Чтение онлайн

На лицах обоих мужчин выразилось неподдельное удивление, и Нина с опозданием поняла, что и в этом вопросе Патриция открыла им не все тайны. Возможно, каждый из них знал что-то такое, что не было известно другому.

— Прямо сценарий душещипательного фильма — незамужняя молодая женщина посвящает в свою тайну бездетную супружескую пару, все трое уезжают в уединенное местечко, а когда рождается ребенок, счастливые супруги отправляются с ним в Калифорнию, а сама мать возвращается в Нью-Йорк к своей прежней жизни, — прокомментировал Бен, быстро вникнув в суть дела.

— Южная Калифорния в двадцатые годы, — в голосе Оливера появились ностальгические нотки. — Строительный бум еще не начался, поместья занимают обширные территории и находятся далеко друг от друга. Если Своупы вели замкнутый образ жизни, то никто не стал задавать вопросов, когда они продали дом и навсегда покинули те места.

— Когда Патриция рассказала мне о своей тайне, я настолько удивился, что не стал спрашивать о подробностях, — добавил Бен. — Я решил, что ребенка усыновили.

— Патриция была замечательной женщиной, но очень скрытной.

— Оливер, для этого у нее были весьма веские причины. Прошло несколько десятилетий прежде, чем на незаконнорожденных детей перестали смотреть косо.

— И Патриция, естественно, не хотела, чтобы ее имя фигурировало в документах, касающихся моего отца, — добавила Нина, подумав о мерах предосторожности, которые приходилось принимать Патриции долгие годы. — Если бы о ее секрете стало известно посторонним, она оказалась бы опозоренной и ее карьере пришел конец.

— Вы правы, — согласился Оливер. — Тем не менее мы все равно должны заняться поиском этих документов, чтобы избежать возможных осложнений в будущем. И, может быть, нам удастся найти завещание Патриции. Оценщикам домов Патриции дано указание искать его.

— Домов Патриции? — недоумевая, переспросила Нина. — Я считала, что Патриция жила в апартаментах на Парк-авеню.

— Это была ее основная резиденция, — ответил Оливер. — Патриция владела домом на Лонг-Айленде, еще одним домом в Ленноксе и, как она любила говорить, коттеджиком в Пенсильвании. Кроме того, нельзя забывать о здании на Тридцать восьмой улице, где размещалась ее фирма. Неплохой кусочек недвижимости.

— О Боже, — Нина едва удержалась от желания закрыть лицо руками. Она опасалась, что мужчины догадаются о том, что ей стало страшно при мысли о размерах состояния Патриции. Оливер решит, что она недалекая и чересчур эмоциональная женщина, а Бен… Бен примет ее за безвольную капризную пустышку, которую пугают малейшие трудности. — А что будет с налогами? Кто расплатится с оценщиками? И когда Бен получит гонорар как распорядитель наследства? — быстро задала Нина все пришедшие ей на ум вопросы.

— В соответствии с законом я получу гонорар только после того, как вопрос с наследством будет решен окончательно, — ответил Бен. — Что касается остального… то это сфера деятельности Оливера.

— Все выплаты будут произведены только после того, как вы станете законной наследницей. До этого момента ваш личный капитал будет неприкосновенным, — заверил Оливер.

— Я понимаю, что деньги можно будет тратить только после того, как все будет урегулировано, но, когда это произойдет, я не хочу, чтобы собственность распродавалась для того, чтобы получить быстрый доход, — твердо сказала Нина. — Конечно, неизвестно, сколько вообще денег останется, ведь здесь еще должен поработать налоговый инспектор, — усмехнулась она.

— Всегда что-нибудь остается, — ответил Бен, и в первый раз после воскресенья в его голосе были слышны теплые нотки. — Правительство, как ни старается, не может отобрать все.

Последняя реплика разрядила обстановку, все рассмеялись, и Оливер Уотсон сказал:

— На сегодня достаточно. Теперь мне надо многое сделать, прежде чем мы предпримем следующий шаг. Буду держать вас в курсе, — он заговорщицки улыбнулся. — А вы, молодые люди, наверное, можете найти себе занятие поинтереснее, чем сидеть в конторе адвоката?

— Сможем, если захотим, — улыбнулась Нина. Ее позабавило невинное сводничество Оливера. — В подобные дни я стараюсь бродить по улицам в надежде увидеть что-нибудь интересное. Хотя я рассуждаю как антиквар, а юристы, — Нина глянула на Бена, — придерживаются иных правил.

— Некоторым юристам не повредил бы визит в зоопарк, — быстро ответил Бен, глядя Нине прямо в глаза. — После зимы, проведенной в офисе, полезно посмотреть, как ведут себя животные, и поучиться у них кое-чему, прежде чем мы предпримем новые действия.

— Понимаю, что вы имеете в виду, — хмыкнула Нина.

— Интересно было бы понаблюдать, как кормят тюленей, как ныряют белые медведи и как резвятся обезьяны.

— Это было бы очень полезно, — со смехом согласилась Нина и встала. — Но я предпочитаю кормить лам.

— Раз мы достигли согласия в этом вопросе, идемте, — предложил Бен.

Они попрощались с Оливером и направились по коридору к выходу. Бен протянул руку к дверной ручке, но в этот момент дверь отворилась и в приемную вошла Беба МакГенри Поуст. В простом шерстяном костюме и туфлях на низком каблуке Беба выглядела очень изысканной, что, без сомнения, было присуще ей от рождения.

— Здравствуй, Нина. Рада вновь видеть тебя, а вот с Беннетом я очень давно не встречалась! — воскликнула миссис Поуст. — Что вы здесь делаете?

— У нас была встреча с Оливером Уотсоном, — Бен не собирался вдаваться в подробности. — Совещание носило стратегический характер, и Нина внесла несколько ценных предложений.

— Наверное, это было связано с недавним происшествием, — художница искоса глянула на Нину. — Ты быстро поправился. Нина оказала тебе неоценимую помощь, во всяком случае, так она нам сказала.

— Да, Нина мне передала, что все очень интересовались моим самочувствием, — с подчеркнутой беззаботностью ответил Бен. Ему не терпелось быстрее закончить разговор, потому что он опасался, что Нина унаследовала взрывной характер Патриции. — Не правда ли, удивительно, какой интерес вызывают всякие досадные происшествия, случившиеся с другими людьми?

— Почти такой же, как и чужие деньги, — не удержалась Нина. — Эта тема никогда не остается без внимания.

— Нина, не веди себя как несносная девчонка.