Чтение онлайн

Алекс сдвинул карту системы Юпитера вперед по времени, потом отмотал обратно. Луны завращались вокруг газового гиганта, потом вернулись на начальные точки. Возможные траектории протянулись в воображаемом пространстве медными нитями, согласно сложному взаимодействию тяги, температуры и непрерывно меняющемуся невидимому часовому механизму взаимодействующих гравитационных полей. Манипулируя переменными – какие варианты откроются, если добавить кораблю полградуса, какие закроются, если сократить время разгона, – он зажигал и гасил нити траекторий. План мало-помалу складывался.

Чтобы сбежать от приближающейся к Каллисто «Бури», надо было составить такой курс от спутника, чтобы на время работы двигателей укрываться за массой Юпитера, а оказываясь на открытом месте, гасить все огни. Такое требование сужало диапазон возможностей. И это были еще не все осложнения.

На Ио, на Европе, на Ганимеде имелись станции наблюдения, вероятно, подчиняющиеся лаконцам, и эти станции могли зафиксировать старт и пометить его как подозрительный. Значит, момент старта надо приурочить ко времени, когда между Каллисто, Солнцем и тремя галилеевскими спутниками располагается Юпитер. Алекс снова прогнал модель-симуляцию. Решение существовало. Имелось окно, когда на теневой стороне Юпитера находилась только Каллисто, а тень оказывалась достаточно длинной, чтобы сбить с толку «Бурю». Правда, окно было узким. Возможно, слишком узким.

Имелись у них и кое-какие преимущества. Поверхность «Предштормового» в сравнении с другими кораблями давала очень слабое радарное эхо. Его внутренние накопители позволяли целыми сутками не выбрасывать теплового излучения вовне. А при необходимости можно было залить капилляры в обшивке жидким водородом, почти уравняв температуру наружной поверхности с окружающим пространством. Погасив огни, корабль делался почти невидимым. Если лаконцы высматривают стандартные астероидные прыгуны или трофейные военные корабли, «Предштормовой» окажется настолько мал, что не впишется в параметры поиска. Алекс проверил систему подачи водорода, подправил температурную переменную и еще раз просмотрел результат. Окно чуть расширилось. Можно было взлететь с Каллисто, пока луна прячется за Юпитером, и, загородившись планетой от «Бури» и наблюдательных станций, взять очень мощный разгон. Это не помешает заметить их дюзовый выброс с других кораблей и мелких постов – в системе так много глаз, что от всех не спрячешься даже на самом сложном курсе. Но при холодном полете, заслонившись от основных наблюдателей, они получали некоторую дельту возможностей – несколько часов в запасе. Затем, отключив двигатель, они могут дрейфовать в космосе, пока хватит емкости теплонакопителей. А в отдалении от системы Юпитера можно было пристроиться на гравитационные низкоэнергетические траектории, используемые астерами и старателями-дикарями, включить фальшивый опознавательный сигнал и очень плавно разгоняться к кольцу с надеждой затеряться среди десятков идущих в ту же сторону кораблей.

Когда «Предштормовой» окажется достаточно далеко, связаться с Сабой и узнать, не найдется ли на одном из кораблей Союза места, чтобы приютить их и вытащить к черту из Солнечной системы.

План бегства получался дьявольски ненадежным. Но это им не впервой.

Алекс еще погонял модель взад-вперед, добавляя разные моменты старта и параметры ускорения, пока не нашел план, который компьютер признал наиболее удачным. Если он ничего не упустил. Если правильно оценил все переменные. Если боги как раз в этот день не окажутся не в духе.

Он откинулся назад: череп пульсировал, словно мозг спешил сбежать из него на свидание. Алекс размял шею. Мышцы ныли как после побоев. Было время, когда он мог часами подгонять тончайшие параметры плана. Мог и сейчас, только платить приходилось дороже. Он пошарил по панели, чтобы закрыть голографическую схему. Загорелось внутреннее освещение тесной и ветхой комнатушки, которую он на Каллисто приспособил под рабочий кабинет. Панель напрямую связывалась с «Предштормовым», так что в общую систему спутника ни один запрос не просочился. Настенные экраны принимали данные с пары тысяч различных информационных и развлекательных каналов. Из давно не чищенной ниши с комбинированным туалетом, раковиной и душевой попахивало плесенью. В комнате была даже койка с тощей подушкой и вытертым до основы одеялом – на случай, если лень будет возвращаться в капсульный отель. Все неудобства холостяцкой каюты на флотской базе. Но Алекс не страдал ностальгией.

