Чтение онлайн

— Что тебя от меня надо, дура? — эта Виолетта уже стала бесить Дарину.

— Что я хочу? Ты знаешь, новенькая.

— Нет, не знаю. Я не умею читать чужие мысли, притом такой шалавы, как ты. Чего тебе надо? Говори.

— Я хочууу, чтобы ты извинилась перед Русланом Елисеевым. Только не говори, что не понимаешь, о ком я говорю.

— Ты спятила? Не буду я ни перед кем извиняться, даже перед самим чёртом. А перед твоим благоверным братцем, как там его — Руслан Елисеев, кажется, так его зовут, никогда. Поняла меня? А теперь отвали, мне нужно уходить.

Дарина повернулась спиной к длинноногой стерве, чтобы взять свои вещи и почувствовала, как по её одежде полилась грязная вода из ведра, которой техничка только что мыла полы. Вся спортивная форма оказалась в следах мокрой грязи. Терпению девочки пришёл конец, потому что Дарина разозлилась не на шутку.

— Ах, ты, сама напросилась, — и схватилась руками за длинные космы Елисеевой и со всей дури стала их трясти. Две другие её служанки не остались в стороне и налетели на Шереметьеву с двух сторон, схватив её больно за волосы. Вчетвером девчонки упали на пол и продолжали драться между собой. Дарина дралась не на жизнь, а на смерть, не жалея своего врага, но и ей тоже доставалось.

— Что происходит? — услышала она суровый окрик учителя физкультуры и трое секушек, услышав его голос, тут же отвалили от неё.

— Я сказал, что происходит? Объясните.

Все трое молчали, ничего не говоря, но учитель и сам всё прекрасно понял, видимо, он хорошо знал компашку Елисеевой.

— Все идёте со мной для объяснений в кабинет директора.

— Нооооооо, — взмолились три лохудры, но тяжёлый взгляд учителя физкультуры пригвоздил их к лавке.

— А ты, Шереметьева, останься, — обратился учитель к Дарине, прекрасно поняв, кто является зачинщиком драки. — С тобой всё в порядке? — обратился он снова к Дарине, обратив внимание на мокрые следы грязи на её одежде.

— Всё нормально.

— Вы трое со мной к директору, — обратился Анатолий Яковлевич, так звали учителя физкультуры, к трём подружкам. Со мной к директору. Ты, Виолетта, вообще, пожалеешь, что на свет родилась. Идёмте.

Им ничего не оставалось, как следовать за ним, посылая Дарине в ответ ненавистные взгляды.

— Блин, как больно, — Дарина сидела на собственной кровати и стерильным ватным тампоном, смоченным в перекиси водорода, обрабатывала свои кровоподтёки на своих коленках. — Вот стерва, из-за неё буду неделю ходить в синяках, — проговорила девочка про себя, вспоминая нехорошими словами длинноногую бестию.

Дарине пришлось избегать встречи с собственной мамой, чтобы она ничего не заметила кровавые ссадины на её коленках. Но её, невозможно, было провести. Дарина услышала стук в дверь комнаты.

— Дарина, я могу войти? — раздался голос матери.

— Да, ма, входи.

Антонина сразу поняла, что с дочерью что-то не так. Она отказалась ужинать, ссылаясь на то, что не голодна. Отказалась отвечать на вопросы, жалуясь на головную боль, отправилась к себе, закрыв зачем-то дверь. Тоня не понимала, что происходит с дочерью и решила всё выяснить.

— Что случилось, доча? Почему ты меня избегаешь? Никак не могу понять. Пришла домой и закрылась в комнате. Не хочешь мне рассказать, как ты провела день в школе, — Антонина уселась на краешек кровати Дарины и продолжила допрос. — Понравилось в школе? Что нового? Расскажи.

— Нет, мама, не понравилось, — Дарина решила не врать и высказать матери всё, что думает о новой школе.

— Надо же, ты не лукавишь, говоря о том, понравилась или нет тебе новая школа.

