Чтение онлайн

В дверь тихо стучат. — Мне очень жаль, но доктор хочет, чтобы я сейчас провел еще несколько анализов, — заглядывает в палату медбрат Бенджамин. Я привыкаю к его постоянным перебоям.

— Конечно. Я подожду снаружи, — я отпускаю руку Алекса и поднимаюсь.

Он кивает и показывает кружку кофе.

— Ты потрясающий, — хвалю я его.

Я оставляю его и Лолу на произвол судьбы, стоящих в коридоре, и меня начинает царапать беспокойство о маме. Я устроила беспорядок, который мог подвергнуть их опасности. Я не могу раскрыть ситуацию, которую создала, но могу позвонить ей и снова услышать ее голос.

— Привет? — мама отвечает на звонок тем же знакомым тоном, пропитанным неуверенностью в отношении неизвестного номера.

— Привет, мам, это Жасмин.

— Дорогая, прошло слишком много времени! Как твои дела?

Ее тон такой радостный; мое простое приветствие сделало ее счастливой. Я должна скрыть все свое смятение и беспокойство за праздником и рассказать ей.

— Мама, так приятно слышать твой голос, — сказала я, мой голос улавливал слова. И тогда правда моих эмоций выплеснулась наружу — рыдания, которые я сдерживала, пока мой голос оставался сильным для Алекса.

— Расскажи мне все, любимая.

И вот оно — возможность раскрыть каждую темную тайну, каждое предупреждение, каждую радость.

— Я встречаюсь с кое-кем и ничего не сказала, потому что боюсь, что ты не одобряешь. Но сегодня он предложил мне выйти за него замуж, и я согласилась.

— Почему ты думаешь, что я не одобрю, дорогая? Если он делает тебя счастливой, что может быть не так?

Я прислоняюсь к полу и скатываюсь вниз, пока моя спина не касается земли.

— Он пожилой человек, у него двое взрослых сыновей, немногим моложе меня. И у него самый очаровательный внук, который просто потрясающий.

— Я понимаю. Но имеет ли это значение, если ты действительно влюблена?

— Он консильер местного картеля.

— Так вот что тебя беспокоит? — мама так хорошо меня знает, даже после того, как я так долго ее не видела. — Дорогая, если бы у меня были проблемы с такими людьми, я бы не позволила твоему отцу с ними общаться. Я знала, что он получает от них дополнительные деньги. Но не совершай преступления, если у тебя нет времени. Кстати, твой отец должен выйти в этом году за хорошее поведение.

— Итак, ты не… — мой голос затихает, полный недоверия и надежды на хорошие отношения между моей мамой и мужчиной моей мечты.

— Я очень рада твоим новостям, моя дорогая. Мне не терпится приехать и встретиться с ним, — она звучит нетерпеливой и взволнованной.

— Я скоро что-нибудь устрою.

— Вот моя хорошая девочка. Я бы хотела, чтобы ты звонила чаще.

— Мы скоро поговорим, мама. Обещаю, — шепчу я.

— Береги себя, любовь моя.

Я вешаю трубку и цепляюсь за нее. Мой разговор прошел лучше, чем я могла надеяться.

Когда доктор убирается, я выхожу за дверь и возвращаюсь в палату Алекса.

— У него все хорошо, — хвалит Лола. — Образцовый пациент.

Алекс устало улыбается.

— Привет, приятель, — тихо говорю я, подходя к его кровати. — Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, — бормочет Алекс с легкой улыбкой. — Ты говорила с моим отцом?

Я качаю головой и возвращаюсь на свое место возле кровати. — Нет, я разговаривала с мамой.

— Твоя мама? — спрашивает Алекс, на его лице отразилось замешательство. — Ты рассказывала ей о тебе и дедушке?

— Да, — подтверждаю я, усаживаясь в кресло возле его кровати. — Она не может дождаться встречи со всеми вами.

Алекс медленно кивает, его глаза на мгновение закрываются, а затем снова открываются. — Спасибо, что пришла, — бормочет он сонным голосом.

— Конечно, я никуда не уйду, — отвечаю я, наблюдая, как он засыпает. Какое-то время я просто сижу и слушаю ритмичный сигнал его кардиомонитора.

Я сижу в тускло освещенной комнате и пью кофе Бенджамина. Кто бы мог подумать, что мне так повезет, если не считать травм Алекса и неприятностей Десмонда?

— Ты не улыбаешься, — вздыхает Алекс, глядя на меня с оттенком печали во взгляде.

— Привет, — говорю я тихо, наклоняясь ближе. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, я думаю, — отвечает он, голос едва громче шепота.

— Но тяжело быть без мамы, — заменяю его я.

— Не могу пропустить то, чего у меня никогда не было.

— Ты можешь упустить то, что есть у всех остальных, — я испытываю к нему укол сочувствия, зная, как сильно он тоскует по материнской фигуре в своей жизни. — Я знаю, это тяжело, — говорю я, успокаивающе кладя руку ему на плечо. — Но у тебя есть люди, которые любят тебя и заботятся о тебе, включая меня.

Алекс медленно кивает, легкая улыбка тронула уголки его губ. — Да, мне повезло, что ты у меня есть, — говорит он.

— Я всегда буду рядом с тобой, — уверяю я его. — И кто знает, может быть, однажды ты найдешь идеального человека на роль своей мамы.

— Возможно, — говорит Алекс, его голос едва слышен.

В этот момент я вижу, как на него давит тяжесть его ситуации, и мне хотелось бы сделать больше, чтобы облегчить его боль. Все, что я могу сделать, это быть рядом с ним до тех пор, пока он во мне нуждается. Когда я сижу рядом с ним и смотрю, как он однажды засыпает. Я снова даю молчаливую клятву быть его опорой, поддерживать его в любых испытаниях, с которыми он может столкнуться. Это то, что делает семья — они держатся вместе, несмотря ни на что.

Глава сорок седьмая

Зейн

Шины нашей машины хрустят по гравию, когда мы резко останавливаемся возле полуразрушенного склада. Выключение двигателя делает тишину тяжелой, словно прелюдия к буре. Ленни уже здесь, его огромный силуэт выделяется на фоне мерцающего уличного фонаря. Выхожу из машины, мои ботинки слегка погружаются в мягкую землю, мое сердце колотится в мрачном ритме.

— Давай сделаем это быстро, — бормочу я, глядя на Маркуса, который выталкивает ботинок со щелчком, который слишком громко раздается эхом в тихой ночи.

Внутри Десмонд — скорченная фигура, его дорогой костюм теперь помят и испачкан. Кляп во рту заглушает его протесты, когда мы вытаскиваем его, его ноги подгибаются под ним. Ленни железной хваткой сжимает руку Десмонда, его лицо ничего не выражает, рутина слишком знакома. Нам пришлось потратить время на его связывание, но Маркус и Ленни позаботились об этом, пока я общался с Жасмин.

Перед нами маячит склад, его зияющая дверь готова поглотить нас целиком. Мы тащим Десмонда за порог, его обувь оставляет следы на бетонном полу. Воздух внутри затхлый, с оттенком запаха старого металла и страха.