Чтение онлайн

Саратеш сделал несколько резких, глубоких движений, удерживая меня за талию своей живой рукой. Его механическая рука легла на мою ягодицу, и пальцы снова нашли то самое, уже растянутое, чувствительное место.

— М-м-м, как ты хороша, — прохрипел он, и его движения стали хаотичными, дикими. Его контроль дал трещину.

Это и стало последней каплей. Оргазм накрыл нас одновременно — волной такой силы, что я увидела искры перед глазами, а его рык слился с моим хриплым криком. Мир на секунду перестал существовать.

Я осела на него, чувствуя, как его сердце колотится о мою грудь с бешеной частотой. В ушах звенело.

— Это… это… — я пыталась отдышаться, отлепить мокрые волосы от лица.

— Восхитительно, — раздался голос Ильхома прямо за моей спиной. На мои бёдра легли ещё одни руки — большие, шершавые, знакомые.

— Наша девочка сегодня вела себя очень плохо, Гросс, — прохрипел Саратеш, и я почувствовала, как его член, всё ещё находящийся внутри меня, начал снова наливаться силой.

— О… — застонала я, не готовая к новому витку. — Пожалуйста…

Ильхом раздвинул мои всё ещё влажные и чувствительные ягодицы. Его член, толстый и тяжёлый, упёрся в то самое, уже подготовленное место. Первый, медленный, неумолимый толчок заставил меня взвыть. Было тесно, непривычно, больно. Но дико возбуждающе.

Я ощущала теперь всё: Саратеша подо мной, его руки на моей талии, его член, снова начинающий двигаться. И Ильхома — позади, его руки, впившиеся в мои бёдра, его грудь, прижавшуюся к моей спине, его медленные, глубокие толчки, растягивающие меня до невозможного.

Два мужа. Два разных ритма. Два любимых мужчины, заполняющих меня полностью, оставляя место только для этого дикого, первобытного, порочного удовольствия.

— Готова? — прорычал Ильхом прямо в ухо, ускоряясь.

— М-м-м… да… — просипела я, уже не понимая, где заканчиваюсь я и начинаются они.

После этого мужья отпустили последние тормоза. Их движения стали синхронными, безжалостными, выбивающими душу. Я стонала, кричала, кусала Саратеша за плечо, чувствуя, как безумие нарастает где-то в глубине, собираясь в чёрную, сладкую громаду.

Первым не выдержал Ильхом. Его тело напряглось, он вогнал себя в меня до предела с хриплым рыком, и я почувствовала горячий всплеск глубоко внутри. Ощущение было новым, шокирующим, невероятно интимным.

Саратеш, почувствовав это, словно сошёл с ума. Его движения превратились в яростный, беспощадный натиск. А рука Ильхома, скользнув между наших тел, нашла мой клитор, набухший и невероятно чувствительный. Двумя пальцами он начал тереть его быстрыми, точными движениями.

И это стало концом. Оргазм, накрывший меня, был таким всепоглощающим, что я, кажется, на секунду потеряла сознание. Мир сузился до белого шума, судорог, пронизывающих тело, и двух струй горячего семени, извергающихся во мне с разных сторон.

Потом — только тишина, прерываемая тяжёлым дыханием. Мы лежали спутанным, потным, пахнущим сексом клубком. Я — без сил, без мыслей. Ильхом и Саратеш перебрасывались короткими, хриплыми репликами.

— … уж слишком вольные обращения позволял, — бубнил Сар, его рука лежала на моей груди.

— Надо будет напомнить ему о субординации, — отозвался Ильхом, его пальцы переплелись с моими.

И где-то на самом дне уставшего, опустошённого сознания проплыла наглая, нежелательная мысль — а так ли внимателен Энор Новски со своей супругой? Допускает ли он такие… вольности?

Но нет! Невозможно! Нужно выкинуть мысли о Эноре из головы!

Его мир — это сделки, графики, и личный клан. Мой мир — вот этот: пот, смешанное дыхание, тяжесть тел на мне. Здесь я жива. И ни один ледяной гений, даже с самыми зелёными глазами в галактике, не разрушит этого!..

Юлия

— Думаешь о Тане? — спросил Ильхом, разламывая пополам хрустящий рулет с пряной начинкой.

— Да, — кивнула, придвигая к себе тарелку с мортасом — пышными, дышащими паром лепёшками, по текстуре напоминающими панкейки, но с текучей, сладкой сердцевиной. Наколола на вилку кусок экзотического фрукта и тяжело вздохнула. — Брак с Таном решает проблемы всех сторон. Я, конечно, боюсь, что он окажется тем ещё ублюдком…

— Ю! — Саратеш обречённо застонал, откладывая вилку. Ему претила моя привычка выражаться «как грузчик с космопорта». Мол кхарки так не говорят, а я… Я же не кхарка и считаю, что порой крепкое словцо хорошо снимает напряжение.

— … поэтому считаю, что нам необходимо встретится. Сначала посмотрим на него, а после — будем делать выводы и принимать решения. Выгода есть, но и риски велики: пустить постороннего в наш уютный «мир», — обвела я рукой столовую, имею ввиду дом, — не просто.

— На таких свиданиях мужья не присутствуют, — напомнил Ильхом, его голос звучал неодобрительно. — Таковы правила. Если согласишься встретиться, идти придётся одной. Справишься?

— Мне не нравится эта идея, — пробурчал Сар, отодвигая тарелку. Его феерии на предплечьях беспокойно замигали. — Вспомни, чем обернулся выбор Боргеса!

Меня передёрнуло от воспоминаний: обломки флая, запах гари, холодный ужас и последующий суд. Но я упрямо верила, что не может Аррис Тан быть чудовищем, если у него такая мать. Анарита Тан показалась мне нормальной женщиной, а не карикатурой на кхарскую аристократку. Её искренность растопила часть моего предубеждения, что все кхарки — избалованные, холодные стервы.

— Я назначу встречу и посмотрим, как ответит сам Аррис, — сказала тихо. — Если он окажется хорошим парнем, то мы просто поможем друг другу. Я не собираюсь играть с ним в семью, Саратеш. Поверь, я предпочитаю горькую правду, а не сладкую ложь.

— Если парнишка окажется умным, то думаю, это будет прекрасная сделка, — заключил Гросс.

После завтрака я набрала Анариту Тан. Разговор был откровенным. Я не стала скрывать своих мотивов: мне нужен третий муж, чтобы закрыть договор с Империей. Её сыну — моё энергополе, чтобы жить. Я прямо сказала, что буду честна с Аррисом. И в конце, уже почти отчаявшись сохранить хоть крупицу достоинства в этом меркантильном бартере, я выдавила: «Платить мне не нужно. Стандартного брачного договора достаточно».