Годзилла
Шрифт:
“Слоны” не на шутку струхнули и в спешке исполнили все указания.
В последующие дни они стали более кроткими, сговорчивыми и весьма исполнительными.
***
Вскоре в караул после сдачи экзаменов стала поступать свежая партия нового пополнения и тягловой силы, приходя нам на достойную замену. Первыми в караул прибыли Дилькевич, каратист Кубацкий и Севок с медведеватым Бохтышем, потом качёк Станов и Кунчак с Карповым. “Дедов” Ветраша, Аню и Корягу отправили в роту, над нами остались стоять только Секач, Потап и Ракута с вернувшимся на время Кесарчуком. Но Кесарь был уже не тот, песочил иногда “слонов”, да и то, исключительно по делу.
Меня, Муку и Лесовича с Ранкой вскоре должны были депортировать в роту для несения других нарядов и ГРУ. Мы особо не наглели и относились к “слонам” снисходительно, заставляя их лишь поддерживать порядок в помещении, не тупиться и зубрить статьи. Однако Гурский с Нехайчиком быстро показали новичкам, кто дома хозяин и всячески угнетали их своим нравоучением, ознакамливали с “красными драконами”, “кабиной”, разливая перед ними по всей взлётке вёдра с водой. Я отсиживался на кухне и глядел, как бедолаги убирали всё, что только можно, с жалостью сканируя их бледные и уже изнеможённые лица, представляя, как пол года назад и сам корячился над всем этим. Желания прийти им на помощь не возникало, да и не положено уж было.
Рубился на стульях, ставя молодёжь «на фишку» и единственное, что меня всё-таки интересовало в этом периоде, так это кто первым из них предпримет попытку вылазки в чифан. И когда за молотком к сантехникам отправили простофилю Дилькевича, я только гадал, каким образом он придёт к этому хитроумному плану.
За третьим постом в караулке был закреплён латок с ключами от всех дверей министерства, и который при вскрытии всегда необходимо было опечатывать. Со мной на посту числились Бохтыш и Карпов. Я вкратце объяснил им все обязанности, но сам прекрасно понимал, как по первому из-за груза всевозможных задач и требования, такая информация запросто улетучивалась из головы.
На посту я не пробыл и пяти минут, как мне позвонили из караулки, на обратном конце линии был голос разгневанного Потапа:
– Живо сюда!
На замену мне выскочил растерянный Карпов и по его взгляду стало понятно – что-то случилось.
Я зашёл в бодряке и увидел печальную картину: на костях в упоре лёжа стоял Гурский, Гораев, Рацык и Ниха, “слоны”, переминаясь с ноги на ногу, толпились чуть поодаль, угнетённо глядя на это уже так опостылевшее им наказание.
– Падай на кости, - монотонно сказал Кесарь и я уже было ужаснулся, что к нему вернулось прежнее безумие.
Встал рядом со своим периодом.
Из отдыхающей вышел Потап с дубиналом.
– Почему ключница не опечатана, Петрович?
Я сразу понял, что друзлый медведь Бохтышь позабыл исполнить эту процедуру.
– Я вам ещё раз повторяю, пока вы будите тупить и забивать на раступку “слонов”, ваши кости врастут в эту плитку.
А далее по нашим почкам прокатился град ударов.
В тот момент мы, конечно, могли взбунтоваться против всех этих дембельков и Секача вместе взятых, превосходя их численностью, но этот непонятный страх раболепия, который в нас укоренился, напрочь лишал всяких героических восстаний. Стоя на костях, я лишь думал, что с остальными такого больше не произойдет и пусть они воочию будут свидетелями отмирающих порядков.
***
В роте ко мне подошёл прапорщик Станкович и сказал, что понадобится моя помощь.
– Ты у нас, как вроде, учитель истории, а тут Яровец, прапор третьей роты в универ поступает, надо ему подсобить.
Я, конечно, согласился, догадываясь, что мне придётся заняться репетиторством.
Зайдя в каптёрку третьей роты, я застал Яровца копошащегося в груде разбросанных по полу фуражек.
– О, - завидя меня, возрадовался он, - нака, примерь!
Я примерял фуражку. Вроде бы подходила.
– Так, сейчас брюки с рубахой найдём, ну и туфли по размеру.
Пока на меня искали форму, я недоумевающе смотрел на этого былинного молодца и совершенно не понимал, что от меня потребуется.
– Короче, в пятницу у меня последний экзамен по истории Беларуси, надо тест хорошо написать, потому что до тебя мне два дибилойда по биологии на тридцать балов накатали и по мове сорок пять, учителя хреновы, всю часть перерыл в поисках знатоков, смотри, братан, надо не подкачать.
Как оказалось, мне следовало явиться на тестирование в БГЭУ и под документами прапорщика Яровца сдать тест.
– Да ты не ссы, фотка на удостоверении неразборчивая, скажешь с учений недавно, дождём размыло, ну ты ж историк, должен что-нибудь придумать.
Я взглянул на удостоверение, фотография была потускневшей и не чёткой, но голова по контурам смахивала на мою.
– Там бабки проверяющие, как военного завидят, так сразу и пукают, к людям в погонах всегда доверие, такая психология.
Деваться было не куда, а отказывать не удобно, да и самому мне уже не хватало прежнего адреналина.
В пятницу сменился с караула, поспал только по дороге обратно в часть. На КПП меня перехватил Яровец и сразу с “Маз-а” повёл домой. Благо неподалеку он снимал квартиру. Там меня переодели и бегом к университету.
В этом нелепом прикиде я чувствовал себя, как школьник, напяливший папин балахон. По Яровцу было заметно волнение. На ступеньках у входа мы покурили.
– Ты давай там, не трухай, пиши себе не спеша, чтобы всё по уму.
Я зашёл в вестибюль, народу было густо. Гражданские сновали туда-сюда, а на меня, казалось, белую ворону, никто не обращал внимания.
Поднялся наверх, нашёл нужную аудиторию и быстро подошёл к женщине на входе, преисполненный суровым видом и решительностью.
– Ой, а что это у вас лица не видно? – тут же спросила у меня, растерявшись женщина, разглядывая моё липовое удостоверение.
– Да вчера с учений из Казахстана прибыл, а там две недели дождь проливной, так всё в нагрудном кармане и размыло, я только в части приметил.
Женщина полистала эту мятую книжечку и вернула мне обратно.
В аудитории я занял место на дальних рядах и сел в кагале юных девиц. Парни составляли меньшинство. Я тут же вспомнил свои первые госы, волнение и результаты.
Без подготовки я рассчитывал на худшее. Но как только нам раздали бланки, я был ошеломлён. Во-первых, тестирование по истории Беларуси было на русском языке, что совершенно меня разочаровало, во-вторых, вопросы были на уровне пятого класса. Пару раздумий возникло лишь под конец задания.
Закончил одним из первых, потратив на тестирование около полу часа.
Выйдя из аудитории, зашёл в туалет, смочил лицо и посмотрел на себя в зеркало.
"Гісторыя Беларусі па-расейску, вы сур’ёзна?"