Чтение онлайн

'Небо Аризоны

Горит в твоих глазах,

Ты смотришь на меня, и, малыш, я хочу сгореть в этом огне.

Глубоко внутри моей души,

Словно калифорнийское золото,

Ты нашёл огонёк, который я никак не могла отыскать.

Возлюбленные в ночи

Поэты пытаются сочинять,

Мы не знаем, как рифмовать, но, чёрт возьми, мы пытаемся,

И всё, что я знаю,

Это то, что я хочу к тебе.

Часть меня, что связана с тобой, никогда не умрёт.

Когда я задыхаюсь и не могу подобрать слов,

Каждый раз, когда мы прощаемся, милый, мне так больно,

Когда солнце заходит

И группа на сцене больше не играет,

Именно такими я запомню нас навсегда.

О, да,

Я не хочу быть просто воспоминанием, милый'*.

И ей не было грустно. Наоборот, было невероятно приятно и тепло на душе. Они целовались и шутили. А потом он взвалил ее на плечо и отнес в каюту.

***

Утром проснулась в относительно неплохом состоянии и двинулась в уборную. И там подскочила от радостного удивления! Ее энерго-резервуар стал шире, объемнее. Манна в нем плескалась, заполняя его на одну треть. И еще она стала неожиданно гуще и качественнее. Откуда и как?

— Благодари меня, наследница, — важно пророкотал в голове голос Великого Свина. — Всю ночь корпел.

Не поняла тут.

— Так ты ж вроде говорил, что нужна сила, чтобы вернуть силу, — закусив нижнюю губу в улыбке, спросила мысленно. Выходит, что не обязательно.

— Нужна, — взревел грозно тотем. — Еще как нужна! Это тебе в долг, наследница! Вернешь мне в два раза больше!

Ох ты ж. Мурка потерла ручки от радости, прикидывая, что уже сейчас состряпает половину потерянных морфов.

— Чего молчишь, смертная? — попрекнул Секач, намекая, что его не восхваляют всякие неблагодарные девицы.

— Да, ты ж мой драгоценный благодетель! — запела она в голос, пританцовывая у золоченой раковины. — Самый великий и ужасный во всем этом мире! Да ни один тотем не стоит и кончика твоего крученого хвостика.

— Вот, истину глаголишь, — важно согласился Свин, довольно урча. — Помни о долге, наследница!

— Принесу я тебе силушку, о, ваше Темнейшество! Не изволь сомневаться.

Вдоволь наслушавшись похвалы, тотем оборвал связь. В следующий час Мария Боровская провела за тем, что снова создавала заново свой рой из морфо-солдатиков. Сейчас морфы выходили из-под ее волшбы быстро и оптом. Только вот что не строем. И тут же отправлялись в резерв. На перчатку хватило! Уже большая радость.

После понеслась на силовую разминку, и пробежку. Потом освежилась в банной под душем. В итоге к завтраку графиня прибыла голодная, как зверь, но довольная. Ух, не зря бедная Нина ездила в родовое имение за рецептами. Гриппа научила ее вкусностям. И сегодня на десерт графиня получила свои любимые вафельные трубочки с кремом. Свеженькие, хрустящие, тающие на языке. В купе с малиновым морсом — космическое наслаждение!

— Мария Павловна, душенька моя, — появился Аркадий Емельянович. Старик как-то иначе сегодня на нее смотрел, а скорее присматривался заново. — Наш осведомитель просит сегодня вечерней аудиенции. Вы готовы будете его принять, ваше сиятельство?

— Готова. Пусть приходит.

Включив силоглас, Мурка заглянула в СледОк и усмехнулась. Со вчерашнего вечера об их дуэли трепались все, кому не лень. И почти каждый удивлялся, почему Марк Боровский не убил Виктора Орлова? Оставлять за спиной опасного врага из сильного рода, способного жестко отомстить, весьма чревато. Личности под никами-инкогнито называли Орлова — слабаком недели. А Боровского — дураком месяца.

«А вы знаете, что этот дурак поставил на себя и сегодня заберет выигрыш у Выхухоля?». Кто-то сообразительный отличился.

«Пусть еще попробует его забрать у этого жадного крота», — новое сообщение.

— Жадный, значит, — Мурка поднялась, скинув с ног салфетку на стол. — Интересненько.

Похоже новый день обещает быть нескучным.

Помахав Аркадию, она козой поскакала по ступеням на выход.

* вольный перевод песни «Always Remember Us This Way» Lady Gaga

Солнце светило ярко, прозрачная синева неба и чистый воздух без смога снова заставили дышать глубже. Середина осени пока никак себя не выдавала. Ни тебе желтых листьев, ни улетающих птиц на юг. Лето как есть. Сегодня Мурка сама плюхнулась за руль силопера. Проезжая мимо Бачманной улицы, убедилась, что табличка «Продается» никуда не делась.

— А ну-ка! — в последний момент завернула к воротам силоперной мастерской и заглушила двигатель.

Вошла в распахнутые створки и оглядела территорию с разрешения усатого мужичка-охранника. «Мол, проходите, барин, глядите. Коли надумаете покупать, я донесу о вас баронессе Агнессе Карловне, хозяйке сего владения и ее поверенному».

Федя двинулся следом за наследницей Боровских, вертя головой в недоумении по сторонам. Что ж. Забор, хоть и косой, но функцию свою выполняет. Во дворе пара припаркованных силоперов кажется отживала сой век. Асфальт пересекали трещины, через которые пробивалась трава. Справа тянулся ремонтный ангар с рядом пыльных больших окон.

— Милости прошу, — мужик поклонился, пропуская в мрачное помещение возможного покупателя. — Позвольте, я сейчас, — покопавшись несколько секунд в углу над артефактным щитком, он зажег цепочку слабых магических светочей под деревянными балками потолка.

В ремонтной зоне нашелся допотопный подъёмник с большим маховиком — мечта сборщика металлолома. Вдоль стены несколько верстаков с тисками и подставками для деталей. На крючках развешаны инструменты: гаечные ключи, отвёртки, молотки, пассатижи и прочее. А также незнакомые ей артефактные инструментики, от вида которых зачесались ручки. Тут даже было что-то вроде стапеля для кузовных работ, правда в исполнении этого мира конструкция напоминала скорее орудие пыток — железо, цепи, крюки, молоты. Мурка подергала одну из цепей, та гулко отозвалась, разнося эхо по помещению.