Чтение онлайн

— Кончай, — прохрипел Адам, толкаясь во мне глубже, размереннее, словно желая сделать так, чтобы я ощутила каждой клеточкой своего тела его твёрдый член, каждым сантиметром своей кожи его напор.

Адам продолжал двигаться, и я, отдавшись ощущениям, слышала только влажные движения наших тел, отдающие вибрацией в маленькой комнатке. Это было так порочно, так дико, так первобытно. Моё тело с такой жадностью принимало его, что хлюпающие звуки были просто неприличными, но ни меня, ни Адама это не смущало.

Ещё один толчок, и я почувствовала взрыв внутри себя, меня накрыло волной мощнейшего оргазма, именно такого оргазма, который я всегда ощущала, стоило ему дотронуться до меня.

Я закричала, чувствуя, как мышцы сокращаются вокруг него, доводя ощущения до такого блаженства, почти что до безумия, но Адам впился в мои губы, не давая крику распространиться по всему дому, превращая его в мычание.

Он сделал ещё несколько глубоких толчков и замер во мне, находясь глубоко внутри, настолько глубоко, что пульсацию его члена я ощутила, как свою собственную.

— Снова... не сдержался, — прохрипел он, отрываясь от моих губ, тяжело дыша. — Я снова кончил в тебя.

Его голос был почти что обречённым. Да, кончил, как и много раз до этого.

— Уже поздно об этом думать, — прошептала я, чувствуя, как его член потихоньку перестаёт пульсировать во мне, но остаётся всё таким же твёрдым.

— Что ты имеешь в виду? — его голос стал ещё более хриплым.

— Я ужебеременна…

Я смотрел на неё, словно оглушённый. Ева беременна? Моя дерзкая, маленькая Ева носит моего ребёнка?

Это казалось нереальным, словно сон. Совсем недавно я твердил о том, что мы сами решим, когда и при каких обстоятельствах в её теле будет расти мой ребёнок, или… чей-то ещё.

Нет, никогда… ничей, кроме моего.

Ярость вспыхнула молнией в глазах, но тут же я заметил, как Ева смотрит на меня с тревогой, будто боясь, что я разозлился на неё. Но это не она. Я злюсь на себя.

Как я мог настолько потерять контроль, что, чёрт побери, она забеременела?! Не мог простить себе этого, ощущая, словно нарочно всё подстроил.

«А разве нет? Разве не наслаждался каждым разом, кончая в неё снова и снова?»— этот едкий внутренний голос заставил меня вздрогнуть от отвращения к себе.

Я, не думая о Еве, не думая об этом ребёнке, загнал нас в западню.

«Признай, ублюдок, ты именно этого и хотел!»

Да, чёрт возьми, я хотел этого, не думая о последствиях, не думая, в конце концов, что мы родственники и как это может отразиться на ребёнке, я ни о чем не думал.

А сейчас Ева, полуголая, дрожащая, прижималась ко мне, и я чувствовал, как мой член, опустошенный ею досуха, напирает в самую глубокую точку в её теле. Разве это не самое явное доказательство того, что я потерял над собой контроль?

Я заставил себя не отводить взгляда.

— Ты… жалеешь о ребёнке? — прошептала она едва слышно, и от этих серых глаз, которых я не видел больше месяца, мой член окаменел ещё больше.

Ева почувствовала это и подалась навстречу бёдрами, продлевая эту сладостную пытку. Она сведёт меня в могилу раньше времени, и я, как дурак, буду рад этому.

— Я… — мой голос дрогнул, выдавая мою внутреннюю бурю.

Я не знал, что сказать. С этой маленькой Евой все происходило… само собой.

Моя единственная племянница, моя единственная воспитанница, единственная, кого я лишил девственности, единственная, с кем я терял себя настолько, что забывал о презервативе, единственная, кто была так дорога, что я готов был пойти против мафии. Она, чёрт возьми, была единственной во всем.

Хотел ли я ребёнка?

Глядя в её серые глаза, понял, что да! Да, твою мать!И мне хотелось только одного: снова прижать её к стене и трахнуть, кончая в неё снова и снова, чтобы она точно поняла, что теперь моя. И дышать, жить она будет только для меня одного.

—…хочу этого ребёнка. Ева, я хочу всего от тебя, всё, что могу взять от тебя и дать тебе взамен, — наконец выдохнул я на одном дыхании и увидел, как её глаза наполнились слезами.

Я не знал, что делать, и взял её лицо в свои ладони, снова осушая дорожки слёз.

В голове пульсировала только одна мысль:

«Ева беременна, моя Ева беременна. Что теперь? Как дальше будут развиваться наши отношения, когда появится… ребёнок?»

Наконец она успокоилась, и я спросил, сжимая её в объятиях:

— А ты… ты ни о чем не жалеешь?

Я выжидающе смотрел на неё, желая удостовериться в чем-то. Я знал, что Ева сходит с ума по мне, я знаю, что эта девчонка давно меня любит, но одно дело любить, а другое… носить моего ребёнка.

— Я не жалею… ни капли, — прохрипела она и улыбнулась.

До чего же она милая, Господи, маленькое совершенство, которое определённо не понимает, в какую пропасть я нас толкаю. Но раз так, я помогу нам из всего этого выпутаться. Ну и ребёнку, конечно.

Чёрт, надо будет их обоих проверить, чтобы убедиться, что с ними всё в порядке, что Ева здорова, а ребёнок… он не унаследует никаких патологий из-за нашего родства. Не хочу пока пугать её, пусть пока смотрит на меня своими большими серыми глазами, пребывая в неведении. Я успокою её, успокою и буду рядом.

Я поцеловал её в лоб, чувствуя, как её тепло наполняет меня и изгоняет страх. Теперь это моя жизнь. Ева, ребёнок и я. И я сделаю всё, чтобы они были счастливы, даже если для этого мне придётся перевернуть этот мир.

Я отстранился от неё, чувствуя, как член покидает её тело. Чёрт, ощущения были слишком приятными, словно тону в горячем масле, слишком хорошо. Будто её тело создано для меня, каждая клеточка идеально подошла моей, она хотела меня, и её тело полностью подстроилось под моё. Я едва не поддался порыву, чуть не вошёл в неё снова, здесь же, на грязном полу этой проклятой кладовки. Но надо было спешить. Нужно замести все следы, и удостовериться в том, что с Евой всё в порядке.

— Одевайся, мы уезжаем, — прошептал я, не отрывая взгляда от неё.