Шрифт:
Год багульника
Кровавая луна
Глава 1. Прощание с надеждой
Сощурив глаза, дозорные на стенах Рас-Сильвана наблюдали, как одинокий всадник в черной одежде с пышной меховой опушкой по воротнику галопом подъезжает к городу. Резко осадив коня перед воротами, он склонился в седле, сказал несколько слов часовому, тот без промедления открыл ворота — тех, кто имеет послание в замок, задерживать нельзя. Точно стрела, промчался верховой по улицам Синего города, подлетел к полумесяцу замка; гарцуя и задирая голову, взмыленный конь остановился у входа. Не успел его седок спешиться, как на пороге бегом появился старший жрец солнца — судя по радостной улыбке, засиявшей на его красивом лице, он был хорошо знаком с прибывшим. Увидев его, тот тоже заулыбался и, раскинув руки, двинулся навстречу.
— Гердерик, как я рад твоему приезду! — Кравой обнял товарища. — Как жизнь в Инкре?
Гость деловито нахмурился — он явно хотел казаться старше, чем был на самом деле. По внешнему виду и костюму в нем можно было легко узнать ирилай — озерного эльфа. У него было худощавое, обветренное лицо с еще не сошедшим летним загаром и лучистые, удивительно ясные голубые глаза. Черты лица выглядели более крупными и грубыми, чем у эльфов Рас-Сильвана, но в то же время были приятны какой-то особенной мужественной красотой. Иссиня-черные волосы приезжего были острижены, оставляя открытым уши и затылок: вероятно, это была единственно возможная для них прическа, ибо по своей природе они вились во все стороны непокорными вихрами, настойчиво напоминая растрепанные вороньи перья. Вообще, во всей его внешности было что-то удалое, широкое, слишком размашистое для утонченной лунной столицы; даже ветер над городом, казалось, вдруг разыгрался с его приездом и, лихо налетев, нарушил чинную тишину, принеся свежий морозный порыв с далеких гор. С обстоятельным видом гость стал докладывать Кравою о делах на родине:
— Жизнь — держись, хэуры вконец обнаглели: ходят в Серебристый лес, как к себе домой, твари кистеухие! Наших режут — что ни день, то двое-трое убитых. Гастар вбил себе в голову, будто в Инкре прячут Нар-Исталь, а мы его и в глаза не видели!
— С этим ясно — Гастар никогда не отличался благоразумием, — вздохнул Кравой, но снова заулыбался. — Ну а как твой сын?
— Сорванец этот? Да растет потихоньку, что с ним станется…
Стоило ему заговорить о сыне, как суровое лицо просветлело, в голубых глазах загорелся молодой огонек — теперь было совершенно ясно, что он едва ли старше Кравоя.
— Еще и ходить толком не научился, а уже к оружию тянется, — тщетно пытаясь скрыть гордость, продолжал ирилай. — Недавно шлем мой под лавку закатил — насилу отыскали. И как он его с места сдвинул — малец ведь еще совсем!
Его светлые глаза сверкнули.
— Настоящий Маграну! — гордо заключил он.
Кравой рассмеялся.
— Как для сына первой стрелы Инкра, так я даже удивился бы, не будь он таким резвым!
Озерный эльф смущенно усмехнулся.
— Да ну тебя… Вот один раз кто-то в шутку сказал, а ты повторяешь.
— Ну уж нет, даже и не думай скромничать: тебя ведь правда так называют в Инкре!
Ирилай, покраснев, покачал головой, как бы скромно говоря: «Ну да, это все про меня…»
— А что касается твоего сорванца, — продолжал Кравой, — так таких упрямых эльфов, как в вашем семействе, я нигде не видел! Готовься, скоро он еще и тебя переборет: недаром говорят, что на озере с пеленок знают, как держать меч — пока другие дети играют в деревянных лошадок, ирилай учатся фехтовать, — он запнулся и, изменившись в лице, добавил: — Завидую тебе…
Гердерик расплылся в улыбке.
— Да ты не переживай, у тебя еще все впереди! Успеешь нанянчиться — посмотрим, сколько у тебя таких шалопаев будет!
В его голубых глазах мелькнул хитрый огонек.
