Чтение онлайн

Вертолет заправлен, и мы взмываем в предвечернее небо. Третья «засветка» недалеко – всего в шестидесяти километрах от корабля. Через пятнадцать минут полета мы на месте.

Погружение для проверки дна гораздо проще, чем сбор и подъем предметов. Да и глубина здесь, судя по морской карте, плевая – всего полсотни метров. Однако порядок нашей работы остается незыблемым.

«Вертушка» зависает над водой. Прыгаю первым, Фурцев сигает за мной. Проверяем связь и уходим вниз. Вторая пара, согласно нашим правилам, дежурит на борту, экономя силы, тепло и дыхательную смесь, ибо летчики, случись какая беда, помочь пловцам не сумеют.

Периодически поглядываю то на экран навигационно-поисковой панели, то на молодого старлея. Он держится рядом и, несмотря на холод обжимающих тело гидрокомбинезонов, чувствует себя уверенно.

Подходим ко дну, которого практически не видно. Включаем фонари, и ярко-белый свет тотчас выхватывает из темноты часть длинной металлической конструкции.

– Что это? – теряется Игорь.

– Погнутая балка от бортового корабельного крана. Очень старая. Идем дальше…

Мы ищем. И находим неподалеку от балки десяток пустых, насквозь прогнивших металлических бочек; лебедку, состоящую из электродвигателя, редуктора и спутанного мотка стального троса. Натыкаемся на ржавый пиллерс, на несколько звеньев искореженных бортовых ограждений – лееров. Ну, и на прочий мусор, наполовину присыпанный и совершенно для нас неинтересный…

Продолжаю парить над этим «безобразием», мысленно восстанавливая картину разыгравшейся на поверхности моря трагедии. Бушующий шторм, терпящее бедствие судно. Жуткий крен и огромная волна, срывающая с палубы часть оборудования и закрепленного груза. Самого судна на дне мы не находим, стало быть, ему и команде в тот роковой день повезло. Ну и слава богу.

– Товарищ командир! Товарищ командир, срочно сюда! – слышу радостный голос Фурцева.

– Сейчас, – поднимаю панель и определяю место напарника.

Отыскиваю его метрах в тридцати к северу. Завидев свет от моего фонаря, он показывает штуковину из белого металла размером тридцать сантиметров на шестьдесят.

Подплываю ближе. Матовый блеск напоминает мне о проколе с хламом под масляным пятном. Приподнимаю находку, внимательно осматриваю.

– Там дальше лежит похожая, – трогает меня за руку Игорь.

– Показывай.

Оставшийся запас дыхательной смеси мы тратим на сбор обломков. Их немного, но все они относительно свежие – не присыпанные илом. Я мало смыслю в ракетных двигателях, однако в эти минуты готов поклясться расположением Босса, что мы наткнулись на один из них. Подтверждением тому – прокопченное сопло, похожее на воронку; дырявый топливный бак с опоясывающими корпус трубками; и, наконец, тяжеленький электронно-механический блок с русской надписью на боку: «инерциальная навигационная система».

Если товарищ Воронец и на этот раз, манерно поведя плечиком, скажет, что «этот хлам не имеет никакого отношения ни к третьей ступени, ни к ракетным элементам вообще», то я просто ее придушу. Невзирая на красоту, отменную фигурку и стройность ножек.

Заполнив мешки, приступаем к подъему. Медленно добираемся до поверхности. Запалив сигнальный патрон, мысленно подгоняем вертолетчиков. Уж больно холодно в здешней воде…

* * *

Дальнейшие события в точности повторяют произошедшее предыдущим вечером.

«Вертушка» садится на площадке; два мичмана забирают мешки с добычей. Мы переодеваемся и отправляемся в душ, где счастливый Фурцев неторопливо отогревается под горячими струями, а я все делаю на скорую руку, дабы успеть в вертолетный ангар.

