Чтение онлайн

Екатерина Медичи впервые ввела во Франции маскарад, к которому она привыкла в Италии. Ею было сделано распоряжение, чтобы все гости, приглашенные в Лувр, снимали при входе свои маски. Она объясняла это тем, что боялась, как бы во дворец не проник кто-нибудь без приглашения, в сущности же это делалось для того, чтобы королеве легче было найти, кого ей хотелось. Иностранные гости, в том числе Сэррей, Вальтер и Дэдлей, по ее желанию были без масок.

Дэдлей только что собирался подойти к очаровательной турчанке, которая манила его к себе ласковым взглядом, как его остановила цветочница, слегка прикоснувшись к его плечу.

— Сэр Дэдлей, — прошептала она, — ваши доброжелатели не считают вас мотыльком, перелетающим с цветка на цветок; они читают в ваших глазах стремление к высшей цели и достаточную смелость для того, чтобы достичь ее.

Цветочница говорила низким, почти мужским повелительным тоном. Дэдлею показалось, что он узнал этот голос.

— Благодарю моих доброжелателей за их лестное мнение, — ответил он, — но ты, прекрасная маска, очевидно этого не думаешь — иначе ты не помешала бы мне подойти к той турчанке…

— Тебе нравится турчанка? Она назначила свидание?

— Ты крайне нескромна, прекрасная маска, но у тебя такие очаровательные ножки и такие чудесные глаза, что у меня нет сил сердиться на тебя!

— Ты любишь турчанку? — настаивала цветочница.

— Я ни разу не видел ее без маски, — ответил Дэдлей, — но предполагаю, что она хороша, и хочу убедиться в этом.

— Ах, понимаю, ты ищешь ту даму, которая вчера похитила твое сердце! — засмеялась цветочница. — Назови мне ее имя и, может быть, я помогу тебе.

— Я действительно — не мотылек, прекрасная маска, — ответил Дэдлей, — но так же и не ночная бабочка.

— Расскажи мне, кто пленил тебя? Имени можешь не называть. — Цветочница взяла под руку Дэдлея и повела его в сад…

Молодой граф уже почти не сомневался, что на его руку опирается Екатерина Медичи.

— Ты знаешь, прекрасная маска, — проговорил он, — что любимая женщина всегда является королевой для любящего ее человека, особой самой высокопоставленной.

— Ты уклоняешься от ответа! — заметила цветочница.

— Я вчера видела тебя с королевой Екатериной и думаю, что ты понравился ей.

— Это очень немного! — произнес Дэдлей и почувствовал, что его дама вздрогнула.

— Как? — воскликнула она. — Ты придаешь так мало значения расположению королевы?

— Не искажай моих слов, прекрасная маска! — возразил Дэдлей, — Расположение королевы, выраженное перед всем светом., очень лестно, но ничего не дает сердцу. Разве ты не знаешь, прекрасная маска, что истинное чувство не высказывается публично, а прячется глубоко?

— Однако ты слишком смел и быстро шагаешь вперед! — воскликнула цветочница, входя в беседку и усаживаясь на скамью. — Неужели ты льстил себя надеждой, что королева назначит тебе свидание в первый же день знакомства?

— Ты говоришь, прекрасная маска, так уверенно о королеве, точно знаешь, что она думает обо мне, — проговорил Дэдлей. — Если бы я осмелился полюбить ее и надеялся на взаимность, то…

— Что тогда? — перебила его цветочница.

— Тогда я отдал бы за нее последнюю каплю своей крови, — продолжал Дэдлей, — Но я просил бы ее, прежде чем мог бы поверить в осуществление своей мечты, испытать меня, дать мне возможность доказать ей на деле всю силу моей любви.

— И вы были бы счастливы, сэр Дэдлей, если бы ваша безумная мечта осуществилась? — спросила цветочница.

— Тебе, прекрасная маска, требуются привычные слова для выражения святых чувств!

