Чтение онлайн

— И что ты предлагаешь? — Нахмурился Вокхинн. — Напасть вдесятером на охраняемый лагерь? Мы ведь это уже обсуждали!

— Я предлагаю хотя бы подумать о том, что мы можем сделать! Прислушайся хотя бы к гоблину! Он ведь шаман, если ты ещё не заметил, к тому же тёмный маг. Не ты ли говорил, что мы потеряли возможность действовать со смертью Алгома? Что у нас больше нет магов, которые могли бы помочь противостоять авалонцам?! Так вот, теперь он есть! И он хочет того же, чего хотим мы!

— Он не маг, а пустоцвет! — Не вынесла-таки душа поэта, орать начал. И это ещё у него надолго терпения хватило! Я-то думал, раньше возмущаться начнёт. — Всё, что он может — это дурные фокусы! Ты готова поставить жизнь племени на едва знакомого зеленокожего коротышку, у которого в пустой башке только ветер свищет?! — Вот это было прямо обидно. Ну да, башка у меня не сильно наполненная, пока. Но уж ветра там точно нет!

— А ты готов уничтожить племя, лишь бы не рисковать, — неожиданно спокойным голосом сообщила Илве. — Ты слишком стар, отец. И слишком устал. Прости, но я не позволю тебе из-за усталости бросить наших соплеменников. Бросить моего Бинэси! Я не стану возвращаться домой одна.

— Дрянная девчонка! — Окончательно разъярился Вокхинн. — Да я тебя… Киган! Чувайо! Сюда! Заберите у неё лук!

Короче, настоящая драма разворачивалась перед моими глазами — куда там мыльным операм. И она меня затрагивала напрямую! Очень даже затрагивала! Это её «моего Бинэси», ударило меня прямо в сердце! Что-то мне подсказывает, что загадочный Бинеси, — имя-то какое противное! — Это вовсе не любимая собачка Илве. И то, с каким чувством она назвала это имя… Зараза, что ж так не везёт-то? Я ж уже нашу свадьбу с Илве продумывал! Эти сиськи должны принадлежать мне!

В общем, сплошное разочарование, вот что я скажу. Нельзя так поступать с восхитительным и замечательным Дусей. Я так расстроился, что даже подумывал слинять прямо сейчас, и больше никаких дел с остроухими уманьяр не иметь. Ну их нахрен, раз меня Илве не любит. Потом себя одёрнул, конечно. Во-первых, у меня есть ещё Айса, а у неё грудь ничуть не хуже, чем у Илве. После «моего Бинэси» даже получше стала, пожалуй. Более привлекательная. Во-вторых, тут как раз подходил к своему финалу дворцовый переворот в отдельно взятом микро-племени. Потому что Вокхинн прямо на моих глазах утрачивал последние рычаги власти — Киган и Чувайо отказались ему подчиняться и согласились с Илве.

Я хихикнул тихонько, и решил, что с Чувайо точно надо подружиться. Я буду звать его Чува-а-а-айо! Таким рычащим голосом. Я едва не произнёс это вслух, так смешно звучало у меня в башке.

Ну да, Илве… не, я её не забыл. И по идее должен был дико расстроиться из-за того, что её сердце, и, главное, сиськи, уже заняты кем-то другим. Но вот как-то не получается у меня в этом теле по-настоящему расстраиваться. Видно, я бесчувственная скотина. Или все гоблины вообще — бесчувственные скотины, тут я ещё не решил.

А пока я разбирался в своих обманутых чувствах, Вокхинна окончательно задавили аргументами. Поняв, что его не поддерживают не только собственные дети, но и всё племя вообще, он окончательно на всех обиделся, принял мрачный, недоступный вид, и только что пальцем не потрясал. Наверняка сейчас думает — вот облажаетесь, будете знать, как не слушать мудрого папу! Кассандра недоделанная. Или тут больше подходит Нострдамус? В любом случае, не важно. Потому что мы не облажаемся. Чтобы я, да облажался на глазах у любви всей моей жизни, Айсы?! Да не бывать такому никогда!

