Чтение онлайн

–  В День восьмого марта, дорогие женщины, разрешите передать вам от летчиков-фронтовиков самый высокий поднебесный привет и пожелать всем быстрее выздороветь.

Все захлопали в ладоши. Одна Ляна по-прежнему не знала, что ей делать.

–  Привез я вам, женщины, фронтовой подарок. Вчера наш истребительный полк в воздушных боях сбил пятнадцать фашистских бомбардировщиков. Ну, а цветы, как положено в такой светлый праздник, извините, преподнесем вам после войны.

Ляна, пока он обращался ко всем, стояла в окружения женщин и не сводила с него глаз.

–  Вот, товарищи женщины, судьба мне, что ли, такая выпала. Как встречусь с ней, - он показал рукой на Ляну, - так и приходится мне ее из окружения вызволять.
– И он протискался к Талановой.

Ляна быстро оделась, и они ушли, провожаемые одобрительными взглядами.

Солнце ослепило Ляну, и она покачнулась. Самойлов поддержал ее. Она прищурилась и стала искать глазами что-то во дворе, а потом схватила за руку и потянула к забору, Там было затишно, тепло и стояла скамейка. Справа и слева от нее шли посадки сирени.

–  Ты кого ищешь, Ляна?

Глаза ее просияли. Она показала рукой:

–  Видишь молоденькую березку?

–  Вижу, а что?
– Самойлов смотрел на нее удивленными глазами.

–  Когда ты меня привез сюда в госпиталь - помнишь?
– шел снег. Мне так хотелось увидать что-нибудь живое. Я стала искать глазами и увидела среди сугробов эту березку, заваленную снегом. И мне стало легче, что я здесь лежу среди снегов не одна. После твоего последнего приезда я вскоре встала на ноги. И первое, что мне хотелось увидеть, - березку. Напрасно я ее искала. Ее нигде не было. Я подумала, что она погибла. И вот ты видишь - она стоит. И хотя у нее обломаны кое-где ветки, я верю, она выживет.

Березка как бы в подтверждение закачала под порывом ветра своими озябшими красноватыми ветвями в белых накрапках.

–  Вскоре оденется березонька зелеными листочками,- продолжала мечтать Ляна.
– Садись, - предложила она, - чего стоишь?

Самойлов обнял ее и сказал:

–  И тогда я прилечу за тобой. Полетишь?
– Он ззял ее руки в свои широкие ладони с грубоватыми мозолями.

–  Полечу.

–  Ляна! А где мой подарок?

Она поняла. Самойлов спрашивал ее об обручальном кольце, которое, несмотря на ее протесты, он оставил ей.

–  Отдала… - Она лукаво улыбнулась.
– Я же тебе сказала тогда, что не люблю колец.

–  Кому отдала?

–  В фонд Красной Армии.

Самойлов не возмутился и не обиделся, а только сказал:

–  Ну и правильно сделала!
– Он поглядел на часы.
– Давай прощаться, Ляна. Мне пора лететь… - И сразу лицо его стало грустным.

–  Ты чего?

–  Так…

Он пристально посмотрел ей в глаза и, притянув, поцеловал.

–  Ляна, дай еще поцелую.

Она отстранилась.

–  Не надо… Вот прилетишь - тогда…

–  Ладно, не сердись. До свидания, Ляна…

И он пошел не оглядываясь.

В конце апреля генерал-лейтенанта Кипоренко срочно отозвали в Ставку верховного главнокомандующего. Перед отъездом он приезжал в дивизию Канашова, знакомился с оборонительными сооружениями, похвалил командный состав за создание самой прочной противотанковой обороны в армейской полосе.

Вскоре Канашов получил приказ нового командующего армией генерал-лейтенанта Шестакова провести в полосе обороны разведывательный поиск. Дивизия находилась в центре оборонительной полосы армии и с наступлением весны совершенствовала свои позиции. Канашов вызвал к себе командира полка майора Изнанкина и приказал организовать поиск.

Изнанкину приказ этот пришелся не по душе. «Чего подымать шум?» - думал он. На участке обороны его полка было спокойно. Лишь изредка вспыхивала перестрелка. Чтобы не «дразнить» врага, он снял в марте с передовой всех снайперов и направил их на переподготовку в «учебный городок», в тыл дивизии.

Начальник штаба полка капитан Верть не согласился с таким решением Изнанкина, стал протестовать. Он хорошо знал, каких трудов стоило прежнему командиру полка Бурунову подготовить снайперов.

–  Товарищ майор, вы знаете, что у нас только одни снайперы уничтожили за прошлый месяц больше солдат и офицеров противника, чем весь полк за все месяцы обороны?
– спросил Верть у Изнанкина.

–  Ну и что вы хотите этим сказать?
– Редкие брови майора поползли кверху, а маленькие серые глазки глядели недоуменно, и он часто-часто моргал.
– Зачем мне эта статистика?

–  Если мы отправим всех снайперов на переподготовку, у нас в полку резко понизится активность. А это приведет к тому, что немцы перехватят у нас инициативу.

–  Зря беспокоитесь, капитан, не перехватят. Мы не собираемся загорать долго в обороне. Скоро начнем готовиться к наступлению.

Но Верть был человеком настойчивым. И в том, в чем он считал себя правым, не уступал никому ни на шаг. Он доложил свое мнение Каиашову, и тот его поддержал. Ставя Изнанкину задачу провести разведку боем, Канашов вспомнил об этом.

–  Вы чего это, товарищ майор, вздумали свертывать снайперское движение?

–  Как это свертывать?
– удивился Изнанкин.
– В каком это смысле?
– А сам подумал: «Нажаловался мой начштаба. Выслуживается».
– Я, товарищ полковник, решил провести переподготовку снайперов.

–  Решили правильно. Но зачем снимать всех с участка обороны? Можно это сделать последовательно, группами, чтобы не ослаблять активность полка.

–  Конечно, можно, - согласился Изнанкин.
– Исправим ошибку. Товарищ полковник, разрешите уточнить?

–  Пожалуйста.

–  Мне неясна цель поиска на участке обороны моего полка.

–  Поиск надо провести для того, чтобы уточнить, не собирается ли противник начать активные действия. По данным различных разведок - агентурной и воздушной, он стягивает новые части в район Курска и южнее…

Эти доводы задели самолюбие Изнанкина. «Выходит так, что комдив не доверяет тем донесениям, которые я ежедневно присылаю в штаб?» Разведка полка в течение месяца не обнаружила никаких признаков готовящегося наступления. Это подтвердил и приведенный неделю тому назад «язык». И вот из-за того, что кому-то что-то показалось, как думал Изнанкин, он должен будет всколыхнуть всю оборону полка, привлекая внимание противника. Да и начальник разведки дивизии майор Харин говорил, что проводить сейчас поиск неразумно. А Харин дело знает - он академию кончал. Но приказ есть приказ. «Ладно,- подумал майор, - проведем, раз уж им загорелось». И чтобы не подымать большого шума и не привлекать внимания противника, он решил провести поиск ограниченными силами, ночью. «Достанем «языка». Пусть еще раз убедятся в том, что я был прав».