Чтение онлайн

— И все же тебе же самому выгодно, чтобы род расширился да? Давай придумаем, как бастардов в род включить. Ведь наверняка есть способ же, да?

— Я такого способа не знаю, — фыркнул гордо Свин. — Кровь никогда не заменить. Бастарды — пустая трата моих сил!

— А что, если устроить переливание крови? — предложила. — Я бы поделилась.

И даже состряпала бы так, что группы крови не конфликтовали бы. В своем прошлом не раз делилась кровью с соратниками после боев.

— Бесполезное занятие, — прорычало Темнейшество. — Кровь не схватывает магическую искру, приходит порожной!

Вот те раз, вздохнула Мурка. Жаль, хиг ее дери!

***

Утром во время завтрака она услышала о трех пришлых простолюдинах, которые оказывается всю неделю просят аудиенции у самого графа Боровского.

— Угу, и чего хотят-то? — спросила у дворецкого Симона Симоновича, макая в кленовый сироп блинчик и отправляя с наслаждением его в рот.

— Ваше сиятельство, они бедняки, — предупредил мужчина, на опыте общения с прошлыми хозяевами предполагая, что барыню может далее не интересовать вопрос.

— Так их что, даже не выслушали?

— Почему же, — невозмутимо ответил дворецкий. — Охрана выехала навстречу и расспросила. Это из Шмаковки, просят ваше сиятельство от набегов диких генобов поспособствовать. Прослышали, как вы избавили холомовских от того хвостатого в прошлый раз, и теперь вот, идут на поклон. Но их земли не под эгидой нашего графства, а денег расплатиться у них за родовую помощь нет, это наверняка.

— Генобы говоришь?

— Именно, ваше сиятельство, говорят стая рыщет по равнине. Уже все стада побила, теперь до людей добралась.

— Я готова их принять. Зови.

***

Вскоре в малой гостиной пред ее взором предстали трое в отрепьях. Один старик с клюкой, белый как лунь, второй худощавый, прихрамывающий парень лет двадцати, и его младший брат, мальчик, годами как Софа. Тела худые, лица бледные, изнуренные. Явно сельчане послали на переговоры тех, от кого в быту проку мало. Первым слово взял старик.

— Ваше сиятельство, не велите казнить, позвольте слово молвить. Не за себя молю… за всех нашенских. Беда! Генобы повадились к нам ходить! Много человек уже сгубили! Поможите! — старый держась за клюку вдруг взял, да опустился на колени. Не успела Мурка и глазом моргнуть, как и молодняк тоже шустро приклонился и давай челом о половицы быть. Да ж вашу звездявую дивизию и весь родимый космофлот!

— Эй-ей! Колени побереги, дед. Ну-ка, поднимитесь! — велела, когда уже поняла, что без приказа никак. — Для начала скажите, под чьим родом ваша деревня Шмаковка?

— Колмаковых, — подал голос паренек.

— Так, и что ж они?

— Баре всем семейством отбыли в столицу, а ихний управляющий так и бает, мол энто не его печали. Магов на наше спасение у негось нету и не будет. Но тут слух-то до нас докатился, что сам граф Боровский холомовских-то избавил от гада чернюшного, и вот мы собралися и к вам-то пешком. Просим, смилуйтесь и помогите…

Тут этих бедолаг снова потянуло на коленочки опуститься, пришлось пресечь поползновения командой:

— Стоять, не падать! Я почти согласен! Эм, сколько тварей приблизительно хоть известно?

— Уж не менее десятка уж шастають. Нашу деревню мучают, исчадия тьмы! И Сычовку, и Полыньку, а може и далее, тамыча мы не ведаем.

— Угу-угу, — подумав, добавила: — Только у меня совсем мало времени, любезные. Так что план таков. Усаживаетесь в силопер и показываете дорогу к вашей деревне. Далее идете восвояси. И да. Обо мне и моей помощи всем молчите. Понятно?