Признав меня, матросик с автоматом делает шаг в сторону. Ныряю внутрь ангара, щурюсь от яркого света и едва сдерживаю удивление от идентичности вчерашней и сегодняшней картин. У внешней стены в задумчивом безмолвии стоят четверо: скрестивший на груди руки Сергей Сергеевич, рядом с ним контр-адмирал Черноусов, чуть поодаль покусывающая нижнюю губу Анна и молодой конструктор Симонов из Московского института теплотехники. Немного в стороне, присев на корточки, ковыряется в железках командир корабля Скрябин.

Завидев меня, генерал вздыхает и обращается к единственной даме:

– Вам слово, Анна Аркадьевна.

– К «Молоту» этот хлам отношения не имеет, – начинает она с бодрым оптимизмом, не подозревая о скорой смерти от удушения. – Однако прогресс налицо. В доставленных на корабль обломках мы с конструктором Симоновым узнали элементы от двигателя третьей ступени устаревшей баллистической ракеты «Бирюза»…

Утром следующего дня меня вызывает Сергей Сергеевич и сам заводит разговор о проверке «Аквариуса». Неудивительно – с каждым часом поисков шансы на успех уменьшались, а нынче и вовсе близки к нулю. Как он выразился во время нашей ночной беседы: «Я назвал бы твое предложение резонным только в случае фиаско всех остальных».

– Хорошо. Будем считать, что ты меня уговорил, – задумчиво молвит он, шумно, по-стариковски прихлебывая чай с лимоном. – Твоя интуиция предсказывает успех, а моя твердит об очередном разочаровании – ничего мы на траулере не найдем. Но для очистки совести проверить рыбаков надо.

Дожили. Банальная галочка ныне зовется совестью.

– В случае обычной проверки судовых документов – точно ничего не найдем, – развиваю я мысль. – Неплохо было бы учинить полный обыск.

– Не вижу смысла.

– А вдруг у них на борту такое же снаряжение, как у моей команды? А вдруг они уже подняли эту долбаную третью ступень?!

– Если бы подняли – давно бы свалили, а они стоят, – ворчливо огрызается шеф и с долгою задумчивостью буравит меня взглядом.

По глазам видно, что в принципе идею он поддерживает. Но что-то мешает…

Сдается:

– Рад бы отдать такое распоряжение, да не могу.

– Почему?

– Повод нужен, – морщится он. – И повод очень серьезный, понимаешь?

– Вполне. Незаконный промысел рыбы в нашей экономической зоне – устроит?

– Неплохой вариант. Осталось застукать их с тралом.

– С тралом вряд ли получится. Но есть другой вариант, дающий нам право явиться на «Аквариус» для проведения капитального шмона.

– Интересно-интересно. Я весь внимание…

Да простит нас Рыбинспекция всея Руси, но два последующих часа молодежь из прославленного отряда «Фрегат-22» занимается самым настоящим браконьерством. Пара пловцов на небольшой глубине ищет рыбные косяки. Плотных и огромных косяков, как в Атлантике и Тихом океане, здесь не бывает, поэтому рады любому. Встретив такой, ребята подзывают спущенный на воду катер. Моряки с катера подбирают пловцов и швыряют в указанное место связку из трех-четырех тротиловых шашек. После небольшого подводного взрыва остается собрать всплывшую кверху брюхом рыбу: в основном мелкую морскую ряпушку или чуть более крупного омуля…

На исходе двух часов промысла в катере лежат четыре больших пластиковых мешка с уловом. К сожалению, попробовать свежей рыбки нам не доведется. Зато полдела для воплощения задуманной операции сделано.

* * *

Ровно в час дня «Адмирал Никоненко» выбирает якорные цепи, делает вираж и солидно идет на сближение с небольшим траулером, команда которого несколько дней занимается починкой помпы. На удалении четырех-пяти кабельтовых от «Аквариуса» снова гремят якорные цепи – БПК стопорит ход. Боцманская команда слаженно готовит к спуску моторную надувную шлюпку. Пока что одну. В это же время с дальнего, невидимого рыбаками борта в воду по штормтрапу спускаются Устюжанин с Белецким. Им подают мешки с дохлой рыбой, после чего они проплывают под кораблем и цепляются за специальную петлю, вшитую в днище надувной шлюпки.