Он размешивал в стакане с водой меловой порошок анальгетика, завивая крупицы лекарства звездной спиралью, когда его терминал проиграл первые такты его любимой темы из «Пыльных странников».

– Принять вызов! – гаркнул он и проглотил лекарство залпом. Горечь как живая поползла по языку, заставив Алекса содрогнуться. – Да, Бобби, что такое?

– Встречаемся в столовой через двадцать, – сказала она и разорвала связь, не дав ему времени на расспросы.

«Столовой» в их системе условных обозначений назывался маленький склад в редко использовавшемся боковом тоннеле. Одно из полудюжины мест, выбранных для тайных встреч. Каждые пару дней они проверяли помещения на прослушивающие устройства, а кто-то из боевиков Бобби, одетый в штатское, постоянно приглядывал за дверями, отмечая входящих и выходящих. Свой срок на военной службе Алекс отбыл на кораблях или флотских базах в ожидании назначения. Ни шпионом, ни бойцом спецназа он, в отличие от Бобби, не бывал. И встроенная паранойя, неразрывная с секретными заданиями, его утомляла.

– Неплохо бы прихватить что-нибудь поесть, – обратился он к своему терминалу. Машинка согласно прогудела и отправила заказ в торгующую лапшой лавку на нижнем уровне. Владелец, член сопротивления, должен был переслать уведомление Каспару. Тоже кодовая фраза. Есть Алексу нисколько не хотелось, но, если бы кто-нибудь подслушал или скопировал сигнал, он счел бы заказ вполне невинным. Вся его жизнь теперь была не тем, чем казалась.

Через десять минут, войдя в чулан на задах магазинчика, Алекс нашел там Каспара. Это место не использовалось для тайных собраний. Здесь хранились сухие товары, и стены оставались почти не видны за штабелями ящиков. Станционные теплопроводы перекрыли, так что здесь было градусов на десять холоднее, чем в лавке, – Алекс видел в воздухе пар от своего дыхания.

– Сколько тебе нужно времени? – без предисловий спросил мальчишка.

– Чтоб я знал. Дай мне два часа, потом встретимся в казино. За столиком для блек-джека по пять долларов.

– Запомнил, – сказал Каспар. Он снял куртку с тяжелым капюшоном и протянул ее Алексу. Одевшись, Алекс отдал свой терминал Каспару. Пару часов парень побродит по станции. Всякому, кто вздумает отследить Алекса по сигналу терминала, предстоит веселенькая гонка. Правда, вряд ли кого-то из них выслеживали. Терминалы по возможности обезличили и лишили всех примет. Если бы маски раскололи, подпольщиков, вероятно, уже допрашивали бы лаконские оперативники. Но Бобби установила правила секретности, и выполнялись они беспрекословно.

Каспар спрятал терминал в карман комбинезона, весело махнул Алексу и направился к двери.

– Погоди, – остановил его Алекс.

– Все в порядке?

Что-то в интонации Алекса заставило парнишку чуть заметно сдвинуть брови. Алексу хотелось ответить: «Какой там порядок», – но сказал он другое:

– Просто будь осторожен. Случись с тобой что, мне придется работать за двоих.

Он пытался обратить просьбу в шутку, но не сумел. Морщинка между бровями Каспара стала глубже.

– Не нужно разыгрывать заботливого папочку, Алекс. Я свое дело знаю.

– Да, извини, – сказал Алекс и, привалившись к стене, потер глаза. Голова болела так, что хотелось прижаться к стене лицом. От природных тоннелей его отделял лишь тонкий слой композита с изоляцией. Может быть, древний, как Солнечная система, лед окажется достаточно холодным, чтобы унять биение в висках.

– Ничего особенного, – сказал Каспар. – Просто мой отец смотался, когда мне было семь лет. Я обошелся без него тогда, обойдусь и сейчас.

– Справедливо. Сказать по правде…

Каспар ждал продолжения. Алекс глубоко вздохнул.

– Сказать по правде, я жутко беспокоюсь за собственного парня, а выливается на тебя. Не пойми неправильно, ладно?

Он ждал, что Каспар уйдет, но тот не спешил. Сел на ящик с надписью «Соевая лапша», скрестил руки на груди.

– Думаешь, лаконцы знают, что это мы?

– Что? Нет, я не…

– Давай без уверток, Алекс. У меня тоже есть семья.

– Я не о том, – договорил Алекс. Он высмотрел мешочек дегидрированных луковых хлопьев, поднял его. Приложил холодный увесистый пакетик к виску.