— Мама, я туда больше не пойду. Не хочу там учиться. Плохая школа. Отдай меня в другую.

— Нет, милая, пойдёшь, я что зря стараюсь для тебя, — Да, Антонина ответила довольно категоричным тоном, не желая слышать иное мнение на этот счёт. Взгляд, которым она посмотрела на дочь, был суровым.

— Мама, ты не понимаешь меня, — в глазах дочери Антониев увидела саму себя. Девочка могла быть такой же упрямой, как и она сама. Взор женщины смягчился, она взяла дочь за руки, предприняв попытку усмирить её непокорный нрав.

— Даринчик, мы не всегда делаем, что хотим и идём не всегда туда, куда нам хочется. Пойми, что такова жизнь. Потерпи немного. Это небольшие неприятные моменты в твоей жизни, которые нужно всего-то перетерпеть, И будет у тебя свет в конце тоннеля. Я не хочу, чтобы ты, дочка, была несчастной. Наоборот, Дарина, я тебе желаю добра. Но мне тоже нелегко. Прояви терпение и я думаю, что рано или поздно, школа тебе обязательно понравиться. Ладно, думаю, что ты поняла. Пойду я. А это что? — Антонина заметила на столе флакон перекиси водорода и ватные тампоны, лежавшие рядом. — Что это? Дарина, объясни.

— Вот дура? Как я не догадалась всё убрать? Она сейчас об всём догадается, — ругала себя Шереметьева в мыслях. — Ничего, мама. Это так, — но потом подросток понял, что собственную мать невозможно обмануть.

— Давай, Дарина, снимай пижаму!

— Ну, ма. Я же взрослая девочка. Зачем? — девочке — подростку хотелось быстрее отвязаться от мамы, чтобы она не смогла увидеть синюшных кровоподтёков, но взгляд Антонины, обращённый на дочь, давал понять, что она не потерпит упрямства с её стороны. Что оставалось делать Дарине? Она сняла с себя пижаму, показав матери синяки на коленках.

— Боже, откуда всё это? — всплеснула руками Антонина. — Дарина, ты что, в школе упала?

— Нет, мама, шла по дороге, засмотрелась на красивую рекламу и не заметила камня под ногами. Вот и свалилась неудачно на асфальт, — девочке пришлось убедительно соврать, Антонина даже не почувствовала фальши в словах дочери.

— Да, ты, дочурка моя дорогая, бегаешь, как лошадь, а на ровном месте падаешь? Что же мне с тобой делать? А? Дай обработаю твои раны.

— Мама, может, не надо. Я сама.

— Нет, надо, — ответила Дарине мать.

— Ма, как прошёл твой день? Ты нашла работу? Расскажи, — Дарине было стыдно, что она не сразу поинтересовалась делами мамы. Антонина любила поделиться новостями о своих делах с дочерью.

Из её рассказа девочка узнала о том, что мама смогла найти себе работу, но какую антонина не стала объяснять дочери.

— Ма, ты знаешь, что ты у меня супер? — заявила девочка матери.

— Знаю, Дарина! Но ты тоже у меня самая лучшая, — ответила довольная Антонина, по-доброму улыбаясь дочери. — Всё! Я обработала твои ранки. Ложись спать, — и старшая Шереметьева поторопилась поцеловать на прощание дочь в щёку, закрыв за собой дверь, уходя.

— Что же теперь? — подумала довольная девочка, радуясь, что её обман не раскрылся. — Пора спать.

Только Дарине не спалось, а захотелось кое-что другое — попить воды. Она полежала на кровати минут тридцать, потом поднялась и решила спуститься вниз на кухню, где и застала её врасплох тётя Света, которую Дарина не ожидала цвидеть в поздний час на кухне.

— Ты не спишь? — спросила она Светлана девочку.

— Да, что-то не хочется.

— Дарина, мама мне рассказала о твоём нежелании идти в школу. Я тебя понимаю, потому что знаю, почему тебе не хочется. К сожалению, такие вещи у нас в школе происходят, и я стараюсь с ними бороться.