Чтение онлайн

Она достала презерватив из ящика стола и ловким движением раскатала его по моему члену. Я сел на диван, откинувшись на мягкие подушки. Алина придвинулась ко мне и села сверху. Я не чувствовал уже ничего, какое-то оцепенение сковало меня.

Просто схватил её за бёдра, и не думая о её наслаждении, просто стал вбивать её в своё тело, разгоняя кровь, отключая мысли. Пытаясь просто отгородиться от навязчивых мыслей о Еве. Алина стонала, запрокидывая голову. Её грудь покачивалась над моим лицом, она пыталась поцеловать, но я отворачивался. Я не хотел целовать, я просто хотел взять своё и ЗАБЫТЬ.

Ещё несколько резких, грубых толчков, и я почувствовал, как достигаю своего пика. Разум помутился, в голове прогремел взрыв. В момент наивысшего наслаждения, теряя контроль над собой, я выкрикнул имя…

— Ева!

И в тот же миг я возненавидел себя ещё больше. Мерзкий, жалкий, одержимый ублюдок. Я не просто думал о ней, я выкрикнул её имя в момент кульминации с другой женщиной! Что со мной происходит? Я схожу с ума.

Я застыл на месте, стоя посреди кабинета с расстёгнутой рубашкой и приспущенными брюками. Эхо моего собственного крика – «Ева!» – продолжало звенеть в ушах, как издевательство какое-то. Алина, кажется, даже не удивилась. Она окинула меня каким-то странным, понимающим взглядом, в котором смешались жалость и… презрение?

Она коснулась моей щеки, её пальцы были холодными и чужими.

— Если ты кричишь имя другой женщины во время оргазма, Адам, это значит, что тебе нужно трахнуть её, ты просто обманываешь себя… — прошептала она, глядя прямо мне в глаза.

В её словах была какая-то злая правда, которая резанула моё сознание.

Она усмехнулась и добавила:

— Если ещё раз захочешь "забыть", можешь позвонить, лично мне всё понравилось…

С этими словами она быстро оделась и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Я остался в одиночестве один на один со своим позором, чувствуя на себе чужие прикосновения, ощущая на своём теле запах Алины, от которого меня затошнило. Мерзость происходящего давила на меня. Как я могу расслабиться, если мои мысли всегда возвращаются к Еве? Это уже не просто наваждение, это проклятие какое-то. Она играет со мной, я это знаю. Затеяла свою игру, словно в награду этому был доступ ко мне, словно проверяет мои рамки, и я не могу ей позволить переступить эти рамки, мы – кровные родственники, между нами ничего не должно быть, тем более секс. Но чем больше я убеждал себя в этом, тем больше понимал, что рано или поздно я поддамся искушению. И именно последствий этого искушения я боялся больше всего.

Поднявшись с дивана, я сорвал с себя презерватив и выбросил его в мусорную корзину. Этот секс – ничто иное, как ошибка, фарс. Какая-то жалкая пародия на то, что должно было быть. Не успел я натянуть брюки, как в мой кабинет ворвался Влад.

Влад был моей правой рукой, моим верным псом в этом проклятом зверинце, который я называл клубом. Он знал все мои секреты, прикрывал мою задницу, решал проблемы. Но он же и был самым язвительным человеком, которого я знал. И сейчас, увидев меня в таком виде, он не упустил возможности поиздеваться.

— О, Адам, прости, не знал, что ты занят, — протянул он слащавым голосом, прикрывая рот рукой, словно кашляя. — Похоже, "Белый Тигр" теперь предоставляет не только развлечения премиум-класса, но и возможность снять стресс прямо на рабочем месте!

Он прошёлся по кабинету, оглядывая разбросанную одежду, смятую простыню на диване и мой совершенно потерянный вид. Его взгляд задержался на мусорном ведре, где валялся скомканный презерватив.

— Я видел, как Алина выходила из твоего кабинета, — с ухмылкой продолжил Влад. — Неужели такая горячая штучка не пришлась тебе по вкусу? Хотя, если честно, я удивлён. Обычно тебе по вкусу блондинки, а тут… брюнетка… Значит, решил изменить своим принципам?

Я смерил его предостерегающим взглядом, не в силах выносить его насмешки. Сейчас, когда я чувствовал себя выпотрошенным и униженным, мне меньше всего хотелось выслушивать его подколки. Ева уничтожила меня окончательно. И всё, о чём я мог думать – это о ней. О её коже, нежной и бархатистой на ощупь. О вкусе её губ, сладком и пьянящем. О том, как её мышцы сжимались вокруг моего пальца… Чёрт, я просто конченный психопат!

— Решил попробовать что-то новенькое, — натянуто улыбнулся я, пытаясь скрыть внутреннюю бурю. Достав из шкафа бутылку виски, я налил себе щедрую порцию. — Надоели блондинки, все они одинаковые… Вот и решил, почему бы и нет?

Влад скептически приподнял бровь.

— Признавайся, снова Ева вывела тебя из равновесия?

Чёрт. Ева. Даже её имя звучало как обвинение.

— А ты помнишь хотя бы один день, когда она меня не выводила? — усмехнулся я, делая большой глоток виски. Жидкость обожгла горло, на короткий миг заглушая душевную боль.

— С тех пор как ты взял её под свою опеку, я только и вижу, что ты пытаешься согнать с себя стресс, — покачал головой Влад. — Отправь её в квартиру её родителей, ей восемнадцать лет, Адам, она уже взрослая! Ты можешь оплачивать ей учёбу, расходы, что угодно, но пусть она живёт своей жизнью! Дай ей свободу и… дай свободу себе.

— Какая свобода, Влад, о чём ты? Она ходит в клубы, она… — я начал чувствовать, как закипаю и задыхаюсь. Ярость, негодование, и… чёрт возьми, ревность разъедали меня изнутри. — …она трахается со всеми подряд! — прошипел я сквозь зубы, чувствуя, как взгляд непроизвольно наливается яростью.

Я представил её, смеющуюся, пьяную, в объятиях какого-то смазливого подонка, и меня передёрнуло. Чёрт, да что со мной такое?

— Если она забеременеет, что я буду делать? Ты себе это представил?

Влад расхохотался, запрокинув голову. Звук его смеха эхом отразился от стен кабинета, как издеваясь надо мной.

— Адам, ты сейчас серьёзно? Ты же ей не папочка какой-то… и не ревнивый муж… или, постой…

Он внезапно замолчал, испепеляя меня долгим, изучающим взглядом. Влад всегда умел видеть меня насквозь, и сейчас я ощущал это как никогда остро. От его взгляда у меня всё зашевелилось внутри, противное предчувствие скорого разоблачения. Только не это. Не хватало только этого.

— Ты что-то не договариваешь… — медленно произнёс Влад, в его голосе сквозила неприкрытая настороженность. — Колись, что между вами произошло?

Я отвернулся от него, пытаясь собраться с мыслями. Как же я ненавидел эту свою жизнь, полную лжи и лицемерия.

— Ничего, Влад. Между нами ничего не произошло, — как можно более спокойно ответил я, стараясь придать голосу уверенность. — Просто… я чувствую ответственность за неё. После смерти её родителей…

Я замолчал, не договорив фразу. Слова звучали фальшиво даже для меня самого. Ответственность? Да я одержим ею! Я хочу контролировать каждый её шаг, знать с кем она говорит, с кем спит. Чувствую себя конченным сталкером, преследующим свою жертву.