Чтение онлайн

— Я не пойду, — прошептала я, чувствуя, как паника подкатывает к горлу. Там, внизу, меня ждало что-то ужасное. Какая-то преисподняя.

— Пойдешь, красотка! — прорычал Игорь и толкнул меня вперёд.

Я полетела вниз, едва удержав равновесие. У основания лестницы меня ждал длинный, узкий коридор, освещённый тусклой лампочкой. В конце коридора виднелась массивная железная дверь.

— Вы что, собираетесь закрыть меня там? — прошептала я охрипшим голосом. Становилось трудно дышать.

— Пока что это твой новый дом. А там посмотрим на твоё поведение, — услышала я голос Марата за спиной.

Они толкали меня в спину, заставляя идти вперед. Шаг, второй, третий. И вот я уже стою перед массивной железной дверью, перед своей тюрьмой.

Марат достал какую-то карточку с магнитной полосой и провёл ей по считывающему устройству рядом с дверью. Щёлкнул электронный замок. Дверь лязгнула, открываясь.

И тут он схватил меня своей огромной ладонью за щёки, больно сжимая.

— Скажи привет, мой новый дом, — издевательски прорычал он. — Привет-привет…

Я вырвалась из его захвата, плюнув ему в лицо:

— Ублюдок.

Они лишь хихикнули в ответ и вошли внутрь.

Внутри не было ни окон, ни дверей, только узкая кровать, маленькая, прозрачная душевая кабина и туалет. Выглядело не убого, но это была тюрьма, самая настоящая.

— Я не хочу тут жить, я не буду тут жить, — прошептала я, давясь слезами от отчаяния.

— Ну, если будешь вести себя хорошо, и не только… — Марат остановился совсем близко, и его дыхание опалило моё ухо. От этого стало ещё хуже. — …то мы позволим тебе жить наверху. Но, конечно, мы должны знать, что ты не будешь делать никаких глупостей.

— Да, красотка, — подтвердил Игорь, заходя с противоположной стороны от меня так близко, что я ощутила и его дыхание у себя на шее. — Если будешь сговорчива…

С этими словами он провёл пальцем по моей скуле, спускаясь вниз, по шее. Это была ласка, отвратительная, мерзкая ласка, которая означала одно: если я буду угождать им, не мешать их планам и, конечно же, трахаться с ними, они позволят мне жить наверху. До чего же мерзкие ублюдки! Хотелось откусить эти грёбанные пальцы, которые продолжали очерчивать мою скулу, спускаясь вниз, к шее. От этих двоих хотелось блевать.

— Адам убьёт вас обоих, и я буду плевать на ваши могилы, — прошептала я, делая шаг вперёд и поворачиваясь к ним.

Я не сломлена, я выживу, а они познают такую агонию, которой раньше не знали.

Они усмехнулись в ответ, будто не веря моим словам.

— Пока что посидишь здесь, и… отдай свою куртку.

— Нет! — вцепилась я в неё, не желая снимать. Мне казалось, что моя куртка – дополнительная броня, единственная защита, которой эти ублюдки хотят меня лишить.

Но они мигом подошли ко мне с двух сторон, и, заламывая руки, стали стаскивать с меня куртку, оставляя только в джемпере на змейке и в свободных джинсах.

— Ты меня выведешь из себя, малышка Ева, — процедил сквозь зубы Марат, кидая мою куртку небрежно куда-то в коридор. — И поверь, если я зверею, то это обычно бывает больно.

Ярость вспыхнула во мне с новой силой, прогоняя страх.

— Раз ты такой зверь, то почему у тебя нет бешенства и ты давно не сдох? — процедила я сквозь зубы, не в силах сдержать ядовитый сарказм.

Не раздумывая, я направилась к кровати, скинула обувь и уселась на неё, обнимая себя за колени, и сверля их взглядом. Если бы взгляды могли убивать, они бы уже давно превратились в кучку пепла. Мой взгляд, как лазерный луч, прожёг бы их насквозь, до костей, но пока… оставалось лишь метать стрелы ненависти.

— Остроумная малышка, — усмехнулся Марат, оценивая мою дерзость. — Только не перегибай палку. Всё-таки, для Адама ты должна оставаться живой, и, по крайней мере, со всеми своими частями тела.

Я лишь фыркнула в ответ, демонстрируя своё презрение. Они думают, что сломают меня угрозами? Пусть попытаются.

Тут Игорь толкнул Марата локтем в бок, и я заметила, как в его глазах мелькнула какая-то грязная идея.

— Может, отправим Адаму ещё одну фоточку? Чтобы сломать его настолько, насколько это вообще возможно? — проворковал он, и от его слов меня передёрнуло.

— Отличная идея, — согласился Марат, ухмыляясь.

Он достал телефон из кармана своего отвратительного плаща, такого же мерзкого, как и он сам. Щелчок камеры ослепил меня вспышкой.

Я отвернулась, чувствуя, как новая волна ярости захлёстывает меня.

— Вы задержались, — сухо бросила я, поворачиваясь к ним, и продолжая сверлить их взглядами. — Оставьте меня наедине с моей тюрьмой. Даже эта кровать... — я ударила по ней рукой, демонстративно, — ...и то более интересный собеседник и смекалистей, чем вы оба.

Я надеялась, что мои слова заденут их, заставят почувствовать хоть каплю стыда. Но, судя по их самодовольным лицам, я ошибалась.

— Может, прикончить её сразу, чтоб не мучилась? — пробурчал Марат, не отрывая от меня взгляда.

— А это входит в наши планы? — проворчал Игорь, оглядывая меня странным взглядом. В его глазах смешались вожделение, восхищение и что-то садистское, от чего у меня пошли мурашки по коже.

— К сожалению, нет, — ответил Марат, и, не сказав больше ни слова, оба двинулись к двери.

Они ушли, оставляя меня в этом тусклом, одиноком подвале, под моим провожающим, полным животной ненависти взглядом. Щелчок замка эхом разнёсся по комнате.

Как только дверь закрылась, я тут же вскочила с кровати, подбежала к ней и начала яростно толкать её. Заперто. Сволочи!

Я огляделась, пытаясь найти хоть что-то, за что можно зацепиться, хоть какую-то лазейку. Стены голые, серые, без единой трещины. Окон нет, только тусклая лампочка под потолком, прикрытая решёткой.

Я подбежала к ней, надеясь выкрутить или сломать её, но она была привинчена намертво.

Мои глаза лихорадочно скользили по помещению. В углу стояла тумбочка, прибитая к стене. Обшарила каждый её миллиметр, надеясь найти слабину, шатающийся гвоздь, что угодно! Тщетно. Даже ручки приклеены намертво.

Вспомнила про канализацию. Это, конечно, отвратительно, но если есть шанс… Я кинулась в сторону туалета. Крышка люка была чугунной, тяжёлой, без единой щели. Попыталась сдвинуть её с места – безуспешно. Да и даже если бы открыла… Я не настолько худая, чтобы пролезть в эту дыру. Меня передёрнуло от одной мысли об этом.