Чтение онлайн

— Как!? У этого слабосилка Боровского просто не могло быть столько силы, чтобы поднять пирамиду ото сна! Он же вошь бездарная! Все наши донесли одно и то же!

Расстроенный Айзик вдруг споткнулся, пропахав носом траву. Встал, сделав пару шагов, снова шлепнулся — на сей раз в кусты сухого репейника, расцарапав руку до крови о сухую ветку.

— Ай! Ой! Что за бездна! — вопил он, снова и снова, спотыкаясь и летя в колючки.

Увы, спустя несколько часов глава Рачковичей наблюдал возвращение сына. Последний предстал в печально неприглядном виде — в подранной одежде, густо облепленной репьями. Над Айзиком грянул гром отцовского гнева.

— Налакался, идиот, что на ногах не стоял! Не просек контур и про…рал уже четырех генобов! — ревел отец, обстреливая сына хлесткими заклинаниями магии зеленых оттенков. — В роду не без урода! Вон с глаз моих! В Вертебск! И чтоб ноги твоей тут не было!

— Но как же! А игорный…

— Там с лягушками в болоте и наиграешься! Идиот!

Остальные члены Рачковичей наблюдали «порку» от главы, открыто смеясь. Жалость к ближнему своему в этом доме не поощрялась и приравнивалась к слабости.

***

Мурка вернулась обратно тем путем, каким выходила — перелезла через стену. На свету первого фонаря повертела найденную флягу. Значок с изображением рака был отчетливо виден. Крупные клешни, хвост, оканчивающийся широкой стрелой.

— Значит, Рачковичи, — хмыкнула.

Вот кого сегодня надо благодарить за существенный подъем уровня манны в резервуаре.

Бросив флягу в урну у конюшни, наследница брезгливо омыла руки в фонтанчике, что наводнял чашу, служа элементом паркового ансамбля. Заметила идущего к ней начальника стражи. Мужчина осведомился, все ли в порядке, поинтересовался, нужна ли помощь юному графу. Пришлось коротко обрисовать ситуацию, и предупредить, что Рачковичи могут подкидывать неприятные сюрпризы.

— Не беспокойтесь, ваше сиятельство, сдюжим. С защитой периметра уже совсем другое дело! Благодарим, что контур-то тотемный подняли! Слыхал я, что магам в одиночку это нелегко дается, а вы смогли.

Они вместе дошли до главного крыльца. В который раз повторила, что защита пока ей не требуется, и ей хватит одного Федора Макарикова. Велела пока ее не будет тщательно присматривать за бастардами.

— Будет сделано.

Поднимаясь к себе уже в одиночестве, задала вопрос тотему Боровских.

— Слушай, ваше Темейшество, расскажи мне, отчего бастарды в род не входят?

— Кровь, — фыркнул великий свин так, будто она ляпнула несусветную чушь. — Сильно разбавленную кровь родовая магия отторгает.

— Но ведь бастарды итак пользуются твоей магией.

— Пусть скажут спасибо. Век должны благодарить, что делюсь. Приживалки…

Свин разворчался, но больше напоказ.

Непонятность какая-то. Отторгает, но делится, это как?

— И что никак обойти это правило нельзя?

— Это не правило, а закон выживания рода, хранимого тотемом, — рыкнул Секач.

Ну конечно, теперь-то точно все понятно стало!.. Мурка почесала затылок, лохматя каштановые кудри. Ладно, позже вернемся к вопросу.

***

На утро провожать ее вышли вновь все служащие в имении. Мурка на прощание чмокнула в щеку толстушку Гриппу Степановну за космически вкусную выпечку, пожала руку хозяюшке Авдотье Михайловне, шутливо козырнула охране. Бастардов уже успела потискать в их комнатах загодя. Особенно своего братца, считывая одновременно слепок груди. Поэтому сейчас лишь послала детям воздушные поцелуи, смущая вновь Якова.

И все же… На сей раз наследница видела в глазах своих людей уже некое подобие надежды на перемены к лучшему. Хотя не у всех. Бедная Нина Пантелеевна влезала в силопер, словно в шипящий серпентарий, памятуя прошлую поездку с генобом в багажнике. Бедолага. Мурка даже ощутила укол совести за то, что подвергла свою столичную кухарку страху, заставив отправиться в путешествие. Но что сделано, то сделано. Вряд ли так повезет, что и на обратном пути им встретится свежая партия отборных генобов. Скорее всего путь пройдет без приключений.

Позволяя рулить Макарикову, последняя Боровская обложилась учебниками, пролистывая и запоминая информацию на скорости. Федя лишь глазом косил на графиню. Учеба всегда давалась ей легко. Достаточно один раз прочитать, чтобы запомнить учебный материал.

Вышло, как она и предполагала. Никто на их силопер так и не позарился до самой столицы.

Мурка шла по коридорам академии Высших Сил, ловя на себе любопытные взгляды, чаще злорадные, реже сочувствующие. В чем дело, вскоре объяснил Игорь Назарский.

— Боровский, сюда! — друг ухватил ее за обшлаг рукава потащил в сторону за колонну в уголок. — Сдурел? Ты чего явился в академию?

— А в чем дело?

— Ты что, совсем не читаешь, что пишут в «СведокАВС»? — возмутился Назарский.

А что пишут? Гаджет, как престал ловить местную магическую «сеть» при выезде из столицы, так она о нем и забыла. А ведь правда — нет бы поинтересоваться новостями академии.

— Там о тебе все последние дни только и судачат!

Игорь, всегда гладко причесанный на косой пробор, на сей раз так жестикулировал, что поднял свои рыжие вихры. Мурка даже залюбовалась обеспокоенным хмурым лицом обычно спокойного парня.

— После того вечера в «Зете» кто-то пустил ложную молву, что это именно ты приложил Виктора Орлова в клубе. Представь! Мол, это ты уделал наследника рода и столкнул вниз во внутренний дворик вместе с диваном. Чушь! Никто не верит в это, как и я, зато все убеждены, что скоро Виктор вызовет тебя вызовет на дуэль. А он искусный фехтовальщик и сильный маг.

— О как, — крякнула Мурка, такой сценарий она и предполагала. Но вот только не понятно, зачем Орлов трубит о своем провале в сети? Или это не он трубит, а «добрые» люди. Скорее всего.

— Так что советую тебе временно забыть про академию, — меж тем продолжал Назарский. — Лучше вообще академический отпуск возьми, или вообще переходи на заочное. И побыстрее уходи, а то Виктору скоро донесут о тебе. На исход вашей схватки уже ведь даже ставки начали принимать.

— Даже та-ак? — протянул Марк Боровский, криво усмехнувшись. — И что, много ставят?

— Да вся академия. Только, прости, Марк. Не на тебя ставят. Все понимают, что тебя оговорили. Мне жаль.

Все же Игорь в сравнении с местными представителями элитной молодежи довольно милый человек.