Чтение онлайн

Из кухни слышались приглушенные голоса. Сердце забилось быстрее и ладошки вспотели. Было страшно сделать шаг, но я заставила себя. Решить! Не стоит тянуть!

— Доброе утро, — пробурчала я, как только вошла. Ильхом стоял у холодильника, опираясь плечом о косяк. В его позе читалась привычная, бдительная расслабленность. Саратеш сидел за столом и вертел в руках ярко-желтую чашку. Мою любимую чашку!

Оба мужчины вперились в меня взглядами. Ильхом — с тёплым, спокойным одобрением, в котором читалось — я здесь, все под контролем. А Саратеш… Его взгляд был похож на луч сканера, быстрого, пронзительного, полного такого напряжённого, почти болезненного внимания, что по коже снова побежали мурашки. Он осмотрел меня с ног до головы, задержался на завязанной рубашке, на открытых плечах, на засосах на шее, и его лицо на миг исказила гримаса — не ревности, а чего-то более сложного: признания, боли, досады.

— Светлых звезд, моя космическая, — первым опомнился Ильхом. Он пересёк кухню уверенными шагами, взял моё лицо в ладони и поцеловал в губы — нежно, но продолжительно, без тени смущения от присутствия третьего лица. Он вёл себя так, будто Саратеша здесь не было. — Ты как?

— Хорошо, — нахмурилась и вцепилась в руку Ильхома. — Намного лучше, чем вчера.

— Ты проспала 20 часов, — кивнул Иль, изучающе всматриваясь в моё лицо, будто проверяя на предмет скрытой усталости. — Это нормально после отдачи энергии. Завтрак?

— Нет, я хочу сначала поговорить с Саром, — прошептала, хотя знала — бесполезно. Сар сидел слишком близко и смог расслышать даже шепот.

— Оставлю вас, — Гросс поцеловал меня в лоб, потом отстранился, кинул грозный взгляд на Саратеша и добавил, — я приму любой твой выбор. Помни.

Ильхом выше с кухни, а я почувствовала себя очень одиноко. По коже прошел озноб, и я обняла себя за плечи руками.

— Ю…

— Сар…

Мы начали одновременно и так же одновременно замолчали, словно два плохо синхронизированных механизма. Саратеш сверлил меня взглядом, но я отметила — в нём не было прежней наглой, вызывающей дерзости. Беловолосый кхарец выглядел… сломленным. Прибитым. Его осанка, обычно такая прямая и грозная, была слегка ссутулена. И что уж греха таить, видя его таким, я не испытала ни капли торжества или злорадства. Наоборот, в груди заныла тупая тревога. Мне не доставляло удовольствия видеть его… побеждённым.

Саратеш поднялся с места и его массивная фигура, казалось бы, заполнила все пространство светлой кухни-столовой. Он подошёл ближе, но остановился в двух шагах — на почтительной, мучительной, кхарской дистанции. Внутри меня что-то взвыло от нетерпения. Я хотела, чтобы он стёр это расстояние. Чтобы схватил, прижал к своей груди так крепко, чтобы слышалось, как бьётся его сердце. Чтобы не отпускал…

— Я… Ю, я прилетел к тебе, чтобы извиниться, — его голос прозвучал тихо и хрипло. Сар сделал ещё полшага, но этого было недостаточно. Сантиметры между нами раздражали.

— Я не ошибся. Я сознательно тебя оттолкнул тогда, — говорил Сар тихо, а в голосе такая печаль. — Твой муж прав, я трус. Меня растили согласно законам и устоям Империи. И потом это же сломало меня. Я был важным, но неправильным механизмом в идеальном порядке кхарской жизни.

— Но не для меня, — прошептала, чувствуя, как дорожки слез побежали по шекам, губам и подбородку.

— Знаю. Я просто испугался. Особенно, когда ты смотрела на меня… как на нормального. На равного. Не на уродливого изгоя, не на ценный мозг, не на бастарда императора. Я тупо защищался, строил новые стены, чтобы больше не чувствовать той боли, что знал с детства. Я не хотел быть «ресурсом». Не желал становиться «выгодным приобретением» в чьём-то брачном контракте. А твои взгляды, твоё отношение… они пугали больше всего. Потому что в них я мог поверить. В твою искренность — легко. Слишком легко. Но я не хотел верить. Сознательно.

