Чтение онлайн

–  Слушаюсь, товарищ полковник!
– отчеканил Изнанкин.

–  Потери большие?

–  Не очень.

–  Отличившиеся есть? Представлять к наградам…

–  Комбат тяжело ранен.

–  Миронов? Ему капитана присвоили. Приказ вчера пришел. Я его навещу…

Канашов прибыл в медицинский батальон дивизии, когда туда привезли Миронова, который находился без сознания.

–  Будет ли жить капитан?
– хмурясь, спросил комдив у Аленцовой.

–  Надеюсь, - поторопилась успокоить она.
– Сейчас его срочно в армейский госпиталь отправляем.

Канашов подошел к Миронову, молча пожал безжизненную руку и вложил в карман гимнастерки выписку о присвоении воинского звания и письмо от Наташи.

Младший лейтенант Еж пошел на повышение: по рекомендации Миронова он был назначен командиром взвода разведки. «Способный, смышленый командир, а вы его на трофейном взводе держите? Туда надо пожилого хозяйственного человека, а не раззедчика по призванию, каким является Еж».

Но в первом же самостоятельном поиске Ежу не повезло: он был легко ранен мелкими осколками мины, а добытый разведчиками «язык» скончался после короткой схватки с богатырем Куралесииым.

Еж доложил о проведенном бое командиру полка и пошел в свою землянку. Там его ожидал Павленко.

–  Товарищ младший лейтенант, конфуз у нас выйшов…

–  Какой еще конфуз? Чего вы там натворили?

–  Та ничого мы не творыли… У Куралесина пленный хотив убегти, а вин его пиймал и трошки обняв, а вин и вмер.

На виноватые и сочувственные взгляды разведчиков Еж отвечал:

–  Говорил я этому Куралесину, чтоб поосторожней свою медвежью силу применял, так нет… Отвечай вот теперь за вас.

–  Начальник штаба полка дуже лаявся…

–  И поделом.

Еж долго не мог уснуть. Все ему мешало: и доносившиеся из соседней землянки голоса, и глухой удар лопат о землю, и отдаленные взрывы.

–  Товарищ младший лейтенант, - донесся голос связного.

Еж встал обозленный.

–  Ну, чего еще там?

–  К комиссару Ларионову!

«Ну вот, я так и знал, - подумал Еж, - за Куралесина нагоняй будет, - и, хмуро подвинув на лоб пилотку, вышел из землянки.

Размышляя и досадуя на неудачи с «языком», Еж, несмотря ни на какие попытки убедить комиссара, что он не нуждается в медицинской помощи, по его приказу неохотно отправился в санроту полка. Но и тут его поджидали новые неприятности. Зная, что врачи по самым, с его точки зрения, пустякам предписывают легко раненным длительное лечение, Еж решил обратиться к дежурной медсестре. «Сделает перевязку, и вернусь побыстрее во взвод». На сердце у него было неспокойно. И неохотно уходил он, боясь, как бы в его отсутствие не отправили разведчиков на очередное задание. На фронте все бывает. Потребуется - и пошлют. А то, что нет его, Ежа, так назначат другого, если надо в интересах дела. Еж очень дорожил своей новой должностью командира разведвзвода, даже гордился ею в душе, хотя она ему пока не принесла ожидаемого удовлетворения. Очень уж хотелось доказать всем, на что он способен. А тут, как назло, повсюду подстерегали его сплошные неприятности.

Он приоткрыл дверь. Принимала дежурная сестра. Оценил обстановку. Белокурая, голубоглазая дивчина делала перевязку ноги раненому. «Подожду, - решил Еж.
– Пусть он выйдет… С глазу на глаз договориться легче». Он закурил, подвигал левым плечом, проверяя. Больно, но терпеть можно. «Сейчас перевяжусь и к обеду буду во взводе». Мысль его снова вернулась к Миронову. «Как он изменился за то время, как я его знаю. Пришел к нам во взвод до войны совсем мальчишкой. И до того застенчивый был - в глаза боялся бойцам глядеть, даже тому, кому выговаривал. Но справедливый человек, и все любили его за честность и скромность. Быстро растет мой командир. Уже комбатом стал и орден Красного Знамени заслужил… Интересно знать, что он обо мне сейчас думает? Может, все же навестить его в госпитале медсанбата, рассказать про Куралесина, как он дважды меня подвел?…» Вышел, прихрамывая, сержант из перевязочной. Еж быстро шмыгнул в двери.

–  Здравствуй, красавица! К вам можно на мелкий ремонт?

Медсестра окинула Ежа недоверчивым взглядом.

–  Здравствуйте, товарищ младший лейтенант. Что у вас?

–  Да так, пустячок один. Корябнуло малость осколками плечо и бок.

–  Покажите…

Еж с нарочитым проворством снял гимнастерку, хотя, когда он поднимал руки и стаскивал ее, чувствовал, что боль доходила до сердца, а между ребер слева будто кто-то ворочал штыком. Шли уже вторые сутки, как он получил ранение, но, кроме наскоро сделанной перевязки, ничего не предпринял. «Может, так обойдется». Не до этого было ему.

–  Нет, товарищ младший лейтенант, - сказала сестра, осматривая раны,- здесь не такой уж пустячок, как вы думаете. Надо показать вас врачу.

От этих слов Ежа бросило в жар и лоб покрылся крупными каплями пота. «Еще чего недоставало», - подумал он.

–  Ну что вы, красавица, меня пугаете? Самочувствие у меня как только из бани… И первый признак тому - аппетит. Вы мне сейчас перевязочку раз-два, и я на обед. Уж как я проголодался!
– схитрил Еж.

–  Ничего, товарищ младший лейтенант, у нас тоже кормят.

Глаза медсестры стали строгими.

–  Вот вам пустячок.
– В пинцете она держала осколочек величиной с ноготь мизинца.
– Может, у вас их там не один, а и кости повреждены. Я вызову врача, пусть поглядит.

Еж попробовал еще раз уговорить девушку.

–  А, право, стоит ли, сестрица, из-за одного осколочка тревогу подымать, врача отрывать от дела? Промойте, завяжите и отпустите мою душу грешную. А к врачу я лучше завтра, с утра пораньше загляну. У меня сейчас дело срочное есть во взводе…

Спор их прервал вошедший врач.

«Ну, теперь все, - подумал Еж.
– Если уж сестру не уговорил, то на врача и не надейся…»

Врач осмотрел его и приказал следовать за ним в операционную.

Ежу сделали несложную операцию и извлекли еще четыре мелких осколка, после чего он был направлен в команду выздоравливающих, заручившись предварительно обещанием врача, что находиться ему здесь придется недолго.

На третий день разведчики полка навестили своего командира. Они поздравили его с присвоением звания лейтенанта и принесли ему папирос. Рассказывая о взводе, пытались уверить Ежа, что дела у них идут хорошо и будто скоро начнут готовиться к новому заданию. Во взвод прибыло пять новых разведчиков, бывалые, обстрелянные солдаты. Еж слушал их и думал; «Скорей бы во взвод». Сообщение о том, что поиск они проведут не в полосе обороны батальона Миронова, его расстроило. У него еще теплилась надежда оправдать доверие любимого им командира. Особенно опечалило Ежа сообщение о том, что Миронова увезли в армейский госпиталь. «Так и остался он обо мне такого мнения, что ни на что я не способен…»