Чтение онлайн

Николас вошел в спальню вслед за Фенелой и прикрыл за собой дверь. Секунду они стояли молча, в замешательстве глядя друг на друга. Потом Ник сказал:

— Моя комната — смежная. Пожалуйста, не обижайся на это непрошеное вторжение, но иначе нельзя, от нас ждут вполне определенных поступков.

— Да-да, конечно.

Фенела ответила ему в крайнем смущении, задетая странной угрюмостью и даже грубостью его тона.

— Если хочешь запереться, ключ рядом, на столике.

И вновь Фенеле показалось, что тон его обиден для нее, и она, защищаясь, постаралась придать своему голосу такое же безразличное звучание, как и он.

— Благодарю, я тебе и так доверяю.

— Что ж, тогда — спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Последние слова она почти прошептала, но Ник, не дожидаясь ответа, уже повернулся, чтобы уходить. Он проковылял через комнату и ушел: дверь с резким стуком захлопнулась за его спиной.

Фенела раздевалась медленно, едва сознавая, что делает, так сильно она была погружена в собственные мысли и чувства.

Правильно ли она поступила, выйдя замуж за Николаса, — вот какой вопрос неотступно мучил ее. И главное, если уж она вышла за него, то как вести себя в дальнейшем?

«Мы с ним совершенно чужие друг другу люди», — думала Фенела.

Она легла в постель и, закутавшись в прохладные простыни, долго разглядывала закрытую дверь, разделявшую ее спальню со спальней супруга. Еще сегодня утром, когда она скоропалительно выскочила замуж, все представлялось в несколько ином свете, чем сейчас.

О, тогда она всей душой жаждала лишь одного, защиты и покровительства, этим и только этим были захвачены все ее мысли и чувства. Ей требовалась помощь, поддержка любой ценой. Она с самого начала была уверена, что Николас будет ей надежным другом, который встанет прочной стеной между нею и окружающим ее враждебным, пугающим миром.

Однако теперь ее уверенность, что Николаса легко можно будет использовать исключительно в этой роли, несколько поколебалась. Еще утром казалось, что Ник не обладает ни самостоятельностью личности, ни независимой волей, и нужда в нем диктовалась лишь ее собственными интересами — потребностью опереться на кого-нибудь.

Сейчас же она впервые увидела в Николасе довольно яркую натуру. Он тоже способен на сильные чувства, о чем красноречиво свидетельствует перемена в его тоне. Фенела призналась самой себе, что ее первоначальное впечатление о Нике было не совсем верным, и это открытие смущало ее и сбивало с толку.

«Ох, как же я одинока!» — мысленно твердила она.

И тут внезапные слезы градом покатились по ее щекам, и Фенела дала наконец выход до сих пор тщательно сдерживаемому отчаянию.

Медленно тянулись ночные часы, образ Николаса рисовался в мрачных и грозных красках, но когда при первых лучах утреннего солнца Фенела сбегала вниз по ступенькам к ожидавшему ее в автомобиле Нику, она сама же не могла без смеха вспоминать свои глупые ночные страхи.

Муж улыбался ей чисто мальчишеской улыбкой, и в ней, как и в приветственном взмахе руки, было что-то милое и надежное.

— Отлично! Ты единственная изо всех знакомых мне женщин оказалась способной полностью одеться всего за пятнадцать минут. А я-то настроился прождать не меньше получаса!

Фенела рассмеялась.

— Наверное, у всех твоих знакомых женщин была масса проблем со своей внешностью, — заявила она, — мне же никогда особо не требовалось прихорашиваться.

— Слушай, ты явно напрашиваешься на комплимент, — усмехнулся Николас, — поэтому я сделаю вид, что намека не понял.

— Ах, нет, вовсе не напрашиваюсь, — запротестовала Фенела. — Впрочем, если не хочешь — можешь не верить.

— Я всегда тебе верил и буду верить, — сказал Николас неожиданно очень серьезно, — потому что до сих пор не раз имел случай убедиться в твоей правдивости.

— Спасибо, — только и сказала на это Фенела.

В молчании они выехали на шоссе.

День стоял теплый, солнечный, ветерок подхватил челку Фенелы и откинул ей волосы со лба. Девушке показалось, что это дуновение словно смело прочь все прежде мучившие ее беды и тревоги, все что до сих пор постоянно расстраивало ее.

«И чего это, собственно говоря, я вечно беспокоюсь? — спросила она сама себя. — Николас позаботится обо всех нас, а уж Саймон пусть сам крутится, как знает».

Она еще с легкой тревогой подумала было об их с Николасом совместном будущем, уживутся ли они, но потом и эти мысли отбросила прочь, легкомысленно решив, что и в будущем все как-нибудь само собой уладится. Забывшись, она нечаянно выговорила вслух свои мысли:

— Ах, Ник, как же ты добр ко мне, как я рада, как я благодарна тебе!

— За что же? Я сейчас, кажется, ничего еще такого не сделал.

Фенела спохватилась, что реплика ее вырвалась совсем некстати, вне всякой связи с предыдущим разговором и событиями.

— Ну-у… я это в общем сказала, — рассеянно пояснила она.

— Собственно говоря, я еще толком не успел сделать для тебя ничего особо хорошего, — продолжил Ник. — Но я действительно хочу быть очень добрым с тобой, Фенела, и ты должна помочь мне: как я уже говорил, с женщинами опыт у меня небольшой.

— Ты влюблялся когда-нибудь?

— Да, однажды. Мне было девятнадцать, а ей — двадцать восемь.

— Ну, а вдруг она вышла бы за тебя замуж?

— Она уже была замужем. Она принесла мне много счастья и бесконечно много горя. Разумеется, я приобрел весьма ценный опыт, однако ни в коем случае не хотелось бы повторить это вновь.

— Ни с кем?

— Ни с кем, — твердо ответил Николас. — Война перевернула меня и привычный мне образ жизни, сама видишь.

— Да-да, конечно, — сказала Фенела очень деликатно.

Любое напоминание о фронтовых ранах, мучавших Николаса, вызывало в ее сердце сочувственный отклик.

Николас внезапно притормозил.

— А вон едет мой управляющий, — заметил он. — Ты не против, если я переброшусь с ним парой слов?

Мужчина на большой гнедой лошади галопом приближался к ним.

— Доброе утро, Николас, — поздоровался он. — Примите мои поздравления. Рано утром по телефону ваша матушка сообщила мне радостную новость.

— Спасибо, Чарлз. Познакомься, это моя жена, — отвечал Николас. — Фенела, это Чарлз Кастайрс. Он управляет нашим имением, то есть следит, чтобы все было верхом совершенства.

— О, спасибо за комплимент, Николас.

Чарлз Кастайрс слез с лошади и обменялся рукопожатием с Фенелой. Управляющий был человеком лет пятидесяти, с обветренным лицом и манерами, которые сразу же располагали к нему людей. Фенела тоже не оказалась исключением и поздоровалась с искренней симпатией.