— Зачем ты сейчас мне все это говоришь? — громко всхлипнула, а из гостиной послышался звук бьющегося стекла. Гросс явно не выдерживал роли безучастного наблюдателя.

— Кажется, еще один твой всхлип, и я буду окончательно мертв, — старался шутить Саратеш. — Прости. Я так не смогу.

— Как? — я попыталась унять дрожь в подбородке, сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Если этот мужчина сейчас заявит, что прилетел лишь для того, чтобы «очистить совесть», разворошить мне душу своими извинениями и улететь обратно в свою дыру, то я сама, своими руками прибью его. Если дело только в извинениях — мог бы написать сообщение!

— Без тебя, — слова, сказанные тихо, вылетели из Сара легко. Он даже облегченно вздохнул, будто мучался все это время.

Стоп! Без… меня? Что он сказал?

— Да, ты все верно расслышала, — закивал Саратеш, неловко переминаясь с одной ноги на другую. — Я не хочу без тебя… всего. И мне жаль, что я оттолкнул тебя.

Я смотрела на Саратеша, на этого высокого, могучего, гениального и абсолютно беспомощного в любви мужчину. И внутри всё переворачивалось. Боль от его прошлых слов смешивалась со сладкой, головокружительной радостью. Щемящая тоска по тем неделям в его убежище сплеталась с жгучим желанием начать всё сначала. И тут же, язвительным червячком, заползала вина — старая, добрая, земная вина. Воспитание, которое твердило: один мужчина — это норма, два — уже что-то из области порочного, неправильного. Да и Гросс… Я любила его. Любила безумно, преданно, благодарно. Но и к Сару… Это было иное. Не «больше» или «меньше». Просто иначе.

— И? — вопреки всему душевному раздраю, я выпрямила спину, сложила руки на груди и попыталась дерзко взглянуть на Саратеша. — Что дальше?

— Что? — у кхарца дернулся глаз. Вот и еще один сломался. В чувствах почти признался, а дальше — ничего. Ох уж эти ледышки кхарские!

— Дальше, — рявкнула я, не понимая откуда во мне столько чувств. Я обычно не кричу на людей и… Черт! Я слишком взволнована и жду, что кхарские мужчины будут действовать как земные. Забыла, что завоёвывать нужно их, а не они — меня.

— Я… — Сар поднял протез с коммом к себе, и я увидела всплывающее сообщение. Он что, решил на почту ответить, когда у нас тут судьбы решаются?! — О-о-о, так вот… Я хочу… Стоп…

Сар читал что-то в комме и хмурился. Я закипела, подбежала к мужчине и с силой потянула его руку с коммом на себя. И если с живой конечностью у меня что-то бы вышло, то с протезом было сложнее.

— Что ты там читаешь?! — взбесилась.

— Ю, это мое! — возмущался Сар, но руками не размахивал, видимо боясь меня задеть. Это сыграло мне на руку, и я уставилась в его комм. Сказать, что я с трудом сдержала хохот — ничего не сказать.

Отошла от Сара, приняла смиренный вид и ждала, когда мужчина соберется силами и выполнит «инструкцию».

Перед глазами до сих пор мелькал тексты сообщений:

Гросс: Не так! Не позорься!

Гросс: Предложи ей стать твоей женой, олух!

Гросс: Поцелуй ее САМ! Направь хотя бы прошение в систему!

Гросс: Ты вызываешь жалось и желание тебе еще раз вмазать!

Гросс: Ты идиот, Алотар!

Стало немного легче от того, что Ильхом не ревнует в привычном, ядовитом смысле. Наоборот, первый муж помогает. Он пытается втолковать другому мужчине, как не упустить меня. Но… является ли то, что сейчас будет делать Сар, его истинным желанием? Или он просто, как послушный ученик, выполнит указания Гросса? Хочет ли Саратеш на самом деле стать… частью нашего маленького, безумного, внесистемного клана?

— Ю, я… Космос! Гросс, ты все испортил! — громче выкрикнул Саратеш и нервно засмеялся, собирая ладонью отросшие волосы. Выглядел кхарец растерянно, и я совсем не узнавала в этом мужчине того дерзкого наглеца.