Чтение онлайн

Эльфы смотрят на меня ещё более странно. Блин, ну вот да, я бы, наверное, на их месте тоже засомневался в душевном здоровье собеседника. Витя с Митей начинают потихоньку подхихикивать — им явно всё это в прикол. Конечно, козлы прозрачные. Им-то бояться нечего, они уже и так померли!

— Витя, — говорю. — Как будет шаман?

И сразу повторяю слово, тыкая себя в грудь. И снова говорю, что ай нид хелп. И про танец фразу повторяю. Вроде, зажглось в глазах понимание. Опасливое такое, неуверенное. Но всё ж, кажется, доходить начало, что я от них требую. Киган что-то спросил — я и без перевода понял, что он спрашивает, зачем мол.

— Ну вот, ять, сейчас я тебе буду объяснять на вашем квенья или как он там называется! — Буркнул я. — Щас, погоди только, язык выучу. Пара дней буквально, я быстро учусь!

Он, похоже, мой сарказм выкупил, хотя и не понял, что именно я сказал.

— Пляшите, говорю! Данс, данс выз ми!

Сначала получалось так себе. Во-первых, я нервничал. Во-вторых, танцевали мы — кто в лес, кто по дрова. Илве пыталась изобразить что-то вроде танца живота, только более целомудренное, Киган — какой-то охотничий танец, похоже. И, блин, в музыку не попадали. Ну, в ту, которая у меня в голове играла. Хотя я пел, чтобы остальные тоже слышали. Не, Витя-то с Митей ржали, но я сам чувствовал, что это не то. Они ржут, потому что у нас хрень какая-то получается, а не потому, что получают удовольствие от наших плясок.

Пришлось останавливать, пытаться по-другому… а потом я подумал, что слишком всё усложняю. Ну, правда, зачем пытаться танцевать что-то сложное, если никто из нас этого не умеет? Даже я! Проще надо быть, проще! И я вспомнил, как в детстве, на новогодней ёлке, смотрел на этот самый танец маленьких утят. Завидовал ещё, потому что мне тоже хотелось, но — никак.

И дело пошло. Особенно, когда Киган с Илве таки поймали ритм и выучили движения. Киган, правда, красный весь, и явно очень злой — ему всё это кажется какой-то дурной шуткой. Но — танцует, ведь Илве на него прикрикнула — дескать, нечего с ритма сбивать. Так что из нас троих получился очень неплохой танцевальный коллектив. Вон, даже полицейские и банкиры очнулись, и глядят на нас круглыми глазами. Культура! Понимать надо!

Увлеклись мы, в общем. Ну, по крайней мере — я. Мне даже показалось, что я чувствую, что стал центром… источником… фокусной точкой, может? Короче, почувствовал, как в меня вливается что-то такое, и идёт потом уже концентрированным лучом куда-то вовне.

Я даже не сразу обратил внимание, что призраки за нами уже не наблюдают, а на улице началась стрельба, крики, жуткие завывания, вопли и беготня. А когда сообразил, тут же танцевать перестал.

— Всё, хорош! Энаф, говорю. Летс го!

Убегать мы решили через полицейский участок, и не просто так, а потому что там в окошко была видна полицейская тачка. Недалеко, только улицу перебежать. Я сначала выглянул в окно, потом высунулся по пояс. Потом вообще чуть не вывалился от удивления, потому что разглядел, как куролесят Витя с Митей. Нет, определённо, надо будет их как-нибудь поощрить потом, потому что они отжигали по полной! Это ж надо, как им наш танец маленьких утят зашёл!

Духи решили оставаться невидимыми для окружающих, отчего и полиция, и ополчение вообще не понимали, что происходит. А происходило прекрасное. Вот Витя, не вытаскивая револьвера из рук шерифа, направляет его на одного из ополченцев. И ополченец это видит, отчего сначала смешно выпучивает глаза, а потом начинает судорожно метаться, чтобы уйти с прицела. Но Витя не сдаётся, продолжает водить рукой шерифа с револьвером, а тот и сделать ничего не может. Да и не понимает толком, с чего бы рука начала своевольничать. Выстрел! Ещё выстрел! Интересно, Витя специально промазал?

