Чтение онлайн

— Я просто буду плыть по течению, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Просто буду наслаждаться тем, что она сможет мне дать.

Влад покачал головой, словно сожалея о чем-то. Или обо мне. Он видел, что я стою на краю пропасти и даже не пытаюсь ухватиться за спасительную ветку. Он видел, что меня больше не волнует ничего, кроме удовлетворения своей эгоистичной похоти. И, возможно, он был прав. Возможно, я действительно превратился в чудовище, в монстра, которым всегда боялся стать.

Наслаждаться… да, именно это слово крутилось в моей голове. Наслаждаться её юностью, её невинностью, её наивной любовью. Наслаждаться властью, которую она мне отдала. Наслаждаться ощущением собственной значимости в её глазах. Разве это не верх эгоизма? Разве это не самое настоящее зло?

Чёрт возьми, я понимал, что я творю. Понимал, что разрушаю не только её жизнь, но и свою собственную. Но остановить себя я был не в силах. Словно одержимый, я двигался к своей цели, не обращая внимания на последствия, на боль, которую причинял себе и ей.

— Адам… будь осторожней с ней, правда… ты становишься… слишком морально-неоднозначным…

Слишком морально-неоднозначным? А что, если я никогда и не был тем святошей, которым меня все привыкли видеть?

Внешне… да, внешне я – успешный бизнесмен, образец для подражания. Воспитываю осиротевшую племянницу, дочь моего брата. Самоотверженный дядя, подаривший девочке счастливое будущее после трагической автокатастрофы. Все вокруг видят лишь благородный поступок, проявление человечности. Но никто не знает, что творится у меня внутри. Никто не видит той тьмы, того гнилого, порочного желания, которое терзало меня с самого начала. С того момента, когда Ева переступила порог моего дома, когда я увидел, что она выросла, превратилась в женщину, и моё тело предательски отозвалось на её близость.

Я боролся с этим. Клянусь, я пытался быть тем самым, "правильным" дядей. Но я не переступал черту не потому, что был сильным или моральным. Я ждал, пока она сама её переступит. И она переступила.

И вот позавчера... она разделась, отдалась мне, сама… И вот, этот фасад с благородством окончательно рухнул, и передо мной открылась пропасть моего собственного падения. Мерзко, да, это было отвратительно. Но, чёрт возьми, я не могу отступить. Или, скорее, не хочу?

Признаюсь честно, мне просто не хватит сил. Или желания. Я жажду и дальше исследовать эту запретную грань, эту территорию табу. Я вкусил её, познал её, и теперь просто не мог, не хотел отпускать. Что-то внутри меня сломалось, и я уже просто не вижу препятствий. Лишь её лицо, её тело, её горячее дыхание, и безумное желание обладать ею без остатка.

Раздался телефонный звонок, вырвав меня из этого омута самокопания.

Влад смотрел на меня с каким-то странным, словно сочувствующим выражением. Он, конечно, не мог знать всего, но наверняка чувствовал, что что-то идёт не так.

Я глянул на экран телефона и похолодел. Звонила мать. Чёрт побери, как не вовремя. Что ей понадобилось?

Влад вопросительно поднял бровь.

— Кто это?

Я схватил телефон, не отрывая взгляда от Влада.

— Мать…

Влад фыркнул. Он прекрасно знал, какие у нас "тёплые" отношения. Звонок продолжался и продолжался.

— Чёрт, — процедил я сквозь зубы, — Она будет звонить бесконечно, если действительно хочет услышать меня.

— Да возьми уже трубку, — сказал Влад с ноткой усталости в голосе. — Что ей нужно?

Я вздохнул, проводя рукой по волосам, затем... нажал на кнопку принять вызов с раздражением произнёс:

— Да, мать… ты что-то хотела?

— Здравствуй, сынок. Как дела? Как твой бизнес.. как там...

— Всё в порядке, — перебил я её нетерпеливо. — Мам, к чему этот звонок? Я занят!

В голосе матери прозвучало знакомое раздражение.

— Как там твоя… Ева?

Моё сердце пропустило удар. Я похолодел.

— С Евой всё в порядке, — ответил я, стараясь сохранить ровный тон. — Учится. Ты что-то хотела конкретное узнать? Извини, но времени у меня мало.

— Кое-кто передал мне информацию, — отрезала она, — что Ева ведёт себя крайне… вызывающе. А ты как считаешь, Адам?

Я хмыкнул, вспоминая, как она раздевалась передо мной, демонстративно раздвигая ноги прямо в этом кабинете, предлагая себя, даже после того, как я уже её трахнул, от этого я и взял её несколько раз подряд. Слишком настойчивой она была, а я – ненасытным. Безумная девчонка…

— Всё нормально, — произнёс я вслух, стараясь заглушить волну похоти, нахлынувшую на меня, — я не вижу в ней ничего вызывающего!

В трубке повисла гнетущая тишина. Мать молчала, а я, чувствуя, как внутри нарастает раздражение, нетерпеливо застучал пальцами по столешнице.

«Моя прислуга… обмолвилась тем, как вела себя Ева? Нужно выяснить, кто именно и с какой целью сливает информацию!» — пронеслось у меня в голове.

— Адам… — голос матери прозвучал как-то странно, выжидающе. — Я тут подумала… может быть, мне стоит приехать? Навестить вас?

Я едва не выронил телефон. Навестить? Зачем это сейчас? У меня и без того голова кругом идёт, а тут ещё и она со своими визитами.

«Неужели она действительно подозревает? Хочет лично убедиться, трахаю я Еву или нет?» — уверен, зло сверкнуло в моих глазах.

— Мам, тебе что, в Германии плохо живётся? Зачем тебе сюда ехать? — выпалил я, стараясь унять дрожь в голосе.

— Я соскучилась, Адам, — прозвучал в ответ натянутый голос. — Да и ты всё никак внуками не порадуешь. Может, познакомишь меня, наконец, со своей девушкой?

Я усмехнулся. Она прекрасно знала, что я не горю желанием связывать себя серьёзными отношениями.

«Девушка? Серьёзно? С моими-то похождениями?»

— Мам, ты же знаешь, у меня все связи мимолетные. Нет у меня никакой девушки, — прорычал я, не в силах сдержать раздражение.

— Не важно, Адам, не важно. Всё равно хочу приехать. Неужели ты совсем не скучаешь?

«Скучаю? По тебе?» — пронеслось у меня в голове.

Горечь обиды, копившаяся годами, вновь поднялась со дна души.

— Нет, мам. Я не скучаю, — отрезал я, глядя прямо в глаза Владу, который с интересом наблюдал за мной. — Ты бросила меня, очень давно. Сейчас мне, взрослому мужчине, явно не нужны никакие "семейные встречи".

Снова последовала пауза, тягучая и полная невысказанных обвинений.

— Эгоист, — наконец выдохнула мать. — Ты всегда был эгоистом.

Усмешка тронула мои губы.

— Скажи спасибо себе и отцу за это. А сейчас мне пора, — оборвал я разговор. — У меня дела. Пока.

На немецком я, спустя секунду, сквозь зубы добавил: