Чтение онлайн

Боги, дайте мне сил не сгореть в этом огне! — взмолилась мысленно. — Или сил сгореть так, чтобы от меня не осталось и пепла…

Энор Новски

Не зря.

Два слова, вырвавшиеся с такой невыносимой, признающей поражение правдой, что у меня самого перехватило дыхание. Мимолетная слабость, ставшая единственной возможной победой. Я добился своего и наконец-то пробил броню Юли. Видел, как затуманились её глаза, как щёки вспыхнули ярче. Юля потеряла дар речи и затаила дыхание. И была так прекрасна в этот миг своей уязвимости, что я готов был упасть на колени прямо здесь, на этой идиотской террасе, заваленной цветочными горшками.

Я наконец добрался до Харты. Все эти дни до прилёта я изводил её звонками под любым предлогом — баги, интерфейс, монетизация, проценты.

Лгал.

Моей целью с первой встречи в «Логосе» была не платформа. Была она — Юля. И ее дикий, неукротимый огонь, который обжигал даже через экран.

И сейчас, стоя в её доме, в этом странном, тёплом, живом пространстве, пахнущем землёй, специями и её парфюмом, я был готов на всё. Готов был разорвать свои контракты, свои связи, свой проклятый статус. Ради возможности просто… дышать одним воздухом с ней.

Юля загорелась идеей этих дурацких роликов, а я, не понимая зачем, хватался за предложение, как утопающий. За любую возможность слышать её голос, полный страсти к этому безумному проекту, видеть, как горят её глаза, подзарядиться от нее живой, свежей энергией… И сейчас я не о энергополе, а о самой Юле и ее невероятной жажде жить, любить, делать мир лучше, гореть своим делом, что-то придумывать! Я хотел хотя бы на день вкусить такую жизнь, какой я никогда не знал.

Эти две недели, что я планировал провести рядом с Юлей, я просидел на Елимасе, на цепи. Силия словно почуяла угрозу. Или жене просто стало скучно. Она изводила меня требованиями, капризами, устраивала истерики, стоило мне на секунду задуматься, уйти в себя.

Я сорвался. Дважды. Голос повысил. В ответ — две жалобы в Комитет семьи, унизительные «беседы», презрительные взгляды других мужей клана. Я посмел «расстроить госпожу». Весь клан знал: Силия просто играется. Отпустить свой самый ценный ресурс — меня — невозможно. Но измучить, унизить, растоптать остатки достоинства запросто. Силия думала, что держит меня на коротком поводке. Она и держала. Но теперь этот поводок впивался в горловину, вызывая не покорность, а тихое, яростное удушье.

Я был заложником жены. Она — моей вечной, пресной, отравленной подпиткой. В начале брака я был ослеплён — не ею, а всей этой кхарской мишурой: статусом, доступом, «честью» обладать женщиной. Я проиграл, ещё не начав играть. Добровольно надел на себя цепи и выбросил ключ в глубокий колодец условностей. До встречи с Юлей я думал, что так и должно быть. Что холодная постель, взгляды, полные скуки и превосходства, и жизнь в роли высокооплачиваемого слуги — это плата за стабильность, за энергию, за годы жизни, за место в системе.

Теперь я знал — это просто ад. Кромешный ад, из которого я спустя годы я видел свет. Её свет. И я жаждал его.

Я хотел не просто быть рядом. Я жаждал владеть. Обладать Юлей так же просто, так же естественно, как это делали её мужья. Увидев, как этот громила-адмирал целует Юлю на моих глазах — властно, демонстративно, — мир передо мной потемнел от острой как нож зависти. От злости, тлеющей где-то в глубине души. От отчаяния, потому что я был всего лишь зрителем в чужом спектакле счастья.

— Юль, а твои горшки переставлять? — раздался из глубин дома зычный голос ее мужа — Саратеша.

— А ты еще не переставил?! — вылетела обратно на веранду красноволосая фурия. И да, ее новый цвет волос дико мне нравился. Он делал ее такой дерзкой, такой… другой. Словно она бросала вызов всему миру даже в деталях. И мне импонировала ее борьба, ее маленькие бунты, ее страсть.

— Не стоит так пялиться, — ко мне подошел Аррис Тан и прислонился на перила террасы.

Третий муж!

Кровь ударила в виски.

Она вышла замуж. Юля обзавелась новым питомцем, пока я отбывал срок в своём позолоченном загоне… Эта… эта невероятная женщина…

Сука!

Злость была иррациональной, жгучей.

Как она посмела? Почему не я?

Потому что ты женат, Энор, — шептал жалкий остаток благоразумия. Совесть я похоронил давно вместе с иллюзиями о своём браке.

— Сар и Ильхом и так… взбудоражены, — говорил Тан, глядя куда-то в сад.

— А ты? — я ухмыльнулся, разглядывая Тана. К нему я не испытывал той лютой ненависти, что к Алотару или Гроссу. Он не воспринимался мной как соперник.

— А я пока не привык, — он кивнул на террасу. — Ко всему этому. Мы женаты лишь неделю.

— И каково это? — вопрос вырвался сам. Ответа я не ждал. Обладать ею — это должно быть и проклятием, и благословением одновременно.

— Бодрит, — коротко хмыкнул Тан. Потом его голос стал тише, но твёрже. — Будь осторожен в своих словах, Новски. Ты в чужом доме. Говоришь с чужой женой. Тебя впустили всего на день. Наслаждайся. Но границ не переходи. Иначе эта встреча станет последней, и Юлю ты будешь видеть только на снимках.

— Наблюдателен, — я не подал виду, что его слова попали в цель. Вывести меня из равновесия могли только две женщины на свете: та, что смеялась сейчас в саду, и та, что держала меня на цепи. Космос бы побрал их обеих! Как я так влип?

Я вошёл в дом, мои глаза неотрывно следили за Юлей и за ее мужьями, которых я ненавидел. За их странным, гибельным для моего спокойствия, взаимодействием. Гросс и Алотар не просто терпели друг друга. Они были единым организмом. Я видел, как Гросс, проходя мимо, касался губами её виска, не прерывая разговора. Как Алотар, склонившись над чертежом на планшете, одной рукой автоматически поглаживал её спину. Как они обменивались с ней взглядами, полными какого-то своего, секретного юмора, от которого её пухлые губы расплывались в такой искренней, счастливой улыбке, что у меня сжималось всё внутри.

Их взаимодействие не укладывалось ни в какие рамки. Как?! Переселенка должна была попасть в другой мир, сломаться, подчиниться и адаптироваться, но… Юля начала адаптировать новый мир под себя. Невероятная сила, которая меня манила, возбуждала!

— Ух! Я готова начинать! — её голос вернул меня в реальность. Горшки были расставлены в каком-то только ей понятном порядке. — Так, Иль, Сар, нужны ещё чашки с рафисом. И ещё какие-нибудь печеньки, чтобы создать атмосферу.

— Печеньки? — нахмурился Саратеш, и в его взгляде я читал не раздражение, а привычную, любящую растерянность.

— Ой! — она рассмеялась, и этот звук пронзил меня, как ток. Её смех был моим личным сладким и смертельным ядом. — Пирожные какие-нибудь простые нужно поставить к рафису.

— Не волнуйся так, космическая, — Гросс обвил её плечи рукой. Её собранные волосы рассыпались по его руке, и Юля… рассмеялась снова! В голове пронеслось дикое, неконтролируемое сравнение: за испорченную причёску Силия бы орала, истерила и заставила извиняться час. Юля же хохотала, запрокинув голову, и сама расправляла эти огненные пряди пальцами.