— Кстати, где же твоя распрекрасная Йонсаволь? Когда ты уже нас познакомишь?
Кравой отвел взгляд.
— Она сейчас в разъездах — дела, сам понимаешь… Вернется, тогда и познакомлю.
Он чуть слышно вздохнул, его лицо на мгновение стало грустным, но озерный эльф этого не заметил — ему явно не терпелось сообщить другу еще что-то.
— Да, кстати, сейчас буду тебе хвастаться, — с напускным равнодушием бросил он, — меня ведь назначили командующим войсками Инкра…
Солнечный эльф вскинул брови и просиял радостной улыбкой.
— Не может быть?! Что ж ты до сих пор молчал?
— Ну, вроде ж сначала дело, потом новости… — смущенно улыбнулся в ответ ирилай.
Кравой спохватился, что до сих пор не спросил друга о цели его приезда.
— Совсем забыл — какому ветру мы обязаны счастьем видеть тебя здесь?
Гердерик помрачнел. Улыбка сбежала с его лица.
— В Серебристом лесу убили лунного эльфа — девчушку, совсем еще молоденькую; я счел своим долгом лично сообщить об этом в Рас-Сильван.
Кравой почувствовал, как внутри него все похолодело — он тщетно пытался отогнать страшное предчувствие.
— Мы привезли ее вещи, — продолжал Гердерик.
— Показывай, — голос краантль прозвучал глухо и сдавлено.
Озерный эльф быстро снял с седла сверток и развернул ткань — на солнце заискрился синий бисер. Смуглое лицо Кравоя стало белым, как простыня — в руках ирилай лежал лук с плечами, изогнутыми, словно крылья бабочки, и знакомый вышитый колчан. Он сам когда-то подарил его Моав…
— Идем, — хрипло выговорил он. — Надо рассказать Лагду… Расскажешь ему, как это произошло.
Не глядя на ирилай, он развернулся, вошел в замок и стал быстро подниматься по лестнице. Гердерик с недоумением последовал за ним. Кравой шел, не оборачиваясь, глядя прямо в пол перед собой.
— Эй, ты чего? Знал ее, что ли?.. — крикнул Гердерик, догоняя его, но он как будто не слышал его.
Кравой без стука толкнул дверь в покои Лагда. Старший веллар сидел за столом, чертя что-то на большой, разложенной на столе карте. Услышав шаги, он удивленно поднял голову — жрец солнца никогда не вламывался вот так, без предупреждения. Светлые брови Лагда недовольно съехались на переносице.
— Кравой, я немного занят. Ты не мог бы зайти попозже?..
Солнечный эльф молча остановился посреди комнаты. Выражение его лица и все поведение были столь непривычны, что Лагд отвлекся от своего занятия и вышел из-за стола. Кравоя был бледен, а карие глаза смотрели дико, точно у загнанного зверя. Обеспокоенный, веллар подошел к нему.
— Что-то случилось?
Кравой сглотнул.
— Моав убили… — проговорил он и сам испугался собственного голоса.
Лагд застыл, точно статуя. Глаза стоящего рядом Гердерика расширились от удивления.
— Что?! Этого не может быть! Так это была она?! Мы видели знак, но… Мы не поверили!
Он переводил взгляд то на Лагда, то на Кравоя, точно не веря услышанному.
— Но почему она ничего не сказала?! Мы бы никогда не напали на них!.. — продолжал вопрошать он.
Лагд пошевелился.
— Расскажи, как это было.
Гердерик взъерошил темные волосы, нервно облизнул губы… Разговор с князем был коротким и тяжелым: тихим голосом он задавал озерному эльфу вопросы, а получив ответы, еще некоторое время молчал. Кравой с трудом понимал, о чем они говорят — не то, что их слова, даже собственное тело казалось ему чужим и далеким. Узнав все, что было нужно, Лагд поблагодарил Гердерика за проделанный путь. Все еще не совсем придя в себя, тот не знал, что делать дальше — новость ошеломила его не меньше, чем родных Моав. Некоторое время он стоял, глядя себе на сапоги, затем, почувствовав, что он лишний, спросил разрешения Лагда удалиться.