Чтение онлайн

Во рту у Нины внезапно пересохло, и она отпила глоток имбирного эля.

— Если ты помнишь, я вначале именно так и думала. И если я вдруг решу продать драгоценности, то выручу за них хорошие деньги.

— Да. Ты можешь продать их на аукционе и получить кругленькую сумму, — согласился Бен. — Но она будет мизерной в сравнении со стоимостью этой квартиры, других домов, портфеля с ценными бумагами, остальных драгоценностей…

— Понимаю, о чем ты хочешь сказать, — улыбнулась Нина. — Но зато я избавлюсь от груза ответственности и останусь внучкой Патриции. И я никогда не хотела владеть никакой другой фирмой, кроме своей.

— А как же фонд?

— Вот это действительно проблема, — призналась Нина. — Стольким людям он мог бы принести пользу. Почему стоит только избавиться от одной головной боли, тут же появляется следующая?

— Может, Патриция решила не заставлять нас ломать головы и завещала все свои деньги приюту для бездомных животных?

— Это исключено! — запротестовала со смехом Нина. — Она не могла так поступить.

— Кто знает? Придется возобновить поиски, — с этими словами Бен поднялся из-за стола.

Нине не терпелось увидеть верхний этаж квартиры Патриции, но она чувствовала какую-то неловкость. Возможно, это было связано с тем, что внизу Патриция принимала гостей и здесь, казалось, были еще слышны голоса людей, побывавших в этом доме за многие годы, но наверху все было по-другому.

— Ты жил здесь, когда начал работать у Патриции? — спросила Нина, когда они медленно поднимались по лестнице.

— Полгода, пока Патриция обучала меня азам. У меня была небольшая спальня, но она, конечно, сильно отличалась от комнаты в студенческом общежитии.

Бен был прав, когда сказал, что его комната ничем не напоминала студенческое общежитие, решила Нина, увидев бедермейеровские стулья, кровать из красного дерева и стены, обитые ситцем. Нина подумала, что все великолепно обставленные квартиры, в которых ей приходилось бывать, не шли ни в какое сравнение с домом Патриции. В конце двадцатых годов Патриция обнаружила в Китае ковровые фабрики, изготавливавшие изделия в стиле арт-деко. Патриция первой начала окрашивать стены столовых в густо-красный цвет в венецианском стиле, и это производило на современников неизгладимое впечатление. А эта квартира была ее лабораторией, здесь Патриция пробовала свои новые идеи. «Всегда можно что-то изменить, улучшить, попробовать новое», — вспомнила Нина слова Патриции, сказанные ею в тот ноябрьский полдень, когда они пили чай с пирожными. «В последний год я стала очень ленивой и не экспериментировала, но скоро я вновь соберусь с силами», — призналась Патриция в тот день.

— Нина, — прервал ее размышления Бен, — если ты устала, нам лучше уйти. Мне кажется, ты побледнела.

— Я всегда такая, ты просто не всегда это замечаешь, — попробовала отшутиться Нина, прижавшись лицом к его плечу. — Мне грустно и я немного устала, но мы не можем сейчас остановиться.

— Не сомневался, что услышу эти слова, но давай начнем с личных апартаментов Патриции — комнаты для гостей были обставлены мебелью на протяжении последних двадцати лет.

Нина напрасно боялась, что ей будет тяжело рассматривать вещи Патриции. Когда они закончили поиски в небольшой гостиной и спальне, она почувствовала себя такой усталой, что ей стало не до проявления эмоций.

— Жаль, что Патриция не познакомила нас при жизни, — со вздохом сказала Нина, когда они лежали рядом на большой кровати с балдахином из розового шелка. — Я бы надела на встречу черное бархатное платье и жакет, отделанный золотым кружевом. Это мой единственный наряд от Робертсона.

— Ты бы купила платье у Робертсона ради знакомства со мной? — Бен приподнялся на локте и посмотрел на Нину. — Не уверен, что мне бы это польстило.

— Я купила платье два года назад, — ответила Нина, поцеловав его. — Оно было без фирменной этикетки, но когда я появилась в нем на вечеринке у моей подруги Селии, она чуть не упала в обморок, и я поняла, что оказалась обладательницей наряда от Робертсона.

— Селия? Да, она ведь работает пресс-секретарем у старика, — Бен устало потер глаза. — Патриция в прошлом году сказала, что, если бы Робертсон получил лицензию на свои духи, он бы мгновенно разбогател, ведь число клиентов у него уменьшается.

— Селия утверждает, что клиентов у Робертсона достаточно, и теперь она хочет и меня включить в их число.

— Какая честь, — в голосе Бена явно была слышна ирония. Он потянулся к Нине, но она встала с постели. — Ты куда?

— Хочу взглянуть на гардеробную, — ответила Нина. Внезапно ей захотелось как можно скорее увидеть наряды Патриции.

О гардеробной комнате подобных размеров могла бы мечтать любая состоятельная дама в Нью-Йорке. Бледно-розовые стены гармонировали с серебристого цвета ковром, которым был застлан пол, а раздвинув зеркальные дверцы шкафов, можно было увидеть творение Шанель, Баленсиаги, Робертсона и ряда других кутюрье. В отдельном шкафу Патриция хранила свою многочисленную обувь, большинство из которой было изготовлено вручную. И наконец Нина открыла дверцы шкафа из кедрового дерева. В нем висели три шубы — две норковые и одна из соболя.

Нина сняла с вешалки шубу из соболя и осторожно просунула руки в рукава. Именно эта шуба была на Патриции, когда она пришла в демонстрационный зал в тот ноябрьский день. Нина подняла воротник и почувствовала слабый аромат «Джой».

«Мы почти не знали друг друга, — грустно подумала Нина, — но я должна поступить так, как бы ты этого хотела, хотя мне приходится тяжело. Ох, Патриция, куда же ты спрятала завещание?»

— Шуба теперь принадлежит тебе, — Нина услышала позади себя голос Бена и повернулась к нему. — Я уверен, что Патриция хотела бы, чтобы ты носила ее, — добавил Бен, ясно давая понять, что считает поиски пропавшего завещания бесполезной затеей.

— Шубы надо было бы отнести на хранение еще месяц назад. Я займусь этим в понедельник утром, — решила Нина. — А часть одежды можно предложить музеям — они обожают такие вещи.

— У тебя всегда полно идей, — раздраженно заметил Бен. — Ты, наверное, уже решила, как поступишь с соболем.

— Сейчас я выгляжу довольно забавно, — сказала Нина, разглядывая себя в зеркале. Туфли на низком каблуке и летняя юбка явно не соответствовали собольей шубе до пят. — Я надену ее следующей зимой на какой-нибудь концерт, — объявила Нина, надеясь, что Бен улыбнется. — Интересно, что лежит в этом потайном кармане?

— В каком потайном кармане?

— В любой шубе есть карман, вшитый в подкладку. Я обычно кладу туда несколько долларов, на всякий случай, но поскольку Патриция обладала более внушительным доходом, то… — Нина достала две двадцатидолларовые купюры. — Мне лучше повесить шубу на место.

Протянув руку к вешалке, Нина вдруг заметила ковер, лежавший на полу шкафа. Хотя она не была специалистом в этой области, но знала достаточно, чтобы определить стиль арт-деко и место изготовления — Китай.