Чтение онлайн

Но Чувайо был в таком состоянии, что вообще не выкупал иронии, и даже не понял, на что я намекаю. Замолчать его заставило только появление какого-то персонажа, который тихонько пробрался за палатки, и теперь с очумелым видом разглядывал ногу. Не свою, понятно, троллиную. Мы ведь её так и не убрали.

И вот, теперь какой-то зеленоватый чувак с клыками из-под нижней губы, озадаченно тёр затылок каким-то мослом, держа перед собой конечность Гаврюши. И, между прочим, в непосредственной близости от нас — пару шагов назад сделает, и прямо на ногу Чувайо наступит. Тот её неосторожно из-под кустов вытащил, халтурщик!

— Ять, — на русском сказал зелёный клыкастый чувак. — Как так-то? Одна нога осталась! Ваще весь исчез, и тока нога осталась! Как так-то, нах?!

Ну, я ж не дурак. Я сразу понял, что этот тип — он тут не просто так, а знакомый Гаврюши. Причём, судя по всему — хороший знакомый, потому что у него в одной руке была гаврюшина нога, а в другой — чья-то другая. В смысле кость из баланды, и на ней даже виднелись крохотные кусочки мяса. Вряд ли он сейчас выбирал, к какому из этих деликатесов приступить сначала. Скорее — хотел Гаврюшу угостить. А как его угостишь, если его нет? Вот и озадачился чувак.

В общем, я решил, что надо налаживать контакты.

— Пссст! — Говорю.

Орк, — а это, очевидно, именно орк и был, я их примерно так по описанию Вити с Митей и представлял, — дёрнулся, и принялся озираться.

— П-с-ст! Тут мы! В кустах! — Шепчу. — Тока не ори!

Ну, и он, слава богу, не стал орать. Выставил перед собой Гаврюшину ногу в защитном жесте, а вторую, уж не знаю, коровью, может, наоборот, спрятал за спиной. И сунул морду к нам с Чувайо.

— Привет работникам кайла и кувалды, — говорю. — Меня Дуся зовут, а это — Чувайо. А тебя как зовут, чувак?

— Ять! — Это он не представился, это он выразил своё отношение к увиденному. — Вы кто такие? Чего здесь делаете? И Гавр где? Куда Гавра дели, нах? Сожрали, суки?!

— Да ты подожди, мужик, ты чего кипешишь? Ничего мы не жрали! — Открестился я от таких неожиданных обвинений. — Мы вообще не при делах… то есть при делах, но в хорошем смысле! Короче, Гаврюша передаёт привет. С ним, вроде, всё в порядке. Мы его покормили, а ногу он себе сам отрезал. Хотел на работу идти, но мы его уговорили пока не отсвечивать.

Орка звали Щербатый, потому что у него была широкая щель между передними зубами. Очень характерная примета, не перепутаешь. Не в том смысле щель, что кто-то зуб выбил, а в смысле они просто криво росли. Но ему это особо не мешало. Только смотрелось смешно.

Несмотря на прикольный вид, Щербатый оказался крайне недоверчивым типом. Он зачем-то вбил себе в башку, что мы с Чувайо сожрали Гаврюшу, и никак не хотел верить, что никто его не лопал:

— Суки, сожрали парня, да? — Разорялся зелёный. — Тока ногу невкусную оставили! А он знаете, какой хороший был! Он меня от обвала спас! Да если б не он…

— Ять, Щербатый, да не жрали мы его! Ты посмотри на меня! И на Чувайо посмотри! У нас там что, по-твоему, в желудках, ядерные реакторы что ли? Там он! — Я махнул рукой в сторону старой штольни. — Убрёл туда, когда ногу себе отрезал! Мы его ещё обещали покормить. Ну, хочешь, с нами сходишь ночью? Сейчас тут слишком людно, спалят.

— Ага?! Что б вы и меня сожрали, долбанные каннибалы?! Знаю я вас, гоблинов! Вам вечно только б сожрать чего-нито! Всё мало! Он, ващет, мне своё тело завещал! Но я не хотел, чтоб он помер! Вон, даже жратвы зажилил, а вы его, значит… — Щербатый жалостливо шмыгнул носом. — Суки вы бессердечные, нах!

