Горькая пилюля
Шрифт:
Спокойнее, если даже не счастливее, я закрыла блокнот и вернулась к своему ноутбуку, к истории о доме Паркмюллер. На этот раз ноутбуку принадлежали все мои мысли, заботы и чувства, слова текли свободно и история развивалась. К десяти часам вечера, я отослала эту историю по электронной почте Максу и забралась в кровать, чувствуя себя решительно настроенной и смирившейся со своей новой жизненной участью.
Это продолжалось около десяти часов.
Глава 10
На следующее утро, прежде чем я успела принять душ, в мою дверь постучали. Ожидая увидеть маму с оправданием ее вчерашнего исчезновения, я открыла дверь, не проверив предварительно, кто был там.
Я была поражена, увидев Бристола, который стоял перед моей дверью, со шляпой в руках. Раньше он никогда не бывал здесь.
– Привет, Ренне.
Я кивнула.
– Бристол.
– Я не была уверена, нужно ли с ним разговаривать или нет. По правде говоря, несмотря на вчерашние слова Челси и мои собственные обещания самой себе, просто видеть его было тяжело. Его волосы все еще были влажными после душа, и он просто выглядел... чисто и хорошо, в своей идеально выглаженной форме. Без сомнения, работа Марджин. В этом отношении она была для него хорошей женой. Может быть во всех отношениях.
– Что ты хочешь?
– Могу я войти?
– Он не сводил профессионального взгляда с моего лица.
Я осмотрела себя: в своей выцветшей, но удобной розовой пижаме и без бюстгальтера, и почувствовала, как мое лицо наливается краской.
– Да.
– Я отошла от двери, чтобы впустить его и сдернула покрывало с кровати, чтобы завернуться в него.
Бристол неловко остановился посреди темной комнаты, вращая свою шляпу в руках. С диваном, все еще разложенным в виде кровати, в комнате не было места для того, чтобы можно было присесть, кроме одинокого стула у барной стойки. Все это выглядело очень грустно и жалко. Добро пожаловать в мою жизнь, хотелось сказать мне, досада прожигала меня насквозь из-за того, что Бристол видит эту часть моей жизни, но я промолчала.
Фритзи встала и потянулась на своей подушке, ее суставы затрещали. Она осторожно повела носом в сторону Бристола. Недолго думая, он опустился на колени и протянул руку, чтобы она ее обнюхала.
– Ну, разве ты не милашка ?
– Он осторожно погладил ее по макушке.
По какой-то причине из-за этого мое сердце сжалось так сильно, что мне пришлось проглотить подступившие слезы.
– Осторожно, она...
Фритзи мотнула головой, прося больше внимания. Я предчувствовала это.
– ...оставит на тебе шерсть. Извини за это.
– Все в порядке. Я не общался с собаками с самого детства.
Без сомнения, Марджин никогда бы не позволила шерсти и случайным пятнам собачей слюны, стал частью декора ее жилища.
Он в последний раз погладил Фритзи по голове, а затем выпрямился.
– Фритзи, лежать, - сказала я.
Она с ворчанием подчинилась, выражая свое нежелание отстраняться от ласковой руки.
Я сложила руки на груди.
– Так, что ты здесь делаешь?
– Я подумал, что возможно ты не сможешь прийти во второй половине дня на оглашение завещания, после... после вчерашнего, - сказал он.
Значит, он добился от Челси признания о том, что произошло. В конце концов, он был шерифом. Это, или он услышал слухи, которые наверняка поползли. Краска целиком поглотила мое лицо.
– Я не пойду. Макс отстранил меня от статьи.
– Я не стала добавлять, что это случилось вчера утром, задолго до того, как я приняла приглашение Бристола прийти.
Он немного удивленно отстранился назад.
– В самом деле? Почему?
Я пожала плечами.
– Что-то о реорганизации талантов. Я работаю над памятной статьей о Паркмюллер.
– Я сделала паузу, но не смогла остановить саму себя.
– Макс отдал историю Хеллеки - Арни Ледбеттеру.
– Арни?
– Спросил Бристол с явным недоверием.
– Арни не может найти даже свой автомобиль на парковке.
– Я знаю.
– Я пожала плечами, чувствуя себя немного виноватой из-за того, что мы с Бристолом одинаково смотрели на вещи. Конечно, так оно всегда и было. Одна из причин, почему нам так хорошо работалось вместе… или почему мы так хорошо работали вместе. – Так что, тебе лучше поговорить с Арни насчет прочтения завещания, ладно?
– Я повернулась к нему спиной, делая вид, что расправляю что-то на барной стойке.
Я услышала, как Бристола подошел ближе.
– Послушай, Ренне, я все еще хочу, чтобы ты пришла на оглашение завещания.
– Я не думаю, что это хорошая идея.
– Я отказывалась оборачиваться, чтобы не столкнуться с ним лицом к лицу, зная, что соглашусь, если сделаю это.
– Я имел в виду именно то, что сказал. Ты мой самый главный свидетель из имеющихся, и иногда видя выражение на лицах людей, когда они думают, что мы знаем, то, чего мы знать не должны, приводит нас в правильном направлении.
Я ничего не сказала, просто идеально подравняла карандаш и держатель салфеток рядом с ними.
– Пожалуйста, Ренне.
– Теперь, кажется, он стоял в шаге от меня. Я чувствовала его близость.
– Хорошо.
– Я обнаружила, что произнесла эти слова раньше, чем поняла, что моя решимость разрушилась.
– Спасибо, - сказал он с очевидным облегчением в голосе.
– Увидимся днем, в 12:45 на пересечение Рейнс и Манделейн.
– Поняла. – Кивнула я, ощущая огромный груз вины за то, что согласилась, и, не смотря на это, крошечную искру радости за то, что моя дружба, за неимением лучшего слова, с Бристолом не закончилась. По крайне мере, пока.
Я услышала, как он направился в сторону двери. Только тогда я почувствовала, что могу обернуться. Я видела, как он остановился, чтобы еще раз потрепать Фритзи по макушке, и затем он ушел, закрыв за собой дверь.
Я подошла и плюхнулась на свою кровать, все еще завернувшись в одеяле. Идти сегодня днем с ним будет ошибкой. Не с его стороны, а с моей. Бристол никогда не изменит Марджин. Он просто не станет е изменять. Я знала, что он заботится обо мне, о моей безопасности, моем благополучии. Возможно, он наслаждается моей компанией и чувствует притяжение между нами, но дальше он не зайдет. Он никогда не попытается изменить этого. Вот почему, он может прийти в мою квартиру, умоляя меня пойти на оглашение завещания, и все еще остаться хорошим мужем и отцом. По его мнение, его жена и дочь слишком бурно реагировали.
Только я знала, что они были правы. Потому что они беспокоились из-за меня, из-за того, что я могла сделать, а не он. Иногда, я была согласна с ними.
* * *
– Вы не можете здесь находиться. Это частное разбирательство.
– Адвокат-в-законе Макензи из "Рейнс и Макензи", очень сильно нервничал, даже для юриста. Он вытащил накрахмаленный платок из кармана костюма и вытер лысеющую макушку головы. Это означило, что он знал что-то очень важное.
– Это расследование убийства, мистер Макензи. Я думаю, вы понимаете, как для нас важно это оглашение завещания, - сказал Бристол. Его руки лежали на бедрах, полы его пиджака разошлись, слегка приоткрывая кобуру.