— Но как же? Почему же? — протянул парень, натирая ладонью щеку с бледными веснушками.

— Ч-шш! — ткнул его острым локтем дедок и прошептал: — Коли надоть графскому сиятельству так, наше дело маленькое. — И уже громче добавил. — Молчать будем, ваше сиятельство, як могилы!

Мурка поглядела на чумазого зашуганного мальчонку, что прятался весь разговор за взрослыми, и кивнула.

— Тогда договорились. А пока, Симон, проводи-ка местную делегацию на кухню к Гриппе. Передай нашей царице-кормилице, пусть накормит как следует, да с собой мешок снеди им накидает.

— О! Благодарствуем, ваше сиятельство! — принялись непрестанно кланяться шмаковские. Мальчик оживился, услышав о еде, засветился улыбкой. Нет, все же она обязана «залезть на» эту треклятую иерархию аристократии еще и затем, чтобы как следует подровнять кривой строй этого темного мирка.

Времени и на самом деле в обрез, подумала и первой покинула гостиную. На выходе однако наткнулась на Яшу.

— Я с вами! Можно? — выступил вперед бастард. Горящие глаза, чуб всклокоченный. Похоже подслушивал у порога. Да она особо и не таилась, двери-то были распахнуты. — У меня теперь есть Прыгун! Я смогу его натравить!

Мурка подошла и приобняла братца:

— В другой раз, милый мой. Сейчас ты остаешься защищать родовое гнездо. Поверь, это не менее важная и сложная задача. А еще к тебе настоятельная просьба — сядь и напиши мне в подробностях на листе бумаги все контакты, эм, то есть данные матери и сестры, где живут, где работают. В общем, понимаешь, о чем я.

Братик вздохнул, но перечить не стал, для этого его хорошо воспитывали. А Мурка подумала, что если все пройдет по плану, то скоро у братца подопечных монстров еще чуток прибавится. Уж она-то постарается. Вот тогда у него и будет возможность послужить роду. Пусть создает свою маленькую черномазую армию.

А далее была дорога, вдоль лесов и степей под большим небом, что к вечеру из синего окрасилось в золотые цвета. Пока Федор Макариков вел силопер с прицепом, сидящие на заднем сидении шмаковские рассказали о своем бытие. Вот что Мурка для себя вывела. Жили жители тех деревень в основном тем, что занимались земледелием. Имели поля для возделывания. В первую очередь сеяли озимую рожь, что неприхотлива и урожайна. Урожай сдавали в город, из ржи обычно делали муку на хлеб, еще и солод. Но овес и ячмень тоже не забывали. Пшеница же требовала тщательной обработки почвы, потому ее не брали в посев. Подати платили сразу в две казны — в императорскую, и в карман своих барей. Проценты выходили такие, что бедняки с трудом сводили концы с концами. Император никак не регулировал размер подати чужих прислужников в казну рода, к которому те были прикреплены, поэтому высокородные сами решали насколько обдирать народ. Увы, частенько с народа высасывали все, что только можно — и, конечно, для процветания рода.

В Шмаковку явились далеко за полночь, к тому моменту деревенские уже со страхом смотрели на родные просторы за окнами. Въезжать в деревню не стала, оглушая жителей шумом силопера. Все же хватит, что уже о Боровском тут ходят слухи. Вышла и вместе с деревенскими заблаговременно и прошлась пешком до первых домов на отшибе. Рой морфов уже разлетелся по округе в поисках генобов, и уже известил хозяйку, что в пятистах метрах тварей не наблюдается. Деревенские дома уж были заперты, ставни не просто закрыты, а основательно заколочены снаружи досками. Издали проследила, как дед и дети постучались в нужные двери, и им открыли. Малыша на руки сразу подхватила мать и, оглядываясь с опаской, быстро занесла в сени. Должно быть она и отправила ребенка в дальний путь только из-за надежды, что так у малого больше шансов выжить.