Чтение онлайн

Про «поговорим» — это вождь, малость преувеличил. Никакого диалога поначалу вообще не было, а был только монолог, причём мой. Очень он меня тщательно расспрашивал, откуда я взялся, и чего я вообще хочу от племени Рыси. Говорить правду легко и приятно, но я пока что не настолько просветлился. Сообщать о том, что питаю нежные чувства к Илве и немного к Айсе я ему пока не стал, а то разозлится ещё! Всяко ведь бывает, некоторые папаши до старости опекают дочек, а уж ревнивые какие! Но и врать я, в принципе, не стал. Сказал полуправду — ничего мне от Рысей не нужно, если только приют и пожрать, а ещё было бы неплохо получить информацию, потому что я здесь человек… гоблин новый, местных раскладов не знаю, и вообще — тыкаюсь, как слепой котёнок.

— А вообще, уважаемый Вокхинн Белая Грива, я собирался своих соплеменников найти, — объясняю. — Мне говорили, они тут томятся в шахте, золото добывают, и, возможно даже совсем недобровольно. Я поэтому в Грасс-Вэлли и направился, что собираюсь с ними пообщаться и помочь выбраться. Потому что без соплеменников разумному плохо, он от этого слишком одиноким становится.

— Хорошая цель, — кивнул Вокхинн. У него даже глаза как-то подобрели, когда я закончил рассказывать. — Только ты уничтожил саму возможность что-то сделать. Как я полагаю — по незнанию. И из-за тебя мы тоже теперь должны будем вернуться в родную рощу с неудачей.

Ох, ну начинается. Я такое жутко не люблю, когда кто-то начинает виноватить совершенно посторонних и перекладывать свои факапы на окружающих. Но сразу возражать не стал, спросил, что же я такого сотворил ужасного.

Выяснилось, что Илве с Киганом должны были выкупить своих соплеменников, которые попали в неволю на золотой рудник. А я, негодяй такой, сорвал сделку — вот ведь неприятность какая. Племя собирало золото, готовило разумных, собирало информацию, к кому можно обратиться, а тут появляюсь такой негодный я, и всем всё порчу. Короче, мужик решил переложить с больной головы на здоровую. И я бы, наверное, его даже осуждать не стал, но из рассказа стало понятно, что у него нет начальства, перед которым нужно отчитываться. А значит, козёл отпущения ему если и нужен, то только для морального удовлетворения. Вот это меня бесит. Ну что тебе, легче станет, если ты виноватого найдёшь? Серьёзно, дело провалилось. Сородичей вы не спасли. И вместо того чтобы решать, как всё исправить и всё-таки добиться своего, ты начинаешь искать, на кого бы скинуть вину за своё фиаско.

И ведь, самое неприятное, ничего ему не докажешь. Этот чувак уже себе всё объяснил, и какие-то посторонние аргументы, которые не сходятся с его видением теперь просто учитываться не будут. Он знает, что это я включил сигнализацию, и, значит, это именно я виноват в том, что Илве с Киганом не вызволили соплеменников. А то, что тот портье, или как он там назывался, и без меня пальцами по кнопке плясал — это ему не объяснишь.

— Они должны были поселиться в гостинице и заплатить выкуп за пленных Рысей, — сердито выговаривал мне Вокхинн. — Мы выяснили, что в тот день там находился человек, который мог помочь. Но из-за тебя теперь Рысям нет хода в Грасс-Вэлли.

— А ничего, что вам и так туда хода не было? — Не выдержал всё-таки. Ну, просто не люблю, когда на меня давят и собак вешают. — Я ж видел, на Илве с Киганом там смотрели, как на обезьян каких-нибудь, которые человеческую одёжку нацепили.

— Ложь! — Ожидаемо возмутился Вокхинн. — Они учились в человеческом городе. Они умеют вести себя так, как принято у людей. Их бы приняли за своих!

— А уши они тоже втягивать умеют? — Хихикнул я. — Вы, конечно, весь такой умудрённый, господин Вокхинн, а простых вещей не понимаете. Всем там пофигу, как себя умеют вести ваши замечательные дети. Им главное — какая у них форма ушей. Так что в лучшем случае, вернулись бы они без денег, или какую там вы дань собрали. А в худшем — сами бы на том руднике прописались. Если б я их не вызволил.

И знаете, мои аргументы до Вокхинна, конечно, не дошли. Тут я даже и не удивлён был. Но, такое ощущение, что ему подобное не только я объяснял, потому что узнавание какое-то в глазах было.

