Чтение онлайн

— Она в том же состоянии.

Реймонд положил трубку на рычаг.

— Пришла в сознание?

— Нет, все еще в беспамятстве, но жива. Сама понимаешь, это для нее сейчас самое лучшее положение.

— Но ведь вечно так продолжаться не может…

— Пока и этого достаточно, моя дорогая сестренка.

Фенела стояла, погруженная в раздумья, а Реймонд закурил сигарету. Швырнув использованную спичку в камин, он сказал:

— Я все думал, Фенела, как тебе следует поступить.

— Сейчас… то есть в данной ситуации? — уточнила Фенела.

— Нет-нет, — нетерпеливо оборвал ее брат, — в будущем. Полагаю, тебе ясно, что в качестве жены Николаса ты теперь обязана принять участие в работе для фронта? Оставаться в стороне нельзя.

— А я еще вовсе не думала об этом, — призналась Фенела.

— Что ж, зато я думал, — отвечал Реймонд. — Более того, тебе, конечно, мои слова могут прийтись не по душе, но я все-таки выскажу свое мнение: для тебя будет полезно поработать немного, отвлечься. Сейчас настроение у тебя крайне подавленное, и чем скорее ты придешь в себя, тем лучше. Не твоя вина, что ты совсем расклеилась за последние дни, однако, если тебе не удастся самой преодолеть свою тоску и уныние, то, прости, нам придется чуть ли не насильно вытащить тебя из той прострации, в которой ты сейчас пребываешь.

— Реймонд, прекрати!

Фенела яростно выкрикнула эти слова прямо в лицо брату, в точности так, как она это обычно делала, когда оба были детьми.

— Люди не любят слушать правду о самих себе, что верно, то верно. Но тебе рано или поздно все равно пришлось бы задуматься об этом.

— Ну и чем же ты предлагаешь мне заняться? — язвительно осведомилась Фенела. — Стать национальным героем?!

— А что? Неплохо! Но прежде, по-моему, тебе следует посоветоваться с мужем. В любом случае мне хочется, чтобы ты поверила наконец, что твой удел — вовсе не бесконечное вязание носков под руководством свекрови!

— Ох, вот уж чего действительно мне хотелось бы меньше всего, — встрепенулась Фенела. — Реймонд, по-моему, она ужасная женщина!

— Возможно, но восхищаюсь я ею от этого ничуть не меньше! Готов поклясться, что в жизни она всегда добивается своего, и тебе придется держать ухо востро, если не хочешь, чтобы она добилась своего и на этот раз.

— Да-а? Ну и чего же, по-твоему, она добивается?

— Ну я, конечно, не посвящен в ее тайные планы, — заявил Реймонд, — но, по моим самым скромным наблюдениям, она явно намеревается выжить тебя из дому, вот чего!

В дверь постучали.

— Можно войти? — раздался снаружи голос Николаса.

Фенела села на постели, плотнее закутываясь в пеньюар и испытывая внезапное волнение и странную застенчивость.

Только с большим усилием ей удалось выдавить из себя:

— Да, входи.

В дверях показалась фигура Николаса. Он был одет в изрядно поношенные, мятые фланелевые брюки и твидовый пиджак — видимо, свой привычный домашний наряд.

Фенела заметила, что муж без трости и опирается вместо нее на ручку двери.

— Ну как, хорошо спалось? Я решил, что сегодня утром ты вполне заслуживаешь завтрака в постели. — Он взглянул на маленький столик у кровати и добавил: — Однако ты почти ничего не ела.

— Я не голодна, — смущенно отозвалась Фенела.

Она вдруг подумала, что глаза ее, наверное, опухли от слез, которые она отчаянно проливала, пока не забылась тревожным сном. Она чувствовала себя совсем крохотной и ничтожной, сидя на просторной кровати и отвечая Нику из глубины необъятных одеял и подушек под персикового цвета пологом, нависающим сверху над двуспальным супружеским ложем.

Накануне вечером, войдя в указанную ей леди Коулби комнату, в которой Фенеле предстояло отныне обитать, она была ошеломлена и испугана ее пустотой и громадными размерами.

Теперь, при свете дня, в лучах солнца, щедро льющихся сквозь отдернутые шторы, она казалась себе школьницей, которая играет во взрослую даму.

Нет, не может быть, чтобы ей, Фенеле Прентис, на которую никто никогда не обращал особого внимания, прислуживали теперь внимательные горничные, а дворецкий, передвигающийся неслышными, вкрадчивыми шагами, обращался к ней не иначе, как «миледи». Нет, не может быть, чтобы это она сейчас сидела в громадной постели под балдахином, а на маленьком столике ей был изящно сервирован завтрак. Неужели это она встречает поутру внимательного, тактичного супруга?

Очень трудно было избавиться от чувства вины, что проснулась так поздно и валяешься в постели, вместо того чтобы уже часа два как хлопотать на кухне. Еще труднее было не пугаться всех и всего вокруг…

Однако при взгляде на Николаса Фенеле сразу стало ясно, что уж кого-кого, а Ника ей бояться вовсе не следует. Он казался смущенным не меньше ее самой, поэтому Фенеле удалось справиться с собой, изобразить на лице подобие улыбки и даже отважиться пояснить свою предыдущую реплику:

— Я вправду не голодна, а вообще-то завтракать в постели кажется мне непростительной ленью. Все равно, как это мило с твоей стороны, что ты позаботился обо мне!

— Моя мать всегда завтракает в постели, — ответил Ник. — Кроме того, мне бы не хотелось, чтобы ты видела меня с самого утра. По-моему, за завтраком я обычно бываю не в лучшем виде.

Фенела заметила, что он говорит как-то рассеянно, словно желая дать им обоим время освоиться друг с другом и немного расслабиться. Ее охватило чувство глубокой благодарности за такую деликатность, а все прежние неприятные ощущения как-то отступили на второй план.

— Я уже встаю, — сказала она. — Ник, ты отвезешь меня домой?

— Я только что разговаривал с твоим братом, — ответил Николас. — Потому и пришел. Он должен успеть на двенадцатичасовой поезд и очень хочет повидаться с тобой до отъезда.

— Давай проводим его, — предложила Фенела, — а потом привезем сюда My с малышами. Конечно, если твоя мать уже успела приготовить для них комнаты.

— Все готово, не волнуйся. Я пойду, подгоню машину, так что ты не очень задерживайся.

— Я мигом оденусь.

Ник повернулся к выходу, потом, после минутного колебания, вновь взглянул на Фенелу.

— Ты не ответила на мой первый вопрос.

— Какой?

— Как тебе сегодня спалось?

— А на него отвечать обязательно.

— Почему бы нет?

— Ну, мне не хотелось бы показаться неблагодарной в ответ на всю твою заботу, однако, если честно, то спала я ужасно.

— Я так и думал. Мне самому долго не удавалось заснуть. Хотел уже пойти к тебе, поговорить, но потом решил, что ты не так поймешь и испугаешься.

Фенела почувствовала, что краснеет.

— Знаешь, хорошо, что ты не пришел, вчера у меня было просто отвратительное настроение.