Чтение онлайн

— Да, я не ожидала ничего подобного, — ответила Нина, делая вид, что не понимает, на что намекает Ким. — Я всю жизнь прожила в Нью-Йорке, и со мной ничего похожего не случалось, но стоило мне выбраться в Коннектикут, как я стала свидетельницей дорожного происшествия.

— Несколько недель назад я видела, как вы обедали вместе, — с некоторым удивлением заметила Беба МакГенри Поуст.

— Да, это было в день Святого Валентина, — улыбнулась Нина.

— А я и не подозревала, что вы знакомы друг с другом, — сообщила миссис Поуст. Элегантная пожилая дама подождала, пока убрали суповые тарелки, и продолжила: — Я полагаю, что вы собирались вместе провести этот уик-энд.

— Нет, этот уик-энд посвящен исключительно бизнесу, — вежливо ответила Нина, помня о возрасте и положении в обществе своей собеседницы. Кроме того, ее приятно согревала мысль о том, что присутствующие решили, что у нее было романтическое свидание в день Святого. Валентина и не догадываются об истинном характере ее встречи с Беном.

Ужин шел своим чередом, подали салаты, горячее, и наконец подошло время десерта. Он был встречен слабыми возгласами протеста, но по мере того, как гости управились со своими обильными порциями, настроение их заметно изменилось. Голоса стали звучать тише, и разговор принял серьезный характер.

Нина начала нервничать. Она понимала, что рано или поздно кто-нибудь обязательно заговорит о Патриции Росситер. Ким по-прежнему не сводил с нее глаз. Неужели ему известно что-то? Если это так, то скоро он…

Но первым, кто заговорил о Патриции Росситер, оказался Рандольф Марвик, уважаемый и знающий свое дело букинист.

— Если бы Патриция была жива, она бы непременно приняла участие в сегодняшнем аукционе, — сказал он со вздохом.

— И никто из нас тогда не смог бы что-нибудь купить, — добавила Нора. — Она всегда была очень цепкой и не упускала ничего из того, что ей понравилось.

— Но Патриция всегда вела себя очень корректно и умудрялась не обидеть никого из нас, — сказала миссис Поуст. — Я припоминаю один аукцион… — начала она и надолго завладела вниманием гостей.

Нина принялась за свой десерт. Она с облегчением поняла, что в беседе в основном участвует старшее поколение антикваров и это дает ей возможность помалкивать.

— На прошлой неделе ко мне приходил Томми Паркс, — озабоченно заметила Нора. — Он — мастер по реставрации антикварной мебели, у него сейчас мало заказов, и, если завещание Патриции не будет найдено, ему придется туго.

— Патриция была практически единственной заказчицей Томми и всегда его опекала, — добавила миссис Поуст.

— Она обещала, что упомянет его в своем новом завещании. Том самом, которое до сих пор не найдено, — закончила Нора.

— Томми не может поднимать цены, они и так достаточно высокие, — заметила Марисса, стараясь не смотреть на Нину. — И сейчас у него большие расходы. Я думаю, что кое-кто из нас мог бы временно оказать ему помощь.

Как Нина и предполагала, стоило только упомянуть имя Патриции, как гости заговорили с новым воодушевлением. Она ожидала услышать рассказы о творческих достижениях Патриции, ее званых вечерах, знаменитых друзьях, но разговор принял иной оборот.

— Я кое-что приобрела на распродаже у Дуэйна Фармера, — сказала Аманда. — Он закрывает свою фирму…

— Патриция часто говорила о нем, — перебил ее Рандольф. — Сейчас он вроде проходит специальный курс лечения.

— Будем надеяться, что лечение ему поможет, но расходы, связанные с этим, просто невероятные, — добавила Аманда. — Мы с ним поговорили о Патриции. Он не рассчитывает на то, что она упомянула его в завещании, но нам обоим было интересно гадать, кому же достанется основная доля.

У Нины перехватило дыхание. Да где же все-таки это новое завещание? Куда его можно было запрятать?

— А я разговаривала с Джеком Бервином, — опять подала голос Беба Поуст. — У него кошмарный домовладелец. Джек — замечательный часовщик, но у него же не десять рук. Патриция очень ценила Джека и пообещала оставить ему свою коллекцию часов, но теперь…

«Сколько обиженных людей, как много горьких историй», — подумала Нина. Кое с кем из тех, о ком шла речь, она была знакома, об остальных слышала только хорошее. Но всех их ценила Патриция Росситер, и они рассчитывали на свою долю наследства.

Понемногу гости начали прощаться и разъезжаться по домам. Вскоре в гостиной остались только Беба Поуст, Кимбалл Хьютон, Нина и хозяева дома. В камине ярко горел огонь, свет был притушен, и Нина удобно устроилась на кушетке у окна, немного поодаль от остальных, и принялась размышлять о Бене, не сводя, однако, глаз с миссис Поуст. Высокая элегантная пожилая женщина восседала на парчовом стульчике слева от камина, а у ее ног разлеглись два постоянных спутника — хорошо выдрессированных скотч-терьера. Беба Поуст развлекала присутствующих рассказом об отделке квартиры известного кутюрье Робертсона. Когда она добралась до описания поисков особо редкого зеркала, один из терьеров поднялся, пересек комнату, вспрыгнул на кушетку и свернулся калачиком рядом с Ниной.

— Я думаю, что Таше нравятся мои духи. Наверное, она помнит их с того дня, как вы приходили со своими собачками в мой демонстрационный зал, — засмеялась Нина.

— Ее поведение может служить тебе комплиментом, — одобрительно заметила Беба. — Я давно пытаюсь убедить Робертсона, что ему пора выйти на широкий рынок со своей продукцией и избавить нас от всякой новой гадости, которую почему-то называют духами.

— Полностью с вами согласна, миссис Поуст. В духах Робертсона действительно есть что-то особенное, — согласилась Нина, поглаживая шелковистую шерсть Таше. — Я теперь понимаю, почему редко вижу вас без Таше и Тики. Они такие милые.

— А Патриция предпочитала, чтобы ее приближенные умели не только скулить и вилять хвостом, — вмешался в разговор Кимбалл Хьютон. — Вот ты, Марисса, являешься представительницей авангарда среди дизайнеров. Допустим, ты задала вопрос и, наверное, захочешь получить ответ, а не обожающий взгляд и тявканье?

— Ким, какой же ты противный! — воскликнула Марисса. — Тебе говорили о том, какой у тебя неприятный характер?

— Говорили, но, к сожалению, я не могу повторить всех слов. Они неуместны в приличной компании, — с таким невинным видом сказал Ким, что все присутствующие невольно рассмеялись. — Но поговорим о другом, — продолжал Ким. — Как вы думаете, что же все-таки будет с наследством Патриции Росситер?

Видимо, ему так хотелось привлечь внимание присутствующих к этому вопросу, что Ким начал рассказывать, как он познакомился с Патрицией, как стал одним из ее протеже. Из его голоса исчезли циничные нотки — видно было, что Патриция оказала на него большое влияние как в профессиональном, так и в личном плане, но взгляд темных глаз Кима по-прежнему оставался настороженным.

Нина внезапно вспомнила, что Бен тоже всегда выглядит настороженным, но, в отличие от Кима, он может расслабиться и стать более мягким.