— Не важно, — потух вождь. — Сейчас это всё неважно. Я понимаю, что ты не был злонамерен. Хотел, как лучше. К тому же ты помог моим детям выбраться из тюрьмы. Мы проводим тебя до пределов нашей земли. Дадим необходимое, так что ты сможешь отправиться в один из человеческих портов, которые не принадлежат авалонцам — там гораздо лояльнее отноятся к инородцам. Денег у тебя достаточно — авалонские доллары принимают по всему побережью. Ты сможешь вернуться на свою родину. Прости, но выделить тебе провожатого я не смогу — нас и так слишком мало. Как и пригласить в заповедную рощу. Это место — только для народа Рыси. Но я дам тебе карту и подробно расскажу маршрут, которым лучше идти.

— А, да не надо, спасибо, — махнул я. — То есть карта — это было бы очень в тему, как и маршрут, но я как-нибудь потом забегу, чтобы забрать. А сейчас я с вами не иду. Я же говорю, мне надо своих соотечественников навестить. И, может, вытащить их из неволи.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, — вздохнул Вокхинн. — Хотя тебе это незнание простительно, ведь ты не местный. Ты не сможешь проникнуть в лагерь невольников. Как и на саму шахту. Единственный способ вызволить твоих соплеменников — это выкупить их. Но теперь это для тебя невозможно.

— Да-да, — кивнул я. — Как скажете. Но я уж как-нибудь сам разберусь.

Вокхинну мой ответ не понравился. Очень авторитарный дяденька, судя по всему. Вот какая ему разница, что и как я собираюсь делать? Сам же говорил, что ему на меня по большому счёту наплевать. Так нет! Обязательно надо, чтобы я сделал именно так, как он сказал! Совершенно дурное упрямство, вот что я скажу! Правда, вскоре выяснилось, что он не просто так меня с собой тащить собирается. Боится, оказывается, что я попаду к авалонцам и выдам им тайну этого самого убежища, в котором мы сейчас находимся. Вот же дурной! Делать мне нечего, кроме как тайны всякие выдавать!

Короче, мы с ним посрались немного. Вообще не ожидал мужик, что его авторитет на меня не подействует, разозлился даже. А я тоже… нет бы согласиться, а потом спокойно слинять, когда в дорогу отправимся, так потребовалось мне обязательно настоять на своём! Совершенно дурацкое поведение, как будто вожжа под хвост попала! Но это оказалось на руку, потому что стены у вигвама тонкие.

Ну, в том смысле, что для окружающих наши переговоры тайной вообще не являлись. И оказалось, что далеко не все в племени Рысей такие же осторожные, как вождь. Короче, эльфам не хватало только небольшого толчка, чтобы устроить маленький бунт.

Первой в шатёр ворвалась Илве. И сразу, без обиняков сказала папе то, чего говорить бы не следовало. Дипломатичнее ж как-то надо!

— Отец, он прав! Ты слишком осторожен! Если мы всегда будем только прятаться, мы вымрем окончательно или растворимся среди других уманьяр, если нас примут. Я удивлена, что ты этого не понимаешь!

Я прям почувствовал, что у меня уши к затылку прижимаются. Ну ладно я — на меня Вокхинну наплевать, но вот так вот услышать правду матку от любимой дочери… круче было бы, если б она сразу ему сообщила, что влюблена в меня и собирается выйти за меня замуж. Я позволил себе немного помечтать об этой сценке, пока тихонечко-тихонечко отходил в сторонку, чтобы, значит, не попасть под горячую руку. Правда, недооценил я самообладания Вокхинна. Даже кричать не стал.

— Илве, мы всё это уже не раз обсуждали. Выживание племени — на первом месте. В твоей крови бурлит молодость, тебе хочется действий. Но ты не должна горячить свой разум. Если мы восстанем против авалонцев, они придут к нам и уничтожат всех! Разве мы об этом не говорили?!

— Говорили, и не раз! — Возмущённо ответила Илве. — Мы только об этом и говорим! Мы вообще ничем, кроме пустой болтовни не занимаемся! А тем временем племя тает! Нас становится всё меньше! Оглянись, отец! Вокруг тебя почти всё племя! Это — всё твоё племя, больше — нет, остались только старики и подростки! Ты в самом деле надеешься, что нам удастся выжить вот так, в таком составе? Да первая же бродячая шайка снага нас перебьёт, и никакая заповедная роща не спасёт! А если они поленятся, то очередной выброс хтони снесёт рощу! Да что я говорю — может, это уже произошло, мы просто ещё не знаем!