Шерифу пытается помешать кто-то из его подчинённых, но тщетно — у него вдруг расстёгивается ремень на брюках, и они, отягощенные кобурой, мгновенно падают и начинают путаться в ногах! Высший класс! Митя — молодец, определённо! И, главное на достигнутом останавливаться не собирается. Следующий полицейский тоже вдруг теряет штаны, на этот раз — вместе с исподним. А Витя уже оставил бедного шерифа в покое — решил перейти на более тяжёлую артиллерию. У кого-то из ополченцев дробовик, такой же, как у меня, только более потёртый. И он бахнул! Нет, всё-таки Витя жестокий, но косой. Он явно никого жалеть не собирается. Шериф, к которому только что вернулся контроль над собственной конечностью, рухнул на землю, оглашая округу воплем боли. Основная часть дроби ушла куда-то в сторону, но часть попала куда надо, и теперь главный полицейский Грасс-Вэлли вцепился в пострадавшую задницу. Это, наверное, больно!

Короче, стражам порядка и их помощникам сейчас явно не до нас. Так что надо бы сваливать, о чём мне сердито напоминает красавица Илве. Я её не очень понимаю, но тут по тону всё понятно.

Я рванул к машине так, что пятки засверкали, и даже тяжёлые мешки с денежками меня не замедляли. А за мной топали уманьяр. Это я фигурально выражаюсь, что они топали, на самом-то деле эти остроухие передвигаются совершенно бесшумно.

Ключ в замке — это прекрасно. Я первым делом посмотрел, убедился. Потому что если б ключа не было, моя гениальная идея угнать полицейскую машину яйца бы выеденного не стоила. А так — заглянул, убедился, плюхнулся на заднее сиденье. Рядышком с Илве. А Киган на переднее пассажирское уселся. Сидим, втроём, переглядываемся. Я — на Кигана смотрю, жду, когда он сообразит, что ступил. Киган — на меня.

— А вы что, водить не умеете? — доходит до меня. — Драйв! — И руками так кручу, типа рулю.

Эльфы растерянно разводят руками. Дружненько.

— Ять, — говорю. — Это капец просто. Вот как так можно, а? Вы издеваетесь, что ли?

Глянул на водительское место. Вроде, всё как обычно. Руль, педали. Три. Рычаг ещё. Ничего ведь, по идее, сложного, правильно? Я ж неоднократно в кино видел, как это делается. И ещё слышал, что сцепление надо медленно отпускать.

Короче, мы поехали. Сначала заглохли пару раз, потом я догадался с ручника машину снять, и дело пошло. Правда, неудобно было — сиденье низко. Я его придвинул максимально, чтоб до руля и педалей дотягиваться, но в лобовое стекло всё равно видел в основном небо. Поначалу. Потом Илве протянула мне мешок с деньгами, я его под себя подложил, и стало получше. А кого или что мы там сбили, я даже выяснять не хочу.

Водить — круто, вот что я скажу! Не так круто, как бегать, но вообще-то всё равно офигенно. Машина гудит натужно, все вокруг разбегаются, рядом что-то орёт Киган, с заднего сиденья попискивает Илве. А уж когда я нашёл, как включается сирена… Ка-а-айф! Улица, кстати, не такая уж и прямая, как выяснилось. И неширокая. Всё время рулить приходится, и всё равно постоянно задеваешь всякое. То столбик какой попадётся, то мусорный бак. Вообще непонятно, как они тут ездят, не могли пошире улицы сделать! Неудобно же!

На выезде из города к нам присоединились Витя с Митей, и стало совсем весело. Уманьяр какие-то скучные, только и делают, что орут от ужаса, а вот призраки отлично понимают, что такое правильное вождение. Дорога вела через поле, в сторону леса, особо не развернёшься. Сзади тоже мигалки, догоняют нас, но это плевать. Я — быстрее! Особенно когда вспомнил, что надо ещё передачи переключать на более высокие. И машина реветь почти перестала.

В лесу дорога стала петлять, и стало ещё круче. Правда, недолго. О существовании такой штуки, как тормоз, я вспомнил только после того, как не вписался в очередной поворот и врезался в дерево. После чего тачка заглохла и даже, вроде как, задымилась. Снова завести я её не сумел, да уже и ненужно было, потому что Илве и Киган, как только мы остановились, тут же выскочили из машины и отбежали подальше.

Пришлось тоже выходить, потому что машина дальше вообще отказалась ехать, а сзади всё громче и противнее надвигались сирены. Моя, кстати, тоже не затыкалась. Вышел и побежал вслед за Илве с Киганом. Хотя Митя и утверждал, что не стоит с ними идти — эльфы, дескать, неблагодарные.

— Ты чему мальчишку учишь? — Конечно, не согласился с ним Витя. — Ты посмотри, они наши деньги уносят! Ты что, хочешь, чтобы он все деньги остроухим оставил?

Ну не все, вообще-то. Тот мешочек, на котором я сидел, и ещё один, остались со мной.