной в долине Дуная и окруженной елями, отличалась той безмятежностью, о которой мечтали и Альфред, и Генрих. Трудно было разыскать более живописное место, чем это: аккуратные фермы были окружены лугами, а полноводная река текла среди еловых лесов. Этот умиротворяющий пейзаж резко контрастировал с машиной смерти, которую представлял собой концлагерь Маутхаузен. Подразделения концлагеря быстро расползались по прилегающей территории, и все равно он лишь с большим трудом мог вместить в себя огромное количество еженедельно прибывавших сюда заключенных.

По своей внутренней структуре Маутхаузен был похож на другие концентрационные лагеря: здесь были и политическое управление, и управление охраны заключенных, и санитарная служба, и администрация, и командование гарнизона.

Когда Альфред и Генрих приехали в Маутхаузен, Цирис лично провел их по всему лагерю, а затем поручил одному из своих подчиненных – майору Шмидту – подробно объяснить вновь прибывшим механизм функционирования концлагеря.

– Чтобы можно было различать заключенных по категориям, к одежде каждого из них пришит треугольник определенного цвета, по которому сразу понятно, какое преступление он совершил. Зеленый цвет – это признак обычных преступников; черный – всяких отбросов общества: цыган, попрошаек и воришек; розовый – гомосексуалистов; красный – политических; желтый – еврейских свиней; фиолетовый – «узников совести».

– А здесь предпринимались попытки бегства? – спросил Генрих.

– А хочешь посмотреть на попытку бегства? – в свою очередь спросил майор Шмидт.

– Не понимаю…

– Ну что ж, сейчас я вам продемонстрирую, как это происходит. Пойдемте со мной в карьер.

Генрих и Альфред недоуменно переглянулись, прежде чем пошли вслед за майором. Они спустились по ста восьмидесяти шести ступенькам лестницы, известной под названием «лестница смерти». Она вела в карьер из самого лагеря. Шмидт позвал одного из капо, [14] наблюдавших за заключенными. У капо к одежде был пришит зеленый треугольник, и за этим человеком, как тут же сообщил Альфреду и Генриху майор Шмидт, числились убийства нескольких людей. Высокий, крепко сложенный, одноглазый, этот капо наводил ужас на всех заключенных, не один раз имевших возможность убедиться в его жестокости.

– Ганс, выбери кого-нибудь из этих доходяг, – приказал ему майор Шмидт.

Верзила не стал долго раздумывать и тут же направился к седовласому мужчине с растертыми в кровь ладонями. Этот мужчина был таким худым, что казалось просто невероятным, что у него еще были силы передвигаться. Треугольник на его одежде был красного цвета.

– Вот этот, чертов коммунист, – сказал капо, пинками заставив свою жертву приблизиться к тому месту, где стоял майор Шмидт и вновь прибывшие офицеры СС.

Шмидт молча снял с головы заключенного шапку и с размаху швырнул ее в сторону проволочного ограждения.

– Подними ее, – приказал он заключенному.

Тот стал дрожать от страха, не решаясь выполнить приказ. Впрочем, он прекрасно понимал, что у него не было выбора.

– Иди забери свою шапку! – заорал Шмидт.

Еле стоявший на ногах заключенный медленно заковылял в сторону проволочного ограждения. Услышав за своей спиной зычный голос майора, приказывающего ему бежать, он стал быстрее передвигать ногами, с трудом изображая бег. Когда заключенный достиг того места у проволочного ограждения, где лежала его шапка, он даже не успел нагнуться, чтобы ее поднять: автоматная очередь, выпущенная одним из часовых, оборвала еле теплившуюся в этом человеке жизнь.

– Иногда шапка падает сверху на проволочное ограждение. В этом случае, пытаясь ее достать, заключенного поражает разряд высокого напряжения – и ему конец. Одним ртом меньше. – Впечатляет, – сказал Генрих.

– Уж слишком просто, – заявил Альфред.

– Слишком просто? – обеспокоенно переспросил майор Шмидт.

– Да, это слишком простой способ избавления от отбросов.

– Признаться, у нас есть и другие способы.

– Расскажите нам о них, – попросил Генрих.

На первый взгляд помещение было похоже на зал с душевыми кабинками, однако въевшийся в стены запах свидетельствовал о том, что по трубам сюда подается отнюдь не вода.

– Мы используем газ «Циклон-Б», являющийся смесью водорода, азота и углерода, – стал рассказывать майор Шмидт.

– И в нем вы купаете заключенных? – спросил Генрих, громко хихикнув.

– Именно так. Мы заводим их сюда, и прежде чем они успевают сообразить, что к чему, они уже мертвы. Здесь мы избавляемся от лишних заключенных из вновь поступивших партий. Когда командование присылает нам слишком много заключенных и у нас возникает необходимость часть из них уничтожить, мы приводим отобранных заключенных в эти «душевые», из которых они уже самостоятельно не выходят. Остальные заключенные даже понятия не имеют о том, что здесь происходит, – продолжал Шмидт. – В противном случае, если мы приведем их сюда «принять душ», у них может возникнуть желание оказать сопротивление. После того как заключенные поработают в Маутхаузене в течение некоторого времени и становятся уже ни на что не годными, мы отправляем их в Хартхайм. Там, разумеется, имеются другие душевые – не менее эффективные.

– Другие душевые? – переспросил Генрих.

– Да. А еще мы проводим испытания нового способа избавления от тех, кто уже стал не нужен. Когда они заканчивают работу в карьере, мы приказываем им помыться вон в том водоеме, ниже по склону. Они раздеваются и затем в течение получаса находятся в ледяной воде. Большинство из них умирает. Врач говорит, что у них возникают проблемы с кровообращением.

После обеда экскурсия была продолжена. Шмидт повез Альфреда и Генриха в замок Хартхайм. Замок показался им восхитительным сооружением, а работающий в нем персонал – любезным и толковым.