— Браво, — засмеялась цветочница, — теперь вы выдали себя, сэр Дэдлей. Я могу рассказать герцогине Валентинуа смешную историю: сэр Дэдлей желает утешать королеву, в то время как король развлекается с Дианой. Известно ли вам, прекрасный лорд, что в Париже существует Бастилия?

— И палач! — закончил Дэдлей. — Если гордость вашего величества оскорблена тем, что нашелся безумец, осмелившийся при виде прекрасной женщины забыть о ее высоком сане, то прикажите снять с меня голову.

Дэдлей опустился на колени и поднес к своим губам подол платья цветочницы.

— Вы, значит, узнали меня! — смеясь, сказала Екатерина Медичи. — Можно простить даже дерзость, если она связана с красотой и умом. Встаньте, сэр Дэдлей, я здесь — цветочница, а не королева. Вы имели счастье понравиться цветочнице, и она посвящает вас в свои рыцари. Представьте себе, что она — ваша королева, и исполните ее каприз. В той галерее — склад масок и маскарадных костюмов. Выберите себе какой-нибудь костюм, который больше понравится вам, только воткните в шляпу красное и белое перо, чтобы я могла узнать вас. А теперь вы услышите мое главное поручение, от исполнения которого будут зависеть наши дальнейшие отношения. Вы должны следить за тремя масками: одна — в костюме испанца; другая — венецианки, л третья — рыцаря в черном. Эта третья маска наиболее интересует меня; следите за тем, с кем она говорит, к кому подходит. Эта маска ускользнула от контроля, не понимаю, каким образом она проникла во дворец. И все время не отходит от венецианки. Поспешите переодеться. Скоро начнется фейерверк, и тогда вам легче будет исполнить мое поручение.

Дэдлей повиновался. Он выбрал себе костюм германского дворянина и лишь только успел закрыть галерею, ключ от которой ему дала Екатерина, — как раздался сигнал, извещавший о начале фейерверка.

Сэррей, Брай и Дэдлей условились встретиться у статуи Юноны, как только раздастся этот сигнал, и потому Дэдлей поспешил к месту свидания. Он был очень удивлен, не встретив там никого, и собрался уже уйти, как вдруг из темноты показался Сэррей с каким-то незнакомым господином.

— Дэдлей, — обратился Роберт к своему приятелю, — дай слово, что ты никому не скажешь о том, что услышишь от этого господина.

— Ну, говори, в чем дело! — попросил Дэдлей.

— Знаешь ли ты маску, с которой ты исчез из зала?

— Нет! — ответил Дэдлей. — Почему ты спрашиваешь о ней?

— Это была королева Екатерина! — заявил Роберт.

— С чего ты взял? — смущенно пробормотал Дэдлей.

— Я отгадал вашу тайну, сэр Дэдлей, — вмешался в разговор незнакомец, — и конечно умолчал бы о ней, если бы граф Сэррей не уверил меня, что вы — его ближайший друг. Я — граф Монгомери и обращаюсь к вам с просьбой, в которой, мне кажется, ни один честный человек не отказал бы мне. Дело в то, что король соблазнил мою сестру. Ваш друг, граф Сэррей, хотел помочь мне избавить несчастную девушку и всю нашу семью от еще большего позора. Теперь я узнал, что моя сестра сегодня исчезла и что за час до ее исчезновения у нее была Екатерина Медичи. Боюсь, что ее засадили в тюрьму. Во всяком случае королеве Екатерине все известно. Вот я и прошу вас помочь мне узнать истину.

— Вы ошибаетесь граф, что королева станет разговаривать со мной об этом, — возразил Дэдлей. — Она удостоила меня маскарадной интригой — не больше.

— Этого совершенно достаточно для того, чтобы помочь мне, — заметил Монгомери. — Мне нужно только знать, заключили ли в тюрьму мою сестру или нет. Вам даже не нужно спрашивать ни о чем. Стоит только указать на какую-нибудь маску королеве и проговорить: «Вот идет виконтесса Монгомери», и по лицу Екатерины вы сразу увидите, так ли это.