Интерлюдия

Карнистир Морьо скучал. Последние несколько лет выдались удивительно бедными на события, и это уже начинало тяготить. А ведь поначалу он даже радовался этой скуке. Как известно, эльдар к западу от Суэца не отвечает за то, что делает эльдар к востоку от Суэца. Но Карнистир тогда несколько увлёкся. Даже, пожалуй, чрезмерно увлёкся, так что даже до благословенного Авалона дошли слухи о его, скажем так, неприглядном поведении. Нужно было на некоторое время исчезнуть из поля зрения общества, и Карнистир с радостью ухватился за должность генерал-губернатора североамериканской колонии. В другое время он бы даже рассматривать не стал такую глушь — похоронить себя в середине нигде было бы невыносимо, но тогда ему требовалось спокойное и тихое место, и эта должность показалась просто идеальной. Два-три десятка лет — и о нём все забудут по обе стороны от Суэца, можно будет вернуться на Авалон, или подыскать себе более интересное занятие где-нибудь ещё. Главное — чтобы та досадная история перестала будоражить умы соплеменников. Мнение остальных и вовсе не важно, тем более что у короткоживущих память ещё короче.

Делать в колонии было совершенно нечего. Официально в его задачу входило поддержание непрерывных поставок золота и иных ценностей в метрополию. На деле — это была просто синекура. Все процессы отлажены предыдущими генерал-губернаторами, а с мелкими неприятностями справляется человеческая администрация. Может быть, не настолько эффективно, как это делал бы настоящий эльдар, но вполне достаточно для того, чтобы метрополия о них не вспоминала.

Карнистира Морьо это положение дел полностью устраивало. Он совсем не стремился вмешиваться в управление колонией, предпочитая заниматься своими делами. Занимался кое-какими исследованиями, касающимися сопряжением стихийной магии и магии природы, а когда наскучивало — отправлялся на охоту в окрестные земли. Пару раз побывал в расположенной неподалёку хтони, появившейся ещё во времена колонизации. Однако заниматься масштабными исследованиями было бы неразумно, так что, оценив потенциал заражённой местности, эту идею он со временем оставил.

Всё было хорошо, однако в последнее время размеренность и плавная неторопливость местной жизни начала слегка надоедать. Магические упражнения всё чаще упирались в тупик — не хватало либо тестового материала, либо фантазии, и Карнистир склонялся к последнему. Слишком долгое сидение на одном месте не способствует развитию творческой мысли. Нужны свежие идеи, новые подходы, а откуда им взяться, если жизнь в последние полтора десятилетия представляет собой комфортный, но совершенно однообразный цикл?

Сегодня Карнистир Морьо впервые за последние два года покинул своё поместье и отправился в Йерба-Буэно. Город ничуть не изменился за прошедшее время. Такая же унылая дыра в заднице мира, какая встретила его пятнадцать лет назад, когда он сошёл с корабля. Те же пыльные улицы, вонючий порт, скучные человеки на улицах. А вот в мэрии, куда он прибыл, царило некоторое оживление. Причём оно было вызвано не его появлением. Последнее, впрочем, не удивительно. Кранистир, недовольный своим чересчур ярким присутствием в пересудах светского общества, немало времени посвятил именно исследованиям в области скрытности, так что пока о визите высокого начальства местные чиновники даже не подозревали. Свет — это ведь тоже стихия, так что достаточно лишь слегка изменить направление лучей, так что неопытный глаз перестаёт фиксировать явление высокого эльдар. Если сочетать это с обычным отводом глаз, получается почти полная невидимость. Кранистир по праву гордился разработкой. Да, тех же результатов можно добиться куда проще, с помощью предназначенной для этого области искусства. А вот магия света прежде считалась совсем неподходящей для того, чтобы скрываться в тени. Пожалуй, можно будет похвастаться этой разработкой, не опасаясь, что его осмеют. Интересные решения всегда ценились среди учёного сообщества.

Карнистир слегка опоздал к началу собрания, но мэр, кажется, только начал переходить к интересующему всех делу:

— Итак, господа, меня, прежде всего, интересует ограбление банка в Грасс-Вэлли. Господин Иеремия, ваше слово. Мы ждали вашего появления ещё вчера. По телефону вы были слишком лаконичны.

Иеремия — невзрачный человечек средних лет, с высокими залысинами подскочил со стула, и начал быстро-быстро говорить. Такой он весь был суетливый, мелкий, и окончания слов проглатывал. Люди вообще редко бывают красивыми, но этот был откровенно неприятный, как будто в его родне затесалась какая-нибудь нечисть вроде орка или даже гоблина. Карнистир не сразу вспомнил, кто это. Потом всё-таки догадался — управляющий банком в Грасс-Вэлли.