Глубокие воды
Шрифт:
Только тогда я заметила прислугу, стоявшую неподалёку. Мне стало неловко, и я попыталась вырваться из объятий Адама. Но это было невозможно.
— Адам, — попыталась я попросить, надеясь, что он поймёт мой немой призыв отпустить меня на пол.
В ответ он лишь крепче схватил меня под задницу, вынуждая сильнее обвить его торс ногами.
— Кто рассказал моей матери о том, что здесь происходит? — спросил Адам у прислуги, и я вздрогнула. Голос его звучал холодно и властно.
Прислуга опустила взгляд.
— Догадываюсь, что это молодая служанка, Юлия, кажется, которая работает у нас совсем недавно, — пробормотала она.
Адам замолчал на мгновение, а потом произнёс:
— Разузнайте всё. Если она хоть слово сказала моей матери, то она будет уволена сегодня же.
— Конечно, я выясню немедленно, — ответила прислуга, склонив голову.
Адам развернулся, не говоря больше ни слова, и пошёл со мной на руках к себе в комнату. Каждый его шаг был полон решимости, а я… Я просто позволила ему нести меня, утопая в чувствах, которые он во мне будил.
Когда мы зашли в комнату, он положил меня на кровать, и я тут же почувствовала, как он стягивает с меня халат. Его движения были резкими, нетерпеливыми.
— Он нам не понадобится сейчас, — прошептал Адам, наклоняясь ко мне, и, не теряя времени, захватил ртом мой сосок, слегка покусывая его.
Я застонала, чувствуя, что уже готова, что я уже невероятно мокрая, и внизу всё пульсирует от предвкушения.
— Адам, — застонала я, ощущая, как его губы уже облизывают и обсасывают вторую грудь, делая сосок нестерпимо чувствительным.
— Сейчас, — хрипло прошептал он, и я, прикрыв глаза, отдалась своим ощущениям.
Услышала шуршание ткани, кажется, Адам снял свои брюки. Моё дыхание участилось, грудь тяжело вздымалась, пока его руки скользили по моему телу, очерчивая изгибы: грудь, талию, бёдра, затем двинулись вниз, к раздвинутым ногам.
Его пальцы легко коснулись моей киски, продвигаясь между складками. Я почувствовала, как сильно возбуждена и насколько желаю его. В животе разлилось трепетное волнение, пальцы судорожно сжали его бёдра, ногти слегка царапнули кожу. Я кожей чувствовала его пристальный взгляд, наблюдающий за каждым моим движением, каждым вздохом.
— Не могу больше ждать, — хрипло прошептал он, и я ощутила, как он навис надо мной, а головка его члена проникла внутрь. Я подалась ему навстречу, раздвигая бёдра, принимая его полностью.
— Я сама не могу ждать, — прошептала я в ответ.
Он издал низкий рык и резко толкнулся в меня, проникая глубоко, заполняя собой. Хриплый стон сорвался с моих губ, и я распахнула глаза.
Адам, не теряя ни секунды, накрыл мой стон своими губами.
— Ева… — прошептал Адам, отрываясь от меня, и тут же начал двигаться, скользя легко и уверенно. С каждым толчком я чувствовала, как широкая головка его члена растягивает мои мышцы до предела, словно подстраивая моё тело под себя. Будто я – продолжение его.
Его бёдра ударялись о меня, с силой толкаясь снова и снова, пока я не покрылась испариной и не начала задыхаться от захлестнувших меня ощущений. С каждым сантиметром его проникновения я чувствовала себя всецело востребованной.
— Ты ощущаешься... идеально внутри. — он слегка откинулся назад и я увидела, что он наблюдает за тем, как его член, то погружается в меня полностью, то выскакивает обратно. — Ты моя. И принадлежишь только мне, и теперь... я никогда тебя не отпущу, — он толкнулся обратно в меня.
Адам двигался яростно, его резкие, порывистые толчки заставляли моё тело дрожать, инстинктивно приподнимая бёдра в стремлении раскрыться шире, подстраиваясь под его дикий ритм.
— Господи, — выдохнул он сдавленно.
Адам приподнялся, опираясь на корточки, и, обхватив мои бёдра изнутри, развёл мои ноги ещё шире. Его взгляд застыл там, где его член вошёл в меня.
— Чертовски идеально, — пробормотал он хрипло, словно это было откровением. Его большой палец нашёл мой клитор, и он начал массировать этот узелок нервов, доводя меня до исступления каждым движением.
Огни вспыхнули перед глазами, когда оргазм накрыл меня с головой. Адам не давал передышки. Он продолжал двигаться, разгоняя мою кульминацию до предела, а затем задерживал меня на этой грани, пока у меня не перехватывало дыхание.
Я смотрела на него и видела дикое, первобытное выражение на его лице.
Не успела я прийти в себя, как Адам перевернулся на спину, его член по-прежнему был глубоко внутри меня, и я оказалась сверху, оседлав его. Его руки легли на мою талию, он приподнял мои бёдра, и я почувствовала, как он почти выходит из меня. Я смогла лишь опереться руками о его грудь, когда он начал толкаться навстречу, трахая меня в этой новой позе.
Адам застонал от удовольствия, и эти стоны становились всё громче. Я чувствовала, что он на грани. Плотно прижавшись тазом, я ощущала каждый его сантиметр внутри себя. Чувствительность была почти болезненной, но я не могла остановиться. Не хотела. Я жаждала его, жаждала этого момента.
— Да, чёрт возьми, малышка, — прорычал Адам, крепче сжимая мою талию.
Я взяла инициативу на себя, двигаясь всё более развязно. Вверх и вниз, опускаясь глубже и быстрее, пока голова не закружилась.
Я чувствовала приближение нового оргазма.
Очередное движение вниз – и мой клитор встретился с его лобком. Взрыв внутри меня был не слабее предыдущего. Запрокинув голову, я закричала, чувствуя, как мышцы сжимаются вокруг него. Пальцы Адама впились в мою кожу, и его низкий, животный рык возвестил о скором освобождении.
Когда он стал твёрже и больше внутри меня, я задохнулась от переполняющих меня чувств. Толчки участились, становясь всё более неистовыми.
И вот, финальный рывок, пульсация члена, наполняющая меня его семенем. Я наслаждалась каждым мгновением, чувствуя его глубоко внутри. Отдавшись полностью, забывая обо всём на свете в его объятиях.
Я упала ему на грудь, кожа была влажной от пота, и мы тяжело дышали в тишине комнаты. Он обнял меня, и мы перекатились на бок, лицом к лицу. Его член всё ещё был внутри, и волны удовольствия продолжали накатывать одна за другой.
Закрыв глаза я прижалась лбом к его мокрой груди, наслаждаясь его учащённым сердцебиением.
Не верилось, что всё это происходит на самом деле. Не верилось, что Адам действительно мой.
Он снова поцеловал меня в лоб, и эта нежность в нем трогала до глубины души.