Чтение онлайн

Я наблюдал за тем, как она спешно натягивает на себя трусики, потом джинсы. Продолжал любоваться плавными изгибами её соблазнительных бёдер, её плоским животом, в котором, чёрт возьми, уже росла новая жизнь. Твою мать, по ней же и не скажешь, что она беременна! Как такое вообще возможно?! Но это факт, это реальность, и доказательство тому – вот оно, прямо передо мной, в её взволнованных глазах.

— По дороге расскажешь, что они… тебе сделали? — спросил я, не в силах сдержать волну ярости, готовой захлестнуть меня с головой.

Ярость, которую я еле сдерживал, которую не мог проявлять здесь, на полную мощность. Я продолжал сверлить её взглядом, пытаясь рассмотреть в ней признаки того, что она пережила.

— Как ты узнала, что беременна? — вдруг спросил я, хватаясь за эту соломинку надежды. А вдруг… она ошиблась? Вдруг ребёнка нет вовсе? Хотя, кого я обманываю?

— Они хотели меня изнасиловать, ну, если точнее, Марат хотел, — она взглянула на меня, и я отчётливо увидел в её глазах отблеск ужаса.

Мои собственные глаза, наверное, в этот момент полыхнули адским огнём. Этого ублюдка я задушил собственными руками, но сейчас мне захотелось вытащить его из того света, чтобы задушить ещё раз. И ещё. И ещё много раз подряд.

Но я заставил себя взять под контроль свои эмоции. Ублюдок мёртв. Он уже не причинит ей вреда.

— Потом мне стало плохо, меня вырвало, ну и они принесли тесты. Я сделала несколько штук, и все они… подтвердили мою беременность. Это правда, Адам. У меня редко когда бывают задержки, а сейчас… ну, наверное, около двух или трёх недель.

Я молча принял её ответ, чувствуя, как внутри меня нарастает буря. Им повезло, что они уже мертвы, потому что в противном случае я бы устроил им персональный ад на земле. Они уже были трупами, когда коснулись её, и я просто, по доброте душевной, сопроводил их обратно в преисподнюю.

Вдруг меня пронзил один, мучительный вопрос, и я шагнул к Еве, прижимаясь к ней как можно ближе, чувствуя тепло её дыхания на своей груди.

— А ты разве… не боишься меня? — прошептал я едва слышно, глядя на неё сверху вниз.

Она казалась такой маленькой, такой хрупкой. Даже можно сказать, беззащитной. И меня не покидала мысль, что Ева видела всё, что происходило в этом доме. Она видела, как я собственноручно оборвал жизнь Марата. Неужели она теперь будет бояться меня?

— Нет, я бы сама его убила, и я рада, что это сделал ты. Он заслужил смерть, — ответила она просто и спокойно.

Маленькая кровожадная кошечка. Если бы не её юный возраст, её вполне можно было бы назвать тигрицей.

Удивительная девушка. Породила во мне эту тьму, и приняла её, приняла меня целиком.

— Так ты у меня, всё-таки, не мышонок, а кровожадный котёнок? — промурлыкал я, чувствуя её руки на своей спине.

Она нежно очерчивала мой позвоночник, спускаясь всё ниже, к моей заднице. Дерзкая девчонка!

И я был просто сражён наповал её мужеством, её силой духа. Разве я мог устоять перед такой, как она? И, что самое очевидное, Ева явно не из робкого десятка, и этот ребёнок… да, это явно не то, чего она боится.

— Ты даже не представляешь, насколько кровожадный, — промурчала она в ответ, продолжая ласкать мою кожу.

Её руки забрались под ткань брюк, под боксёры, поглаживая задницу. Чертовка, она просто сводила меня с ума!

— Я готова драть глотки за нас обоих.

Другого я от неё и не ожидал. Зарываясь пальцами в её волосы, я резко задрал её голову вверх, требуя поцелуя. Мой поцелуй был жадным, ненасытным, хищным. Язык ворвался в её рот, заявляя права на каждую клеточку её тела. Моя. Чёрт возьми, только моя.

— Вы там долго ещё? — раздался голос Влада за дверью нашей импровизированной кладовки. — Пора валить, ребята, нужно замести здесь все чёртовы следы!

Влад – мой лучший друг. Каким бы он ни был занозой, сейчас в его голосе сквозило неприкрытое беспокойство.

— Мы выходим! — крикнул я, с трудом отрываясь от её губ.

Я уже представлял тот момент, когда мы останемся снова вдвоём, когда я буду трахать и исследовать, метить своими поцелуями и ласками каждый миллиметр её кожи, чтобы стереть из памяти эту ужасную разлуку в месяц, или даже больше, чтобы навсегда запомнить её вкус, запечатлеть в памяти.

— А как ты избавишься от улик? — прошептала Ева, смотря мне прямо в глаза. Губы были опухшими от моих поцелуев, глаза затуманены. А ведь мы только начали!

— Я сожгу и их тела, и их особняк к чёртовой матери! И больше никто, никогда не посмеет прикоснуться к тебе. Ты моя, и запомни это.

Прошло несколько дней – или недель? Время смазалось в вихре забот, звонков и планов. Мы сняли квартиру в самом центре Москвы, в пешей доступности от ведущих медицинских центров. Это обеспечивало нам и необходимую публичность, и относительную безопасность, позволяя оставаться в тени от нежелательного внимания, учитывая риски, связанные с нашим предыдущим местоположением.

Я не спал ночами, обдумывая, как защитить их обоих, как перестроить нашу жизнь вокруг этой новой реальности. Ева… она расцвела, несмотря на всё. Её серые глаза сияли, когда она смотрела на меня, но я замечал страх и неуверенность, которую она прятала за улыбкой.

Мы ждали результатов анализов в этой стерильной клинике, где воздух пах антисептиком и ожиданием. Ева сидела на кушетке в коридоре, её руки нервно теребили край свитера, а я стоял рядом, опираясь на стену, стараясь выглядеть спокойным.

Врачи – эти чёртовы бюрократы в белых халатах – уже успели её напугать своими осторожными фразами, намёками на риски, на возможные осложнения из-за "особенностей" нашей ситуации.

Я кипел внутри: как они смеют сеять панику, не зная фактов?

Мой телефон завибрировал в кармане – короткий, настойчивый сигнал.

Я взглянул на экран: Влад.

Не время для разговоров, но игнорировать нельзя. Я быстро сбросил вызов, чтобы перезвонить позже, и наклонился к Еве, нежно целуя её в макушку. Её волосы пахли шампунем и ею самой – этим родным ароматом, который успокаивал меня даже в аду.

— Не волнуйся, малышка, — прошептал я, обнимая её за плечи. — Всё будет хорошо. Я здесь, и ничто нас не разлучит. Ребёнок… он будет идеальным, как и ты.

Она подняла голову, посмотрела на меня снизу вверх, и в её серых глазах плескался чистый страх – не тот, что от воспоминаний о Марате, а свежий, как рана.

«Чёртовы врачи, идиоты!» –— снова подумал я.

Успели напугать её предупреждениями о всяких патологиях, о генетических рисках, о "потенциальных проблемах" из-за нашего родства. Ещё ничего не известно, а они уже поставили вердикт, будто наш ребёнок – потенциальный урод. Как будто их слова могли сломать то, что мы строим.