Чтение онлайн

Мешок счел за лучшее ответить вежливо:

— Так ведь богоугодное дело! Опять же Анечка попросила.

— Охереть! — Увы, вежливость не проканала. — Их, видите ли, Анечка попросила! А убийство Улофа Пальме она вас, случайно, поднять не просила?! Вам что, заняться больше нечем?… Попросила она! Я вас, между прочим, тоже кое о чем просил! И что? Где результат?!

— Прошу прощения, Пал Андреич! О чем речь-то?

— Я даже не просил — я приказывал! Приказывал, чтобы вы максимально быстро разобрались и решили проблему с бомжом! Мне тут Шевченко взахлеб расписывал про то, какую гениальную комбинацию он провернул. Якобы убийство на вокзале подняли! Дескать, московские нервно курят и сосут! И чего? Поднять подняли, а донести не могем? Последние силы оставили? Или в этой теме мы обратно мимо кассы? То бишь мимо сводки?

— Павел Андреевич, лично проконтролирую! Честно срубленную «палку» с футбольными фанатами мы никому не отдадим, — клятвенно заверил шефа Андрей.

— Да уж, пожалуйста. Сделайте такое одолжение, — проворчал Жмых. — И побыстрее. Потому что у нас здесь не гостиница. И не приют. У нас, между прочим, конспиративная квартира! Само ее месторасположение является государственным секретом! — Павла Андреевича снова понесло. — И что в результате? В результате они мне вчера в контору попа притащили… Ладно, то хотя бы человек Божий… Но этот-то! Скоро месяц как бомж в курилке живет! Свободно шляется по кабинетам, беспрепятственно выходит на прогулки, бегает по магазинам! Обратно скажешь «богоугодное дело»?!!! Да я позавчера в сортир, извини за столь пикантную подробность, полчаса попасть не мог. В свой собственный, заметь, сортир! Потому что этот деятель, как мне любезно объяснили, любит посещать уборную с кроссвордом.

— Что ж нам теперь Демидыча в подвале на цепи держать? — еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, спросил Андрей. Ох и зря спросил!

— Да я вас всех на цепь, на короткий поводок посажу! Чтобы сидели и занимались своими, а не чужими служебными обязанностями! Пинкертоны хреновы! — Полковник Жмых остервенело ткнул кнопку селектора.

— Слушаю, Павел Андреевич! — раздался голос ответственного дежурного Лоскуткова.

— Свидетеля этого… как его?… Филиппова, срочно ко мне в кабинет!

— А они еще того… — сидевший за стенкой Николай замешкался с ответом. — Короче, не вернулись еще.

— Откуда не вернулись? И кто такие «они»?!

— Они с Ольгой Николаевной в библиотеку ушли. У самого Филиппова документов никаких на руках нет. Вот и приходится с ним ходить. Чтобы, значит, книжку на абонементе взять…

— А-а-а!!! — завопил Павел Андреевич и со всей дури шарахнул трубкой о столешницу.

Мешечко, подхватив сигареты, бочком-бочком, потихонечку выскользнул из кабинета начальника. От греха подальше!..

— …Ну что, Влад, пошел в разведку боем, а вернулся геем?!! Классную делюгу вы с Тимати замутили!

— Илья, пойми, то был в чистом виде форс-мажор! Кто мог знать, что Зеча отправит вместо себя другого человека? А сам в это время заляжет поблизости. Да еще и с оптикой.

— Это не знать, это предусмотреть нужно было! Дебилы! Ты хоть представляешь, сколько денег и усилий мне придется затратить, чтобы замять эту историю? Замять убийство сотрудника Следственного комитета?

— Догадываюсь.

— Ни хрена ты не представляешь! Короче, эти расходы — они твои расходы. Возместишь мне всё до копеечки. Понял?

— Но, Илья, как бы то ни было, но результат-то есть.

— Какой? Что все мы по уши в дерьме?

— Да нет же! Час назад мне позвонил человечек из министерства. Решение принято: слушания по делу Панова возобновятся в Москве. Завтра его этапируют в столицу.

— А судья?

— Судья будет московский. Рассматривается несколько кандидатур, но при этом на каждую у нас имеются неформальные выходы.

— Единственная приличная новость за последние несколько дней… Хорошо, Влад, с этого момента питерская часть этой темы для тебя закрыта. Никуда не суйся, решай исключительно вопросы по Москве. Что же касается Тимати… Конечно, толковый был парень, но в обозримом будущем его все равно пришлось бы списать на берег.

— Имелись какие-то основания?

— В последнее время негритенок наш как-то уж слишком много о себе возомнил. Но всё равно, крайне не вовремя эта «невосполнимая утрата» приключилась.

— Что приключилось?

— Газеты читать надо! Вот что.

— Так ведь… Влад, я каждый день! В обязательном порядке! Но ничего такого…

— А ты про свои газеты не забывай. Про корпоративные. Они же ведомственные, они же служебные… К слову, на венок не поскупись. Как-никак: такого человека потеряли!..

Санкт-Петербург,

17 августа 2009 года,

понедельник, 09:43 мск

— …Здоровеньки булы! — В комнату отдыха ввалился веселый, посвежевший после двух полноценных, что в практике «гоблинов» случалось крайне редко, выходных Тарас. — О! Чайник горячий?

— Боюсь, успел остынуть. Я сейчас, буквально пару минут! — в ответ захлопотал-засуетился добровольно взваливший на себя обязанности «кухонного работника» Иван Демидович.

Шевченко подсел к степенно перекусывающему язвеннику со стажем Афанасьеву.

— Как житуха, Сергеич? Всё на кашках сидишь?

— Ты мне кисти обещанные принес?

— Неужто нарисовал?! — заволновался Тарас. — Ну так давай, не томи, демонстрируй.

— Ага, знаю я тебя, — сварливо проворчал Афанасьев. — «Утром деньги, вечером стулья».

— Да я пока просто посмотреть. Может, ты мне кошака в мешке впарить собираешься?

— Казалось бы, при чем здесь Мешок? — голосом популярного усатого телеведущего продекламировал Афанасьев. — Возьми в сумке. Только аккуратнее, не помни.

Тарас, проявляя крайнее нетерпение, достал из сумки папку-паспарту, вытащил из нее листок формата А4.

— Класс! Ну, Сергеич, просто нет слов! Да-а, хороша-а… Да на твоем фоне Рубенс и Врубельс, в натуре, нервно курят.

— Кто хороша? — заинтересовался Иван Демидович, колдуя с заварочным чайником.

— Да это Сергеич, по моему заказу, нашу Ольгу изобразил, — пояснил Шевчнко, продолжая пожирать глазами рисунок. — В жанре ну.

— Не «ну», а «ню», — усмехнулся Афанасьев.

— Вот я и говорю: ню и ну!