— Да что ж такое-то?! — Ситуация начала становиться тупиковой.

— Орки, — презрительно сплюнул Витя. — Как желудок подводят, так только о жратве и могут думать. Рабы своего желудка.

— Ну, так-то мы тоже, — возразил Митя. — Когда голодно — и правда всякое такое думаешь. В смысле, как бы пожрать и всё такое. Не, ну понятно, что в Дусю бы не влезло, но этот снага же, сам видишь — вообще голодный. Удивительно, что он ещё сам Гаврюшу не сожрал. Смари, правда его покормить хотел, мосол притащил.

— Не, ну так-то да, — согласился Витя.

— Ять, вы лучше подскажите, как его убедить?! — Потребовал я. — Он же щас в истерику вообще впадёт.

— Не впадёт, — успокоил меня Митя. — Орки не истерят. Щас он успокоится и попытается вас с остроухим грохнуть, чтобы отомстить. Заодно типа и пожрёт потом…

Устраивать драку за собственную тушку я не хотел, нужно было как-то разруливать конфликт. Я не придумал ничего лучше, чем продемонстрировать Щербатому револьвер:

— Вот, смотри: пистолет у меня. Я не отсюда вообще, и не голодный! Мы на разведку пришли! И Гаврюшу твоего днём покормили, повторяю. Не заметил, что на кухне кипиш? Это мы устроили. Стащили каши, а чтоб не спалили, малость похулиганили. Чувайо, ну скажи!

— Я вообще не понимаю, о чём вы говорите, — напомнил мне уманьяр. — Вы на незнакомом языке болтаете!

В общем, револьвер Щербатого убедил. Он сначала решил, что его решили подстрелить, а потом, от испуга, видно, до него начали доходить аргументы. И ведь, зараза такая, явно до конца не поверил! Но, по крайней мере, выслушал.

Особенно его убедил Чувайо, который, оказывается, неплохо знает авалонский. Ну и Щербатый на авалонском тоже более-менее шпрехал, так что они нашли общий язык, и вот эльфу орк поверил, что Гаврюшу не сожрали. Репутация дескать, у уманьяр такая, не жрут они разумных.

Окончательно убедился, что мы — не местные Щербатый после того, как мы с Чувайо по очереди показали ему шеи сзади, под затылком. У орка там клеймо, а у нас — нет.

— Это специально, чтоб не сбегали, — пояснил Щербатый. — Магия-шмагия, всё такое, нах. Здесь всякой шняги полно магической, если кто попытается сбежать — сразу визжит-орёт, нах. Типа метка, маячок. Херово вообще, не передать. Ну и группа быстрого реагирования сразу. Охрана там или с завода бойцы. Они, на заводе — сами по себе, местных вертухаев за людей не считают. Но если кто сбежит, или там, нападёт кто — тогда помогают, ять. Только на моей памяти не нападал никто на рудник, это слухи только. Потому что глухо и бесполезно. И вы сюда зря припёрлись, ять. Не дай бог на глаза кому попадётесь — заломают, и здесь же будете, с нами вкалывать. Отсюда никто не бежит. Все пытаются, как только попадают. Только глухо. Всё одно выловят, а потом на три дня без пайки весь лагерь, нах. Так что кроме новичков никто не пытается. А то на второй раз и убить могут — кому понравится голодать-то?

Это было неприятно. Даже не войска, а то, что Гаврюшу мы с собой никак не заберём. Я-то думал, что его уже всё равно списали, раз он тут без присмотра лежал. Оказывается — нет. Печать работает, пока она есть на затылке. Точнее, на шее. И срезать её никак нельзя, это мне сразу в голову пришло, но Щербатый только рукой махнул — пытались, дескать. Тоже сразу сигналка срабатывает.

А я ведь обещал Гаврюше, что не дам ему помереть от голода. Но и оставаться тут лишнее время, чтобы заниматься ежедневной кормёжкой будет как-то глупо. У нас ведь, в конце концов, немного другие планы. Гаврюша — Гаврюшей, но мы сюда для другого пришли, и надолго задерживаться не собирались.