Чтение онлайн

Уже на подходе к крыльцу полуподвального входа, к ней на двор выскочило тройка черномазых засранцев. Почуяли кровь. Твари — довольно крупные. Кто-то сегодня не пожалел вкусняшек для Симбы. Лыковы? Орловы? Целых двадцать? Да ее похоже, наконец, начали уважать. Ну так спасибо вам и поклон в пояс!

Полный набор смертоносных когтей, челюстей, и… Сосчитать не получилось, вот уже вся тройка кочерыжек дружно превратилась в грязные лужи за секунду после мгновенных метких «выстрелов» голодного Симбы. Однако на том вечеринка только начиналась. Послышался рев и из подвальных пенатов показался двуногий с четырьмя острыми рогами на одутловатой громадной голове, мощный торс удивительным образом держался на небольших кривых лапах. Глаза злобно горели в темноте, как два крупных угля. Ну красавец! Он раскрыл широченную пасть и снова заревел. Вслед за ним вынеслась свора генобов, удивительным делом, не сбивая двуногого собрата. Или в данном случае предводителя? А потом в один миг вся эта кодла понеслась навстречу пришедшей парочке.

Симба в одно мгновение выстрелил множеством своих щупальцев-тянучек, вновь превращая наследницу Боровских в повелительницу алых «змей». В этой россыпи смертоносных лент, Мурка умудрялась фехтовать, словно они с Симбой вместе представляли собой единый организм. Или уже не словно, а так и было на самом деле? Ее силомеч не оборвал и не зацепил ни единую «ленту», а фехтовала она на полной скорости, оттяпывая у тварей лишние головы и конечности, которые стремились с остервенением дотянуться до нее и Федора. Макариков, к слову, быстро остался безоружным — его силомеч застрял в туше одной из тварей. Но бой оказался стремительными и укладывался в одну минуту. Лишь один геноб пока ускользал от объятий Симбы и противно меж тем продолжал реветь. Вокруг оседали на плитку и траву «съеденные» генобы, Федя отбежал благоразумно в сторону, когда двое сцепились. Этот двуногий урод действительно оказался шустрым и явно имел соображалку. В какой-то момент он одной лапой отбил в сторону клинок, а второй чуть было не вспорол наследнице грудь полуметровыми когтями. Мощный и тяжелый, и при этом шустрый. Опасное чудовище.

Но Боровская вывернулась, и все же достала его, применив обманный финт. Правая конечность отлетела, и противник зло зарычал, и бросился, намереваясь всем своим весом продавить ее защиту, и ведь неплохо рассчитал. В скорости он уже начал терять. А так променял бы свое бытие на ее жизнь, повалив цель и прошив тело девушки стальными когтями и вырвав ее горло одним укусом. И у него могло бы получиться с другим человеком, но не с Боровской. Десяток свободных алых лент вырвались из тела наследницы и бросились навстречу монстру, как разьяренные змеи. Секунда, и уже полужидкая форма врезается в Марию, окатывая ее с головы до пят вонючей черной жижей.

— Твою звездявую дивизию! Да чтоб вас хиг высосал и черти задрали! — услышал Федя странные, но уже ему привычное ругательства своей хозяйки спустя секунду, и улыбка облегчения осветила его лицо.

В этот момент он обожал графиню Боровскую, свою хозяйку. Приказ, спуститься вниз и освободить забаррикадировавшихся, воспринял с восторгом. Помчался выполнять распоряжение.

Для наследницы же этот горячий денек закончился песнями под душем. Смывая с себя поганенькие кочерыжкины остатки, она горланила песни и даже устало пританцовывала. А затем и с кривой довольной улыбочкой рухнула чистая вся из себя на постель. Подняв левую ручку, с широкой улыбкой наблюдала, как по ее воле морфы собирают, словно пазл из микрочастиц, вторую силовую перчатку.

Глава 21. Залетные блошки

Деньги в фонд помощи Совицким в трактире она передала без каких-либо проблем. Луневы владели маленьким, но уютным питейным заведением, и там Мурка до появления Сергея Антоновича выпила неплохого ягодного пунша и закусила булкой с маком. Встреча прошла удачно, и их договор окончательно вступил в силу.

