Чтение онлайн

— Передайте регенту мой привет и скажите ему, чтобы он сам заехал и навестил меня!

Затем она встала, ласковым кивком головы поздоровалась с Робертом Сэрреем и сделала рукой знак, означавший конец аудиенции, с такой важностью, словно она давала уже сотни таких аудиенций.

— Славно отделались! — улыбнулся Брай, когда они с Робертом прошли в приемную. — Ну, что же, у вас будет отличная дружба со всем этим бабьем!

— Ладно, смейтесь теперь, когда вы мне испортили прием!

Брай повел плечами и шепнул Роберту:

— Говоря между нами, мне кажется, что регент хочет вызвать разрыв, потому что он приказал мне быть таким грубым и резким, словно я попал в логово бунтовщиков. Но здесь не все ладно. Заметили ли вы, как вдовствующей королеве было тяжело подчиниться требованию регента и с каким трудом она подавляла гнев? Здесь что-то происходит, и если вы хотите сохранить голову на плечах, то смотрите в оба!

Роберт удивленно посмотрел на стрелка и, улыбнувшись, произнес:

— Неужели вам кажется непонятным, что королева может требовать больше вежливости и почтительности, чем проявили по отношению к ней вы?

— Она сама вызвала меня на это, а ведь она знала, что я явился от имени графа Аррана. Прежде, в Стерлинге, она приказывала страже делать на караул, когда являлся гонец от графа, и приглашала его к столу. Я остаюсь при своем мнении, что бабье затеяло здесь интригу. Но пусть они все поберегутся! Регент не станет шутить с теми, кто замышляет измену!

Среди такого разговора они дошли до прихожей. Духовник уже поджидал их там и пригласил Брая освежиться чем-нибудь прохладительным. Но стрелок отказался, заявив, что должен немедленно отправиться обратно.

Сэррей проводил его до лодки. На прощание стрелок так сердечно поблагодарил Роберта за оказанную ему в пути помощь, что Сэррей простился с ним как с братом.

— Можете рассчитывать на меня, если вам когда-нибудь понадобится верный друг в нужде или опасности, — сказал стрелок. — Прощайте, сэр, и еще раз повторяю вам: смотрите, чтобы женская хитрость не обманула вашего честного сердца. Граф полагается на вас!

Они еще раз пожали друг другу руки, и челнок отчалил.

Когда Роберт обернулся наконец, то увидел в окне Марию Сэйтон, которая, покраснев, отскочила в сторону.

Она следила за ним. Было ли то знаком особого интереса к нему или простым любопытством? Подозрительно, во всяком случае, было то, что она покраснела, когда увидела, что ее заметили.

— Что за бойкая, хорошенькая девушка! — сказал кастелян Сэррею. — Но расскажите же мне Бога ради, как это регенту могло прийти в голову послать вас сюда? Вы, должно быть, натворили чего-нибудь, если он наказывает вас скукой?

Роберт дал уклончивые объяснения, потому что пытливость взглядов старика доказывала, что этот вопрос вызван злобным недоверием. Он попросил, чтобы ему указали комнату, так как устал и хочет отдохнуть.

Кастелян пришел в явное замешательство, хотя вопрос и казался в высшей степени естественным.

— Да, да! — сказал он. — Конечно, вам нужна комната… Но вы можете поселиться у меня, пока я не приготовлю ее вам.

— Ну, это только стеснило бы меня и вас. Дайте мне первую попавшуюся; вот, например, там кто живет?

Роберт случайно указал на флигель, и кастелян пришел в такое смущение при этом вопросе, что Роберт невольно подумал о предупреждениях стрелка.

— Там водятся привидения! — сказал кастелян после короткой паузы.

— Привидения? — спросил Роберт. — А, в таком случае здесь можно встретиться с приключениями.

Старик недовольно поглядел на него.

— Господин паж, — сказал он укоризненным голосом, — возможно, вы мечтаете пережить здесь какие-нибудь приключения. Но здесь все и каждый живут по строгим правилам, предписанным регентом ради безопасности замка. В девять часов вечера запираются ворота внутри, а наружные — уже с наступлением сумерек. Никто не смеет уехать с острова без разрешения вдовствующей королевы, у меня находятся ключи к замкам, которыми заперты кольца цепей, удерживающих челноки. Таким образом, если вы помышляете о приключениях, то их вам придется искать на том берегу.

— Я говорил относительно того привидения, о котором вы только что упоминали. А пока что отведите мне комнату в заколдованном флигеле.

— Это я не смею сделать, да и не сделаю, так как грех испытывать Господа. Однако вот звонит колокол, призывающий к столу. Вам пора отправиться к месту служения.

— А что мне делать?

Старик повел плечами.

— Если вы сами этого не знаете, — ответил он, — то я знаю еще меньше.

Сэррею начинало казаться, что в его новом местопребывании гораздо скучнее, чем он думал прежде. Когда он появился в большом зале к столу, то все лишь с любопытством и насмешкой поглядывали на него; он сам чувствовал, что лишний здесь, и его недовольство возросло до крайней степени, когда он услыхал, что в этом зале обедает только дворцовая челядь, тогда как августейшие хозяева только что кончили обедать.

Сэррей потребовал, чтобы его проводили к вдовствующей королеве. Ему ответили, что в это время она никого не принимает. Сэррей спросил, не может ли он поговорить с королевой, но ответом ему было то, что она никого не принимает без присутствия матери. Сэррей хотел поговорить хоть с кем-нибудь из фрейлин, но вошедший как раз в этот момент духовник, улыбаясь, заявил ему:

— Они все у королевы!

— Так что же, к черту, делать мне здесь! — воскликнул Сэррей, нетерпеливо топнув ногой об пол.

Духовник повел плечами, как сделал это перед тем кастелян, но не ответил ни слова.

Это окончательно вывело Сэррея из себя. Он подошел к кастеляну, сидевшему во главе стола, и попросил у него, чтобы тот уделил ему несколько секунд внимания.

— После обеда! — ответил кастелян, даже не обернувшись в его сторону.

Сэррей хлопнул его рукой по плечу и крикнул:

— Встать, сейчас же! С меня довольно всех этих фокусов! Сейчас же доложите обо мне королеве и скажите ей, что я прошу или обходиться со мной соответственно моему рангу, или отпустить меня!

Кастелян не ожидал подобной выходки, а так как гордое, угрожающее выражение лица юноши доказывало ему, что тот может решиться в этот момент на все, он встал, но глаза его метнули взгляд смертельной ненависти, когда он сказал:

— Господин паж, я пойду к королеве, но только затем, чтобы спросит ее, обязан ли я повиноваться какому-то пажу, и если да, так пусть она снимет с меня мою должность и вручит ее тому, кому будет охота подвергать себя дерзостям первого встречного английского…