Чтение онлайн

– Отпусти ее, Рамис.

– Если я отпущу, она упадет, – фыркнул хладный. – Чего тебе, Охотник? Соскучился?

– Долго будешь прикрываться ею? – иронично поинтересовался его собеседник. – Я знал, что у тебя нет чести, но чтобы настолько.

– Да брось! – рассмеялся вампир. – О чем ты вообще?

– Может, вы без меня как–то разберетесь? – пискнула девушка, пытаясь вывернуться из рук Рамиса.

– Ты не зли меня, – наклонился он к ее уху, чуть сильнее смыкая пальцы. – Рот закрой, поняла?

– Оставь ее, – повторил тот, что все еще стоял в паре шагов от них. – Давай, поговорим.

– Ты разве пришел поговорить?

– Обойдемся сегодня без третьих лиц, – все еще пытался убедить его собеседник. – Отпусти ее, Рамис.

– Что же… – казалось, вампир уступил, но это лишь казалось. Освободив лицо девушки из тесного плена своих пальцев, он в то же мгновение вонзил зубы в ее беззащитную шею.

– Нет! – кинулся к ним собеседник Рамиса, но был остановлен вытянутой вперед рукой хладного, который погрозил ему пальцем, точно непослушному ребенку. Наблюдая, как уходит жизнь из тускнеющих глаз девушки, Охотник чувствовал себя самым бесполезным существом на свете, но даже с этим ничего сделать не мог. Ей уже нельзя было помочь.

Разомкнув челюсти, Рамис запрокинул голову, облизывая окровавленные губы. Даже в эти минуты от него невозможно было отвести взгляда. Вот чем он отличался от всех себе подобных – в Рамисе было нечто такое, что превращало его в произведение искусства. Он даже убивал иначе, чем другие. Он делал это красиво, почти филигранно. Повернув к себе умирающую женщину, нежно коснулся ее лица.

– Что… что…

– Тшш, – мягко прервал ее вампир. – Все. Уже все позади. Тебе не будет больно… – и, осторожно придерживая ее запрокидывающуюся назад голову, опустился на колено, чтобы позволить обмякшему телу осесть на бордовый ковер.

– Как же я тебя ненавижу, – прошептал Охотник, тоже сползая по стене на пол.

– Мерзкое чувство, правда? – Рамис поднял на него полнящийся кровью взгляд.

– Ненависть?

– Ты так ничего и не понял, – вампир выглядел расстроенным, когда поправлял разметавшиеся по ковру пряди окрашенных в красновато–каштановый цвет волос своей жертвы. Закрыв ее остекленевшие глаза, Рамис выпрямился.

– Что ты пытаешься донести до меня все эти годы? – собеседник стянул с головы широкий капюшон толстовки. На лице Райса, а это был именно он, отразилось такое отчаяние и… глупость, что хладному стало смешно.

– Ты сказал ненависть? – спросил Рамис. – Ненависть – хорошее чувство, оно помогает удержаться в здравом уме. Ты хочешь знать, ненавижу ли я тебя? Это не так. Ненавидят людей, а ты не человек, ты – Охотник.

– Теперь нет…

– И не был никогда человеком, – усмехнулся вампир. – Орден вытравил из тебя все, что хоть отдаленно делало тебя похожим на них, – указал на мертвую девушку.

– Думаешь, я не чувствую этого?

– Ты не чувствуешь другого, – в мгновение ока хладный оказался совсем близко и навис над Охотником точно скала. – И я буду рядом, пока ты не поймешь это, не ощутишь всеми фибрами души.

– Что?! – вскочил Райс, толкая вампира в грудь. – Что я должен почувствовать? Скажи! Скажи…

– Беспомощность, – ответил Рамис. – Вот когда я увижу это чувство в твоих глазах, я прощу то, что ты сделал… Охотник.

– Я просто выполнял долг! – заорал Райс. – Работу, которую от меня требовали. Был приказ и я подчинялся.

– Утешай себя этим, – прошипел ему в лицо хладный, щелкнув клыками в дюйме от кончика носа собеседника, что заставило Охотника вздрогнуть, но не отшатнуться.

– Это не честно, – покачал головой Райс.

– А здесь я с тобой согласен, – улыбнулся вампир. – Зато как весело.

– Весело? – переспросил Охотник. – Это ты называешь весельем? – ткнул пальцем в тело у их ног.

– Да, если тебя это злит, – без зазрения совести осклабился вампир. – А тебя это зли–ит.

– Ты можешь убить всех в этом городе, Рамис, – уже спокойнее ответил ему собеседник. – Можешь, стереть с лица Земли целые народы, но это не вернет…

– Даже имени не произноси, – схватил его за шиворот Рамис. Голос его налился металлом, утратив прежнюю снисходительность и покровительственную иронию.

– Мне тяжело не меньше, чем тебе, – огрызнулся Охотник. – Это решение было самым тяжелым в моей жизни.

– Неужели? – прищурился вампир, а затем с такой силой швырнул его о стену, что на окрашенной в темно–бордовый цвет перегородке осталась вмятина. Не позволив Райсу подняться, хладный стиснул его плечо.

Охотник взвыл о боли, когда сильные пальцы железными тисками вонзились в него. Он вцепился ему в запястье, силясь отстранить. Это было не так легко, учитывая нечеловеческую силу Рамиса, который в эти моменты упивался своей властью над ним. Он понимал, что при желании может легко покалечить Охотника, что еще больше распаляло жестокость вампира. Лишь только когда хрустнули кости, он отпустил Райса.

Тяжело дыша, тот откинулся назад, упираясь спиной в стену. Усмехнувшись, Рамис сделал шаг назад, наблюдая, как наполняются гневом потемневшие от боли глаза его визави. Охотник… именно так звал его вампир мысленно. Человек без имени, к которому не стоит питать никаких чувств. Разве что презрение и чуть–чуть ненависти… Самую малость, поскольку хрупкая человеческая душонка не выдержит, если обрушить на нее все. Нет, Рамис не думал о жалости или сострадании. Он не хотел, чтобы Охотник отправился к праотцам раньше, чем ему наскучит играться с его жизнью.

– Больно тебе? – с каким–то садистским наслаждением поинтересовался хладный.

– А ты как думаешь? – пропыхтел тот в ответ, вытирая сочащуюся из носа кровь.

– Не бойся, – фыркнул Рамис. – Моя кровь вылечит тебя. Пару дней и все пройдет.

– Вот спасибо, – театрально поблагодарил Райс, пытаясь подняться на ноги.

Не сдержавшись, вампир слегка толкнул его, вынудив снова рухнуть на пол. Слишком хрупкий, чтобы быть ему достойным соперником. Отчасти, именно поэтому он стал делиться с ним кровью. Какой интерес затевать драку, если знаешь, что победишь в ней. Рамису нравился сам процесс противостояния, но и результат занимал не последнее место – вот поэтому возня на уровне человеческих возможностей скоро наскучила ему. Победа сладкая лишь в том случае, если противник достойный.

– Советую тебе подготовиться, – наклонился к нему хладный. – В этот раз я не уйду так скоро.

– Предупрежден – вооружен, – в тон ему ответил Охотник.

Уже на пороге Рамис обернулся. Окинув взглядом поверженного врага, он усмехнулся, склоняя голову к плечу.

– Как долго ты сможешь удерживать на расстоянии от меня свою девочку? – спросил он. – А что еще важнее – от себя.

– Это не меня ей нужно бояться, – возразил Охотник.

– Ты не сказал ей? – вот эта догадка стала для Рамиса открытием, что мгновенно добавило хорошего настроения.