И надо же, чудо — два дня ее никто не трогал в АВС и вне ее стен. Никто не требовал прогуляться на дуэль, никто не желал подкормить раздобревшего Симбу. Герман Лыков и Виктор Орлов на горизонте не светились. Пару раз «костюмчик» прогуливался по кромке периферического зрения, но, видимо, со скуки снова исчезал. Получилось спокойно подготовиться к экзаменам для перехода на второй курс, перечитав по новому кругу учебники и обогатившись дополнительными знаниями в библиотеке. День сдачи экзаменов выпал на четверг.

Она вместе с Назарским прибыли к указанной аудитории на третьем этаже главного корпуса. Игоря вызвали первым, хотя Мурка рвалась первой отстреляться.

— Я пошел… — серьезный как никогда друг одернул пиджак, поправил ворот-жабо и пригладил гладко зачесанные медного цвета волосы. Потом пропал за дверями аудитории, где восседала комиссия. Мурке пришлось чуть ли не час мариноваться на подоконнике в ожидании, когда же друга выпустят.

Назарский вышел уставший с лица, но на его губах играла победная улыбка.

— Сдал! — выдохнул он с гордостью. Щеки его подрумянились. Парень даже стал представительнее смотреться.

— Молодец! Держи пять, герой! — Мурка пожала его ладонь.

— Марк Павлович Боровский! — глухо донеслось из-за двери. Настала ее очередь.

Мурка схватила рюкзак с подоконника и юркнула в аудиторию. Это был свободный зал без окон с искусственным магическим освещением, где на возвышении восседала за длинным столом комиссия — пятерка экзаменаторов с недовольными лицами. Напротив них посреди зала стояла одна единственная парта.

— Проходите, граф, садитесь, — гнусаво велел вошедшему седой старик с хитрым взглядом — центровой и, похоже, главный в этой команде. — Начнем, господа…

Ну что сказать, дяди экзаменаторы были строги и притязательны. Складывалось впечатление, что всю свою доброту они растеряли, допустив до второго курса Игоря Назарского. Либо же имели особое неприятие к роду Боровских. А может просто подустали: ученым мужам хотелось быстрее завалить и свалить.

— Теорема Ладенского по сохранению магии… теория потокообмена… преоставьте точные математические выкладки…

Мурка отвечала, как с книги читала, с самого детства имела навык доставать из памяти нужную информацию, в свое время пришедший после нескольких часов предметной медитации. Экзаменаторы не стеснялись задавать вопросы не из материала первого курса. Хорошо, что она была любопытна и совала нос не только в учебники своего курса. Несмотря на это, экзамен ей дался легко. Полчаса — и прозвучал вердикт:

— Поздравляю вас, ваше сиятельство, — гундосый голос центрового плохо скрывал досаду. — Вы допускаетесь на второй курс. Можете брать новые учебники и отправляться на занятия. Если поспешите, успеете на последнюю пару.

Прям так сходу?

— Ваша группа — вторая Альфа.

Мурка кашлянула:

— Простите, вы, должно быть, хотели сказать, вторая Бэта, профессор?

— Да, Юрий Самуилович, вы видимо ошиблись, — подключились остальные ученые мужи, но старик покачал отрицательно головой и едко повторил через сухие бескровные губы:

— Вы и господин Назарский зачислены на второй курс в группу Альфа. Еще раз поздравляю, можете идти.

Мурка зашагала к выходу из аудитории, ощущая спиной на себе удивленные взгляды. В голове вертелась мысль, зачем Полинок, а именно такова была фамилия цнтрового, запихивает их в Альфу? Кто такой добрый посодействовал, и чем теперь ей это грозит? Или этот старик так наказал их за выпендреж? Мол хотели — пожалуйте. Если в Бэте находились те, кто смотрел на слабые рода свысока, то в Альфе на втором курсе их вообще замечать не будут. В лучшем случае.

Назарского перевод в альфу вначале ввел в ступор. Друг по дороге в размышлении жевал губы, но потом улыбнулся: «Ты знаешь, все возможно и неплохо. Вдруг мы сможем наладить выгодные связи для наших родов? Было бы неплохо».

Конечно, они опоздали к началу. Урок по мировой политике уже начался. Помпезная аудитория, выстроенная амфитеатром с рядами резных парт из белого дуба, была заполнена наряженными и высокородными мажорами под завязку. И сейчас… в свете двух огромных хрустальных люстр, тут собралась Альфа не только второго курса.