Голова королевы. Том 2
Шрифт:
Именно эти двое бродяг выманили Сэррея из замка, и, как можно догадаться, исчезновение графа Сэррея произошло по наущению короля Иакова.
Сэррей исчез бесследно как раз перед своим бракосочетанием с Джэн Сэйтон.
Однако нужно прибавить, что и другим лицам могла быть выгодна гибель этого ревностного приверженца шотландской королевы.
Думали и на Георга Сэйтона, так как он постоянно смотрел на Сэррея как на человека, который нанес ему смертельное оскорбление. Установить что-либо верное насчет этого случая так и не удалось.
А тем временем все обитатели замка Сэйтон вместе с прибывшими гостями собрались в церкви, и ввиду того, что жених с невестой мешкали слишком долго, Георг пошел сам поторопить их.
Тут сестры сообщили ему о том, что Сэррей вышел по какому-то поводу из замка и не вернулся.
Георг не обнаружил при этом особенного удивления, однако послал людей на поиски жениха. Его искали повсюду, около замка и в окрестностях, искали тщательно и настойчиво, но и Сэррей, и присланный к нему гонец словно канули в воду.
Вскоре весть об исчезновении графа проникла и в церковь. Она постепенно опустела, и вместо свадебного пира приглашенные приступили к подобию погребальной тризны.
Джэн никто не мог утешить. Гостям осталось только покинуть замок, погруженный в печаль.
Брай и Джонстон деятельно разыскивали своего друга повсюду и наконец пропали без вести сами, причем никто не мог сказать, куда они девались.
Итак, от Сэррея уже нельзя было ожидать никакой помощи Марии Стюарт.
< image l:href="#" />Глава двадцатая
МОРДИ
Стаффорд был сыном статс-дамы королевы Елизаветы и братом английского посланника в Париже, следовательно, особой, на которую не так-то легко было посягнуть.
Между тем Пельдрам счел нужным обратить внимание своего патрона Валингэма на связь Стаффорда с Морди, и тот поручил ему наблюдать за молодым Стаффордом.
История этого случая, этого предпоследнего заговора в пользу Марии Стюарт, несколько темна, а так как здесь был замешан Валингэм, то заговор казался подстроенным им самим.
В один осенний день 1586 года английский посланник в Париже, лорд Стаффорд, в сильнейшей тревоге шагал по своему кабинету. Он остановился лишь для того, чтобы, позвонив, вызвать лакея и узнать, не получен ли ответ.
— Нет, милорд! — снова ответил слуга и удалился по знаку своего господина.
Однако вскоре он вернулся без зова и доложил посланнику о посетителе.
— Это — он? — с живостью спросил посланник.
— Нет, милорд, — сказал лакей, — это — сам начальник полиции.
Лорд поспешно вышел, чтобы принять главного в те времена полицейского чиновника в Париже и ввести его в свой кабинет; лакей удалился.
— Премного обязан вам, — сказал Стаффорд начальнику полиции, когда они остались вдвоем, — что вы потрудились сами… Однако какие вести предстоит мне услышать от вас?
— Милорд, — ответил француз, — я считаю за счастье, что могу успокоить вас: дело идет вовсе не о нападении с целью грабежа, но о похищении девушки.
— Славу Богу!… Но каким образом можно уладить это?
— Его величество приказал немедленно выслать виновных из Франции.
— Пусть так и будет.
— Сколько понадобится времени на их дорожные сборы?
— Один… нет, постойте… три часа.
— Хорошо, через три часа оба молодых человека будут доставлены сюда. Вам предоставляется дать им обоим провожатых из служащих при посольстве.
— Это мне тем приятнее.
Начальник парижской охранной полиции встал и пошел к выходу, сопровождаемый новыми изъявлениями живейшей благодарности посланника. Как только посетитель вышел из комнаты, лорд Стаффорд велел позвать своего секретаря.
— Вы уплатили долг моего брата и мистера Морди? — спросил он.
— Да, милорд!
— Составьте тотчас письменное требование, — продолжал посланник, — по которому эти двое господ по прибытии в Англию должны быть арестованы за долги и препровождены в лондонскую долговую тюрьму.
Секретарь поклонился.
— Распорядитесь еще, чтобы курьер держался наготове.
— Все будет исполнено!
Секретарь удалился, а посланник сел к письменному столу и принялся писать письмо своей матери.
Когда оно было окончено, то на его зов явился секретарь с написанным требованием, а вскоре и готовый к отъезду курьер. Последнего снабдили деловыми бумагами, разнородными словесными распоряжениями и приказали ему как можно скорее исполнить полученные поручения. С тем он и покинул дом посольства. Посланник дал теперь приказ, чтобы еще четверо из его слуг собрались ехать в Англию. Было велено оседлать шесть лошадей.
Эти приготовления были окончены, когда парижская полиция доставила в дом посольства двоих молодых людей, которые были введены к посланнику поодиночке.
Один из них был младший брат лорда Стаффорда, другой — его приятель, Морди, также состоявший секретарем при посланнике. Лорд Стаффорд жестоко разбранил того и другого за их непристойную выходку и сказал им, что они должны ехать в Англию, где получат новые распоряжения. Виновные не смели возражать и немедленно отбыли разными путями в Лондон, каждый в сопровождении двух слуг.
Так как путешествие совершалось на курьерских лошадях, то путники скоро достигли гавани Па-де-Кале и отплыли в Англию, где обнаружилось, какого рода меры были приняты против обоих так поспешно высланных жуиров. Эти меры были для них совершенной неожиданностью, и единственным утешением виновным послужила надежда, что они снова свидятся между собой в лондонской долговой тюрьме.