Чтение онлайн

– Так и быть… – смилостивился барон. – Что проку от твоей старухи и уродливых ублюдков. Пусть до конца жизни ковыряются в дерьме…

Измученные актёры провели в пути всю ночь и утро. И только к вечеру достигли владений молодого графа Ангеррана де Бельфора.

Лошадь, запряжённая в повозку Жосса, в которой также ехали Ригор, Колетта, Леон и Мария захромала. Жосс остановился, дабы осмотреть подкову лошади, она была сломана.

– Эх! – сокрушался он. – Жаль мул остался в Эпинале!

Ригор вздохнул: актёры в суматохе покидали замок барона под натиском стражников и совершенно забыли про мула, которого ему подарила Беатрисса де Мюлуз. Это длинноухое создание было дорого Ригору как память, но, увы…

– Думаю, мы уже в безопасности. Если барон де Эпиналь и настигнет нас, то вряд ли отважится чинить расправу на землях графа, – выказал надежду Жосс.

Правда, Ригор не был в этом уверен, но решил промолчать, мысленно моля Господа, чтобы он отвратил погоню.

– Хорошо бы перекусить, – высказалась Колетта. – В животе бурчит от голода…

Её предложение дружно поддержали актёры.

– Ладно уж… – согласился Жосс. – Остановимся на первом же постоялом дворе, поедим и потом отправимся в замок графа.

Актёры достигли постоялого двора, что стоял на развилке дорог: та, что направо вела в Везуль, а та, что налево – в Бельфор.

Измученные актёры, наконец, смогли утолить голод, провести ночь на тюфяках, умыться и утром снова отправиться в путь, на сей раз в Бельфор.

Актёрская труппа добралась до спасительного Бельфора без приключений. Повозки пересекли мост; два стражника, бдительно охранявшие внешние ворота, преградили путешественникам путь.

Жосс, кряхтя и стеная, вылез из повозки. И уже было собирался запустить правую руку в кошель, дабы извлечь из него пару денье, дабы задобрить доблестных стражей, как его опередила Мадлен.

Она бросилась к ним, упала на колени и взмолилась (это была самая лучшая и проникновенная роль актрисы):

– Доблестные стражи! Умоляю, смилуйтесь над нами! Нынешней ночью мы чудом избежали смерти на землях Эпиналя…

Стражники замерли в недоумении, а затем растерянно переглянулись. Мадлен была диво как хороша в порыве чувств, мало того её поддержали Колета и Мария, выбравшись из повозки они также пали ниц.

Не выдержав рыданий трёх женщин, стражники размякли…

Один из них попытался поднять Мадлен с земли.

– Сударыня, сегодня слишком холодно… Вы можете простудиться… – сочувственно произнёс он, сверху взирая на аппетитные формы женщины, внешний вид которой говорил сам за себя.

– Ах, сударь… – вторила ему Мадлен. – Простуда – это ничто по сравнению с тем кошмаром, который мы пережили… Умоляю, помогите нам… – она с помощью стражника поднялась с земли, которую сковал лёгкий морозец, и припала к его плечу, орошая обильными слезами.

Глаза стражника округлились, он право находился в затруднительном положении. По долгу службы он должен был охранять ворота и не покидать вверенный ему пост. Но с другой стороны он испытывал жалость к женщинам и несчастному старику, Жоссу (мужчины-актёры предусмотрительно не стали покидать повозок, дабы Мадлен и её товарки могли довести начатую сцену до финала), который мастерски им подыгрывал, приняв несчастный смиренный вид.

– Чем я могу помочь вам?.. – поинтересовался стражник, отстраняясь от Мадлен.

– Я надеюсь упасть к ногам всесильно графа де Бельфора, рассказать ему обо всем злоключениях и молить о покровительстве… – призналась актриса.

Стражник многозначительно воззрился на своего собрата, взиравшего на душераздирающую сцену, не покидая своего поста.

– Отправляйся за командиром стражи… Пусть он примет решение, – произнёс он.

Второй стражник замялся и не спешил покинуть вверенный ему пост.

– Ты уверен в том, что делаешь? – вкрадчиво спросил он у своего товарища, растроганного слезами женщин.

– Разумеется… Граф де Бельфор сникал славу честного и доброго сеньора. Или ты не согласен с народной молвой?..

Второй стражник отрицательно покачал головой.

– А я… Да я… А я что… Я никогда не сомневался, что наш благородный сеньор всегда защитит невинных и накажет преступников по заслугам, – поддакнул он.

– Вот именно! – с жаром воскликнула Мадлен, чувствуя, что развязка близка и роль несчастной женщины ей удалась (в конце концов, не всё же играть одних баронесс). – Преступников! Если бы они не страшились законного возмездия, аутфанга, – женщина не без удовольствия ввернула новое словечко, услышанное от Ригора, – позволяющего графу де Бельфор поддерживать порядок на окрестных землях. Да что там – и всей Бургундии!

Пламенная речь Мадлен произвела должное впечатление. И сомневающийся стражник тотчас отправился за своим командиром.

Женщина же обворожительно улыбнулась своему защитнику, который буквально пожирал глазами её роскошный бюст.

– Ах, сударь, в наше время не часто встретишь мужчину, наделённого благородством и храбростью… – проворковала она, одаривая стражника, многообещающим взором.

– Надеюсь, если вы найдёте приют в замке, то не откажетесь навестить меня… – произнёс он, сглатывая слюну.

Мадлен улыбнулась.

– Почту за честь услужить вам…

От таких слов стражник расплылся в довольной улыбке и уже мысленно представлял, как овладеет сочной незнакомкой.

…Командир замковой стражи внимательно выслушал эмоциональный рассказ Мадлен, а затем и краткие замечания Жосса.

– М-да… – задумчиво протянул он. – До меня доходили слухи, что барон де Эпиналь запугал своих сервов и те боятся его полусмерти. Так вот значит, в чём причина этого страха…

Командир стражи умолк, обдумывая, как ему лучше поступить. Действительно, граф де Бельфор, получив обширные владения после смерти своего отца, правил мудро и справедливо. Он не одобрял баронов, которые из-за всяких мелочей хватались за оружие и с остервенелым энтузиазмом осаждали замки своих соседей. Мало того, он не понимал сеньоров, жестоко обращавшихся со своими сервами. Ведь от блага сервов зависело и процветание ленов [52] . Что толку в полуголодных работниках, которые еле-еле передвигают ноги? Зачем сдирать с них три шкуры?.. Зачем травить собаками? Зачем наказывать за малейшую провинность? Зачем издеваться над сервами, дабы удовлетворить свои низменные прихоти? Ангерран де Бельфор не понимал этого и старался никогда не уподобляться жестокости баронов, в то числе и Филиппа де Эпиналя.